"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

* * *

Я смотрел, как этот напыщенный индюк поворачивает голову, чтобы полюбоваться на зубочистку в колонне. Ошибка новичка номер один — отвлекаться во время боя. В реальной драке это означает смерть.

Мой кулак встретился с его челюстью ровно в тот момент, когда он начал поворачиваться обратно. Я вложил в удар ровно столько силы, сколько нужно, чтобы вырубить человека, но не превратить его череп в современное искусство. Годы практики Искусства Пустой Руки научили меня идеально дозировать силу — хотя изначально эти техники созданы для убийства.

Вэй Лонг даже пискнуть не успел. Глаза закатились, показав белки, колени подогнулись, и наследник великого клана рухнул на пол с тем характерным звуком, который издает мешок картошки при падении с высоты. Полное и безоговорочное отключение питания.

Его голова еще пару раз подпрыгнула на полу, а потом замерла. Из носа потекла струйка крови.

Тишина.

Я огляделся, наслаждаясь общим ступором. Лица присутствующих стоили отдельной картинной галереи.

Кайден стоял с открытым ртом, как карп на рыбалке. Его планшет выскользнул из рук и грохнулся об пол, но он даже не заметил. В глазах моего партнера читалось хорошо знакомое: «Дарион, ну почему опять? Почему именно сегодня? Почему именно здесь?»

Леон прислонился к стене, потому что его ноги после недели морской болезни все еще не держали нормально. На его аристократическом лице застыло выражение человека, который пытается понять законы физики, но физика уже ушла домой и не отвечает на звонки.

— БРАВО! — заорал Гелиос, хлопая в ладоши, как тюлень на представлении. — Великолепно! Восхитительно! Я знал, что ставить надо было на вас! Где моя награда?

— Ты ни черта не ставил, — автоматически поправил его Кайден, все еще не отрывая взгляда от бессознательного Вэй Лонга. — У тебя нет денег, мы же их забрали.

— Несущественные мелочи! — Аукционер покачнулся и схватился за стол. — Я ставил морально! Духовно! Метафизически!

Слуги клана Шу застыли как солдатики в карауле. Кто-то держал поднос с едой уже минуты три, забыв, зачем вообще его взял. В их глазах читался тот первобытный ужас, который испытывает курица при виде лисы в курятнике.

Делегация клана Вэй выглядела так, будто их всех разом ударило молнией. Старики-советники переглядывались, открывая и закрывая рты как рыбы. Их непобедимый наследник, гордость клана, гроза дуэлянтов, валялся на полу и пускал слюни.

Но самое интересное лицо было у Шу Сонг. Девушка смотрела на меня с таким восторгом, будто я только что подарил ей на день рождения пони, завернутого в радугу и посыпанного блестками.

Девушка явно недолюбливала этого парня.

Я спокойно подошел к телу поверженного противника и присел рядом. Охрана клана Вэй дернулась было вперед, но воины клана Шу мгновенно обнажили оружие, преграждая путь. Напряжение можно было резать ножом и подавать как закуску.

— Тихо, девочки, без паники, — сказал я, не поднимая головы. — Я не собираюсь его добивать. Чтобы я и детей убивал, нет уж.

Кто-то из делегации Вэй издал сдавленный писк.

— Шучу-шучу, — я вытащил меч Вэй Лонга из ножен.

Красивый клинок. Великолепная работа, идеальный баланс, узоры на лезвии выглядели как застывший лунный свет. Жаль, что владелец — полный придурок.

Я встал и подошел к столу, где все еще стояли недоеденные блюда. Взял бутылочку с рисовой настойкой — ту самую, которую Гелиос хлестал весь вечер как воду.

— Интересный факт о ядах, — сказал я, откупоривая бутылку. — Большинство из них плохо переносят алкоголь. Особенно рисовый. Происходит реакция, и яд проявляет себя.

Я медленно, чтобы все видели каждое движение, вылил настойку на клинок.

Эффект был мгновенным. Металл зашипел как разозленная кошка. От лезвия поднялся зеленоватый дым с запахом тухлых яиц и горелой резины. По всей длине клинка побежали темные разводы, словно ржавчина.

— О, ну надо же, времена идут, а яды не меняются, — сказал я с интересом. — Дыхание Изумрудной Змеи. Редкий яд, между прочим. Дорогой даже в мое время. Убивает медленно, месяца за три-четыре. Сначала слабость, потом галлюцинации, потом органы начинают отказывать по очереди. В конце жертва умирает в страшных муках, моля о смерти.

Я сделал театральную паузу.

— Вот только это не боевой яд. Им не мажут клинки для врагов — слишком медленно действует. Это яд для владельца меча. Каждый раз, когда Вэй Лонг брал рукоять, яд проникал через кожу. Микродозы, почти незаметно. Еще пара месяцев, и ваш наследничек начал бы кашлять кровью. Живописно получилось бы.

Делегация клана Вэй побледнела как группа привидений на собрании анонимных мертвецов.

— Так что, господа, — я небрежно бросил меч к ногам главы охраны, — разберитесь сначала, кто у вас там хочет грохнуть наследничка. А потом уже лезьте к другим с претензиями. Бревно в своем глазу разглядеть сложно, понимаю, но я вам помог. Безвозмездно, так сказать.

Глава охраны — седой мужчина с лицом, на котором можно было колоть орехи — поднял меч и внимательно осмотрел. Потом глубоко поклонился.

— Этот клинок подарил господину неделю назад его дядя, — сказал он тихо. — Благодарю вас, господин Торн, за… проницательность. И за то, что не убили нашего молодого господина.

— Да ладно, — махнул я рукой. — Просто не люблю нечестную игру. Если уж драться, то по-честному. А травить исподтишка — это для крыс.

В этот момент Вэй Лонг начал приходить в себя. Он застонал, попытался сесть, схватился за челюсть.

— Что за… — промямлил он сквозь опухшие губы. — Я его убью! Этот варвар жульничал! Он…

Глава охраны наклонился к нему и что-то быстро зашептал на ухо. С каждым словом лицо Вэй Лонга бледнело все больше. Под конец он выглядел так, будто увидел собственные похороны.

Молодой аристократ с трудом поднялся на ноги. Покачнулся, но устоял. Повернулся к Шу Сонг и, скрипя зубами как несмазанная дверь, опустился на одно колено.

— Госпожа Шу, — выдавил он. — Приношу… извинения за свое недостойное поведение в вашем доме. Клан Вэй больше не будет вмешиваться в дела клана Шу.

Потом встал, развернулся и пошел к выходу. Вся делегация поспешила за ним. У дверей Вэй Лонг обернулся и посмотрел на меня. В его глазах было столько ненависти, что можно было зажигать спички.

— Это не конец, Торн, — прошипел он.

— Конечно, нет, — согласился я. — Но ты бы поосторожнее, в семейном склепе тебя