Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

шесть из девяти напавших на меня бойцов вести дальнейший бой могли с очень большим трудом, ввиду полученных травм и даже возможно сломанных конечностей, оставшиеся двое идти против слов бугая не решились. Тем более что тот предложил вполне приемлемый вариант исхода схватки, где все могут сохранить лицо.

- Ну давай, Лом! Покажи чего стоишь! - явно глазами намекая на бой без использования дубинки, произнёс сквозь зубы Самсон.

Жёсткий бескомпромиссный взгляд противника, казалось абсолютно не знал страха. Сжатая челюсть, вытянутые в одну линию губы и глаза, прожигающие меня своей яростью из под густых чёрных бровей, дополняли образ стоявшего напротив мордоворота.

Бросив точно в руки Ивану свою дубинку, я встал полубоком к противнику и кивнул, предлагая начать.

Самсону два раза предлагать было не нужно и уже через десять секунд мы обменялись первой партией легких ударов, цель которых была больше прощупать оппонента, нежели сокрушить. Правда почти сразу после этого соперник резко взвинтил темп и наше противостояние на порядок ужесточилось.

Выбросив несколько прямых ударов левой рукой, от которых противник ловко увернулся, параллельно сократив дистанцию, я неожиданно получил болезненный удар в бок, но всё же успел увернуться от последующего хука в челюсть.

Уходя в оборону, теперь уже я уклонялся от разразившегося длинной серией ударов Самсона, явно желающего развить успех. Но к сожалению для него, мне на реакцию жаловаться было грех, так что все его усилия разбились о воздух или в лучшем случае мои плечи, не принося сержанту желаемого удовлетворения.

Отметив, что Самсон будто бы немного подустав пытается разорвать дистанцию, я тут же пошёл вперёд, заряжая мощный удар ногой ему в область голени и сдабривая эту атаку классической двойкой. Грамотно перекрывшийся руками сержант, принял весь урон на защиту и тут же попытался меня контратаковать на противоходе правым прямым.

Но на этот раз я уже был гораздо лучше готов к его действиям, поэтому буквально на грани рефлексов успел сделать короткий уклон влево и вместе с коротким шагом на встречу противнику, сходу же пробил два жёстких удара.

Первый из них, левой рукой, пришёлся Самсону в корпус, заставляя того рефлекторно опустить руки и резко выдохнуть, а вот второй, правый боковой, должен был прилететь ему точно в челюсть. Но опытный боец подбородок вперёд не выставлял, а напротив, плотно прижимал его к своей груди, поэтому мой кулак впечатался лысому сержанту точно в нос, моментально открывая неприятелю серьёзное кровотечение. Это, конечно, оппонента неслабо потрясло, что было видно по его взгляду, но моментально решить исход схватки, к сожалению, таким образом не вышло.

- Ё* твою мать! К бою все, сука! К бою, *б твою мать! - раздался грозный пронзительный командирский рык на всю палатку.

Несмотря на то, что нового командира роты я до этой секунды видел и слышал всего один раз, ввиду того что мы фактически сюда только прибыли, его особенный низкий прокуренный голос с хрипотцой, я узнал сразу.

- А**ели что ли?! Чё творите?! - продолжил он орать на ходу, приближаясь к нам и перешагивая через тела принявших упор лёжа солдат.

Тем временем, Самсон уже тоже забыл мысли про драку и подчиняясь приказу ротного, также как и все вокруг выполнил прозвучавшую команду.

Естественно, команда "К бою" означала немного другое, но в текущих условиях, когда солдаты все до единого были в исподнем, никто валяться голым пузом на досках в палатке не хотел. Не стал этого требовать и командир роты, в данную секунду нависающий надо мной и Самсоном. Я, к слову, тоже решил не выделяться – раз уж принял решение остаться в войсках, а не свалить из части на все четыре стороны, значит придётся подчиняться.

Тут важно сказать, что в конечном итоге, Белорецкие возможность вернуться к гражданской жизни у меня не забирали. День спустя после отъезда князя из нашей воинской части, я внезапно получил на телефон краткое сообщение о том, что при желании могу вернуться в Тюмень и жить своей жизнью без каких-либо претензий от их рода под новым именем. Правда между строк, если не дурак, стоило понимать, что на этом наши пути с Белорецкими однозначно расходятся. Да и, казалось, бог бы с ними... Только вот как силы то свои возвращать тогда, в мирной обстановке? И возможно ли это вообще?

Когда я с этим вопросом обратился к Акакию, он недвусмысленно мне ответил, что, цитирую, "на текущий момент, юный пользователь силы идёт верным путём". Больше с него выдавить ничего полезного не удалось. Старый хрыч был очень своеволен и порой больше раздражал и расстраивал, нежели оказывал поддержку и помощь, но и обесценивать его совсем, тоже было бы неправильно – былая помощь не забыта.

Возвращаясь мыслями в нашу палатку, которая этой ночью стала центром событий, я отметил гробовую тишину, периодически рассекаемую злым рыком ротного.

Василий Филиппович Лобанов был не очень высок ростом, но довольно широк в плечах и в целом крепок на вид. Возрастом, кстати, капитан был ненамного старше нас, максимум лет на десять, но судя по сухому жёсткому взгляду, офицер успел повидать многое и характер у него уже вдоволь пропитался войной со всеми отсюда вытекающими последствиями.

- Отставить! Строиться всем! - на этих словах командир роты встал по центру палатки, грозным взглядом наблюдая за тем как выполняется его команда.

Следом, в случайном порядке выкрикивая фамилии бойцов, капитан рыкнул им чтобы те вышли из строя и встали отдельно. Как оказалось, на лице каждого из них так или иначе был след либо от моей резиновой дубинки, либо от моего же кулака.

- Старички, значит, молодого решили проучить? Правильно я понимаю, Самсонов? - с недовольством во взгляде бросил Василий Филиппович. - Дедовщину решил устроить мне тут?

- Господин капитан, никак нет!

- А что тогда?! Пацаны только прибыли, ты че творишь, а?! - следом оглядев весь строй, он ещё громче прорычал. - Нам через пару дней на передок! Моджахеды вон там, в паре километров отсюда! А вы, долб***ы, решили тут мордобой устроить?! Вы как потом спины будете прикрывать друг другу, а?!

Следом капитан оглядел всех присутствующих и остановился напротив меня, подозрительно приглядываясь в моё лицо.

- Так... я не понял... а кто с кем дрался? - переводя взгляд с меня на разбитую морду Самсона, затем Горелого, а после и на других старослужащих, с явным непониманием в голосе бросил ротный.

С раздражением отмечая следом возникшую тишину, Василий Филиппович встал напротив Самсонова,