Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

его даже не дослушал. Посмотрел на стол. А затем перевёл взгляд в сторону стоящего за столом мусорного ведра. Там лежали два оторванных корешка от конвертов. А вот сам конверт на столе был только один. Значит, они прислали не только заявление.

Догадаться о том, что именно находилось во втором конверте не так уж и сложно.

— Когда? — спросил я.

— Через неделю, — с понурым видом заявил Скворцов, достав из внутреннего кармана своего пиджака сложенный лист бумаги. Очевидно, что он его уже успел прочитать. — Предварительное слушание будет в понедельник.

— Так быстро?

— Я сам удивлён, — Владимир протянул мне бумагу. — Обычно перед такими делами проходит до месяца. А тут даже чуть ли не в два раза быстрее…

— Отлично. Значит, не будем долго тянуть.

Заметив кровожадное выражение у меня на лице, Скворцов даже подошёл к столу.

— Александр, послушай, ты уверен, что справишься? — обеспокоенно спросил он. — Это может быть не так просто, как ты себе думаешь и…

— Единственное, что может быть не просто — это получить отгул в день суда у моей начальницы, — отрезал я и, взяв свою куртку, принялся одеваться.

Эх, зря, Калинский, очень зря ты решил использовать для своей мелочной мести моего друга. Я такое прощать не намеревался. Самое время позвонить Пинкертонову…

Глава 17

В дверь тихо постучали.

— Да, Мария? — спросил Князь, даже не подняв голову от разложенных на столе бумаг. — Заходи.

Сегодня пришло крайне много интересных «слухов» от его людей, и единственное, о чём жалел Князь — то, что у него слишком мало времени на то, чтобы просмотреть и оценить их все.

Дверь приоткрылась, и внутрь заглянула Мария.

— Ты, как узнал, что это я?

— У тебя, особый, лаконичный стиль стука в дверь, знаешь ли, — негромко отозвался Князь, не отрывая взгляда от листа бумаги с распечатанным на ней текстом. И сказал это то ли в шутку, то ли на полном серьёзе — Мария так и не поняла.

Да и не за тем она сюда пришла.

— Не занят?

— Занят, — хмыкнул он, откладывая лист, который читал, в сторону и поднимая на неё взгляд. — Ну, для тебя я время всегда найду.

Рыжая улыбнулась и зашла в его кабинет, после чего прикрыла за собой дверь.

— Я смотрю, много работы привалило, — заметила она, проходя до его стола и садясь в кресло. — Есть что-то интересное?

— Возможно, скоро в империи на одного барона станет меньше, — усмехнулся Князь и добавил. — Или на графа. Тут уж кому, как повезёт.

— Всё настолько серьёзно?

— Хочешь узнать, с кем спит жена его сиятельства Карпатьева?

Мария нахмурилась, стараясь припомнить фамилию.

— Это не граф из Москвы? Ну, тот…

— Да, тот, который недавно очень хорошо наварился на своей сделке в металлургической промышленности, — кивнул Князь. — Оказалось, что его супруга питает страсть к молодым и крайне наглым баронам.

Услышав это, Мария весело фыркнула.

— Ну, дуэльный кодекс хоть и порицается, но никто его не отменял, — с задором заметила она. — Предательство жены не прощают. Даже если ты палач её любовника. Кстати, когда там у нас был последний случай, когда его применяли на практике…

— Браницкий, — напомнил Князь, и Мария закатила глаза.

— А, точно. Ну и чёрт с ними. Я по другому вопросу пришла, если честно.

Услышав её, Князь искренне заинтересовался.

— Есть проблемы, с которыми ты не можешь справиться сама?

— Что-то вроде того, — уклончиво ответила она, а следом добавила. — Александр.

— Ну, действительно звучит, как проблема. А что с ним не так? — нахмурившись спросил он.

— Что не так? — Мария удивлённо уставилась на него. — Князь, ты сейчас серьёзно?

— Мария…

— Нет, послушай меня! — перебила она его, но затем почти сразу же подняла ладони, как бы извиняясь. — Да, я знаю, что ты в нём уверен, он сам справиться и вообще, Саша умный парень и всё такое. Но, пожалуйста, послушай меня. С ним что-то не в порядке.

Князь пару секунд пристально на неё смотрел, после чего отложил в сторону все бумаги.

— Это тебе твоя интуиция подсказывает, или…

— Или, — с настойчивостью и нажимом заявила она. — Ну и интуиция, тоже.

— Хорошо. Я тебя слушаю.

Кажется, что его слова вдохновили её.

— Он разваливается, — заявила она.

— Слишком критичное замечание, — не согласился он с ней. — Как по мне, он уверен в себе. Как и всегда…

— Да! Уверен! — воскликнула Мария. — Именно об этом я и говорю. В этом и проблема! Посмотри на него. Трезво, я имею в виду. Он за последние полгода пережил столько, сколько у некоторых и на всю жизнь не выпадает. Его несколько раз пытались убить. Он чуть не умер. Все эти проблемы с Лазаревыми, Распутиным и остальными. Да один Браницкий с его проклятыми играми ему должен был седых волос добавить столько, сколько у ребят из моего взвода из Тринадцатого за целую командировку не появлялось. А мы в те ещё заварушки влезали, знаешь ли…

— Знаю, — кивнул Князь. — К чему ты ведёшь?

— К тому, что он на грани нервного срыва, но сам никогда это не признает. Я своими глазами видела, как люди после таких событий сжирали себя изнутри. С его последней встречи с Браницким прошло уже сколько? Почти неделя? Посмотри на него, Князь. Он работает как проклятый. В университете. Затем сидит чуть ли не до четырёх утра и готовится к защите своего друга, а затем спит три часа, после чего опять едет в свой универ и снова всё по новой. Да, да, да, я знаю, что он тот ещё трудоголик, но так нельзя! Он себя загоняет вусмерть. Так ещё и Вика его игнорирует, что явно не добавляет ему душевного спокойствия. Они ходят вокруг да около друг друга, но будто специально игнорируют. Это же бред! Он себя так изнутри сожжёт! Стал самоуверенным. Даже не допускает возможности того, что может ошибаться. Стал резким. Грубым. Вон! Даже Ксюша…

— А что Ксюша? — насторожился Князь.

— Они вчера поругались, — Мария чуть ли не с кресла вскочила. — Она попыталась вечером