Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

— Избавь меня от подробностей! — резко бросила Карина. Все же за всем этим ее спокойствием было много боли… Она собралась. — Ты был не в себе. Я тебя не виню… Если кто и виноват в этом, то только… я! Я сняла кольцо… А еще раньше я… я… предала тебя и вызвала все эти муки. Если в тебе проснулось чудовище, то из-за меня… Только я виновата во всем.

— О Господи! — Артур снова закрыл лицо руками. — Я сломал тебя!… Карина послушай, — он оторвал руки от лица и с мольбой посмотрел на нее. — Тебе нужна серьезная помощь… Тебе нужно к психологу…

— Да? — нервно рассмеялась Карина. — А что я скажу? Скажу, что на меня напали в подворотне? Расскажу правду? Да каждая собака в Союзе знает, кто «мой бывший парень»! Не смеши меня. Я справлюсь. Все пройдет.

— Нет, Карина, послушай… Да, все знают, кто твой бывший парень. Но тебе не нужно ничего скрывать… Я иду к отцу. Расскажу все. Пусть будет суд. Мне действительно место в Розовом Замке. Или в сумасшедшем доме, — он встал. В лице была привычная для Артура решимость.

— Нет, пожалуйста! — Карина, плохо понимая, что делает, просто не контролируя себя, вдруг кинулась на колени на кровати и сложила руки в молитвенном жесте. — Артур! Умоляю тебя, все что угодно! Только не делай этого! Я… я не смогу! Я умру, если кто-нибудь узнает! — Внутренняя истерика наконец накрыла ее. — Пожалуйста, прошу тебя! Если в тебе есть хоть немного ко мне жалости!

Если бы могла, сейчас она бы разрыдалась. Но истерика нитью билась в горле, рождала крик, но не выходила слезами. Все как всегда. Только еще хуже.

Перед глазами вставали картинки, что ей придется рассказывать о произошедшем Брайтону, еще кому-нибудь… Слышать что-нибудь сочувственное, успокаивающее, принимать помощь пресловутых коралийских психологов… А она просто хочет забыть. Сделать вид, что ничего не было. Слишком стыдно перед всем миром и перед самой собой. И если кто-нибудь узнает, то она просто не выдержит стыда.

Артур дернулся к ней, но сам себя остановил и обессиленно сел на край кровати. А она машинально отшатнулась, чтоб оказаться подальше от него.

— Теперь ты всегда будешь меня бояться, — сказал он мертвым голосом. — Я даже не могу осмотреть тебя…

— Со мной все в порядке, даже ничего не сломано… — быстро сказала Карина. — Я врач, я знаю.

— Даже ничего не сломано… — горько усмехнулся Артур. — Я не знаю, как наказать себя. Но я не могу сейчас пойти против твоей воли. Это тебя доломает. Я… я не знаю, что делать!

— Ничего, — сказала Карина. — Я справлюсь, все будет хорошо. Я… я не буду тебя бояться. Только не говори никому! И… уйди, пожалуйста! Позволь мне побыть одной… Если можно… прошу!

— Но я не могу оставить тебя в таком состоянии! У тебя такая синяя шея…

— В каком? Видишь, я совершенно здорова. Намажу синяки тарвозием из аптечки. Отдохну, приду в себя. И улечу на Коралию чуть позже. Хорошо?

Артур долго внимательно смотрел на нее. Потом кивнул. В его глазах снова стояли слезы.

— А я ведь хотел хранить тебя от всего, беречь, защищать от всех… А сам…

«А сам вбил последний гвоздь в крышку моего гроба», — подумала Карина. — Сделал вещью». Лишил последнего оплота, что у нее был — чувства личной неприкосновенности, свободы распоряжаться своим телом.

— Ты не виноват. Это все кольцо. Просто больше не бери чужие вещи без разрешения. И, может быть, тебе стоит полечить свою собственную внутреннюю агрессию. Может быть, это тебе нужна психологическая помощь… — сказала она. — Артур, уйди, пожалуйста… Умоляю.

Он еще долго смотрел на нее со слезами на глазах. И Карина боялась, что он попробует прикоснуться к ней. А тогда… пока она не может вынести его прикосновений. А покажет это, дернется — и он будет думать, что она боится его. Изведет себя самобичеванием. И Союз потеряет своего молодого активного Хранителя. Которому просто не нужно надевать кольцо драконов — и все будет хорошо. Который был хорошим, положительным парнем, пока не встретил ее… Это ведь она его испортила. Причинила боль, разозлила, заставила погрузиться в ревность и страсть. Нет, она не добьет его, а хороший парень справится, вернет сам себя.

— Мне-то точно, — сказал Артур и встал. Обреченно потянулся за универсалом. «Уходит», — с облегчением подумала Карина. Артур быстро оделся, подошел к двери, оглянулся… И, схватившись рукой за лоб, вышел.

Наверняка, оставил какой-нибудь жучок, чтобы следить за ней, подумалось Карине. Или еще что-то. Но все же сейчас самое главное было избавиться от его физического присутствия.

…Что ж, теперь она одна. Причем нужно понимать, что это навсегда. Ни с кем и никогда она не сможет поговорить о произошедшем. Ведь даже друзья потребуют правосудия для Артура, а сама она — что еще важнее — просто помрет от стыда. А единственный, кому еще совсем недавно она доверяла больше, чем себе, сидит сейчас в Розовом Замке. И, может быть, уже сошел с ума… И бархатная черная бездна, в которой решаются все проблемы, в которой бесконечный покой и тепло, ей больше недоступна. Вот от этого на глазах наконец набухли слезы. Но…

Стоп. Об этом вообще нельзя думать. Ни о чем нельзя думать.

Что делают в подобных ситуациях? А, вроде душ принимают или ванну. В жалкой и бесполезной попытке смыть произошедшее.

Карина усмехнулась и снова пошла в душ. А еще нужно переселиться в другой номер и поспать. Потому что отключить разум хотелось невыносимо. Вернее, все оставалось таким невыносимым, что единственным выходом было отключиться.

Она скептически взглянула на себя в зеркало и включила воду.

* * *

Брак Ки’Айли и Эл’Боурна не был несчастным. Он был счастливым, как все Одобренные браки. Ощущаешь чувства друг друга, и это рождает такое проникновенное понимание, что ты не можешь сделать больно другому. Да и его чувства — они же и твои.

А постоянно чувствовать себя связанным с другим оказалось нестрашно.

Это было хорошо, это рождало спокойствие и надежность. И засыпая на груди Эл’Боурна, Ки’Айли думала, что в итоге все не так уж плохо. Они почти счастливы. Почти.

А Эл’Боурн гладил ее пушистые волосы и не мог осудить за «почти», потому что ощущал ее, словно себя самого.

Но иногда Ки’Айли думалось, что надо же, есть Одобренный брак… Он дает все это. Расплавляет границы между двумя, навсегда лишает одиночества. А у них с Рон’Альдом было практически то же