Доппель стори - Владимир Алексеевич Абрамов

Темная эльфийка дико разозлилась и зашипела, как разъярённая кошка. Она из инвентаря вытащила семихвостую кожаную плеть с металлическими шипами на концах хлыстов и под взглядами сдерживающих смех товарищей бросилась на Звягинцева.

Стоило темной эльфийке лишь замахнуться плетью, как девушка упала на землю и стала биться в конвульсиях. Из уст худой девицы одетой в садо-мазо стиле вырвался сладострастный стон.

Святослав остался доволен провокацией. Игроков он ненавидел всех вне зависимости от пола и возраста. Они пришельцы, которые вторглись в его родной мир и творят, что хотят. Свое фирменное заклинание он держал наготове и сразу же использовал на полную мощность.

Звягинцев наклонился и забрал из ослабевших рук темной эльфы плеть.

Остальные игроки были недовольны этим действием. Гном достал из инвентаря секиру и с угрозой сказал Славе:

— Это её! Не смей брать!

— Хм-м… — протянул сантехник, переведя взгляд на гнома. — Секира мне тоже пригодится.

Слава с некоторых пор умел активировать заклинания без слов-активаторов. С его левой руки в гнома полетело второе за день заклятье «наслаждение». Гремя доспехами, гном со стоном рухнул на землю.

Остальных игроков напугала легкость, с которой модератор расправился с парой их товарищей. Вот так, походя и молча. Им казалось, что модератору стоило лишь посмотреть на неугодного игрока, как противника вырубило.

— Чёртовы модераторские читы! — воскликнул Кериэль. — Народ, валим!

А народу не надо было этого говорить, уже почти все свалили, здоровяк-варвар был среди первых, его уж и след простыл. Заметив, что остался один, эльф побежал со спринтерской скоростью, он уже не видел, как Слава отобрал у гнома секиру и содрал с бессознательного тела доспехи.

— Маловаты, но как-нибудь подгоним, — пробурчал Звягинцев, таща лут в сторону данжа.

Глава 39

На этот раз прохождение данжа было легким, словно прогулка, которую пытались нарушить ожившие скелеты.

Сам данж ничем по виду не отличался от своего собрата. А вот уровень противников в сравнении с прошлым подземельем был запредельным. К примеру, на первом этаже выскакивало также по шесть скелетов за раз, вот только противники по силам и прочности были равны боссу десятого уровня.

Со стороны могло показаться забавным, что скелетам с саблями противостоят голые мужики в одних очках. Лишь один из двадцати восьми дублей был с секирой и натянул гномский нагрудник, при этом ниже пояса он сверкал бело-розовыми булками. Если бы скелеты могли удивляться, они впали бы в ступор от зрелища, как на них несется толпа нудистов.

«Магия — это настоящая сила!», - подумал Звягинцев.

Удивительно, но заклинание «наслаждение» замечательно действовало на скелетов. Оно уже не казалось бесполезным, наоборот, Слава считал его лучшим. Благодаря этому клоны играючи уничтожали противников любых уровней. А что сложного? Кинул в скелет заклинание. Пока тот от кайфа скрипит костями и валяется на полу, дубли забирают у него все, что есть: оружие, щит, доспехи (если есть). Затем толпой забивают противников, которые ничего не могут противопоставить. Если попался босс или излишне прочный враг, то его несколько двойников держат в стране грез, пока другие клоны пинают.

Вначале пришлось тяжелее, ибо клоны были безоружными, но к тринадцатому уровню они все были в доспехах, с кучей оружия и тащили за собой в мусорных мешках гору лута.

Славе впору было считать себя читером, ведь клоны создаются по его подобию. То есть Звягинцеву оставалось не использовать магию, чтобы в качестве образа иметь полный запас магической энергии, а как только у клонов заканчивалась мана, он их развеивал и создавал замену способную колдовать.

Несмотря на запредельный уровень противников, денег с них в качестве лута падало столько же, как в обычном данже, даже меньше. Зато доспехи встречались чаще и качество их и оружия было выше.

Как-то так получилось, что все тринадцать уровней данжа были пройдены всего за семь часов. И то большая часть времени была затрачена на то, чтобы собрать лут с ещё «живых» скелетов. Ещё много времени уходило, чтобы забить боссов. Уж больно прочные они были.

По итогу у Славы за плечами в рюкзаке лежала куча денег. По боковым кармашкам были распиханы зелья: четыре для восстановления маны, пять здоровья и всего два светло-зеленых на плюс три к силе и ловкости.

В последнем зале к неприязни Звягинцева боссом вновь оказался лич — среднего роста скелет в черном балахоне с глубоким капюшоном, в глазах красное пламя, в руке жезл с обсидиановым навершием. Что самое противное — этот гад умеет колдовать.

Босса защищала сотня элитных рыцарей в черных доспехах с такого же цвета двуручными мечами и с ростовыми щитами. Грозная сила, против которой почти никто не устоит.

Черные рыцари казались непобедимыми, но лишь до тех пор, пока дубли не пустили в ход заклинания. Все двойники перед входом в зал босса были обновлены, следовательно, имели полный запас маны, а это значит, что каждый мог использовать коронное заклинание в полную силу около десяти-двенадцати раз. Видимо, контроль над маной все еще хромал как у Святослава, так и у его двойников.

Первым на пол со своего трона рухнул самый опасный противник — лич. Следом за ним начало рядами выкашивать черных рыцарей. С момента входа в зал главного босса прошло всего четыре секунды, а все противники за исключением лича валялись в отключке. Череп мертвого колдуна скалился в подобии радостной улыбки. Он напоминал скелета-наркомана, словившего приход после приема дозы наркотика, ещё не в отключке, но уже валяется на полу и видит розовых пони с радужными единорогами.

Дубли дружно рванули разоблачать чёрных рыцарей. В процессе сдирания доспехов они от души пинали скелетов латными сапогами. Пару раз им пришлось обновить чары на всех противниках. Минут через пять в зале из противников живым, если подобное слово можно применить к нежити, остался только лич. У него из правой руки с трудом удалось вырвать жезл. Десяток дублей окружили главного босса подземелья и от души пинали его стальными сапогами.

На мгновение в глазах лича пламя разгорелось сильнее, оно приобрело желтоватый оттенок и стало вырываться из глазниц. Видимо, это что-то вроде увеличения мощи или открытия второго дыхания после преодоления определенного порога здоровья. Взгляд лича стал осмысленным, несмотря на удары дублей, он приподнялся на локтях и посмотрел на Звягинцева.

В этот момент сердце Святослава устремилось к пяткам. Или это было не сердце? Тут волей-неволей вспомнишь инструкцию о поведении при встрече с медведем: «Киньте в него фекалиями и