Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

дверь на себя. Хайнес не ждал её в гостиной, она почти на это не надеялась… Ладно, надеялась, что ей не придётся идти в спальню. Но Сильнейший ранен, причём по её вине. Ему наверняка так плохо…

«Ужасно страдает», — насмешливо протянул Иррес.

«Почему ты не ушёл?» — возмутился господин Наэш.

«А сам-то!»

Шани раздражённо заревела. Уже сутки эти якобы разумные существа беспокоятся, тревожатся, им что-то не нравится, они злятся. Никакого от них толка! Мужчины умолкли, но Лирка продолжала чувствовать их присутствие.

«Ты только левой половиной лица к нему не поворачивайся», — посоветовал господин Наэш.

Спрашивать причину Лирка не стала. Миновав гостиную, она осторожно постучалась, надеясь, что хайнес её не услышит, но из-за двери донёсся приглушённый стон и сдавленное «Войдите».

Сильнейший лежал на постели, обессиленно откинувшись на подушки. Выглядел он… Ну таким же неестественно белокожим. От прежнего оттенком не отличался. На лбу компресс, шнуровка на рубашке распущена, нижняя часть тела заботливо укрыта одеялом, только левая ступня торчит.

— Это ты, чудовище? — не открывая глаз, мученически простонал мужчина.

Лирка растерялась. Может, он ждал кого-то другого?

Приоткрыв левый глаз, Сильнейший протяжно выдохнул:

— Ты!

«Он ведь знает человеческую мудрость, что если кого-то долго называть идиотом, то идиота и получишь?» — злорадно протянул Иррес.

— Почему я не могу спокойно отлежаться без известия, что мой маг во что-то вляпался? — продолжал страдать Узээриш.

Лирка понуро склонила голову. Лучше бы он на неё рычал.

— Ты вообще осознаёшь, что нельзя так издеваться над мужчиной, который к тебе неравнодушен?

Лирка вспыхнула.

— Я исполняла свой долг, господин, — осознав, что высказалась больно уж резко, женщина уже куда мягче добавила: — Но вам же сказали, что со мной всё в порядке? И… мы же понимаем причину вашего неравнодушия. Ваша вторая половина…

— … выклевала мне мозг, который и так ушиблен и ужасно болит, — страдальчески поморщился Узээриш. — Есть в этой стране хоть кто-то, кто заботится о моём здоровье и спокойствии? Хотите, чтобы я свихнулся? Или хочешь, чтобы меня вместе с птицей твоя подруга съела?

Да чего он постоянно Майяри приплетает⁈ Лирка сдержала раздражение, только прищурилась сердито. В глаза бросилась торчащая из-под одеяла стопа и шевелящиеся пальцы. Закралось подозрение, что Сильнейший изволит притворяться. Очень уж напомнило поведение сына, когда тот прикидывался ужасно простуженным, чтобы мама на службу не ушла. Магичка уставилась на мужчину уже с подозрением.

Если принять во внимание цвет его кожи, то выглядит он морозно свежим. Тряпка на лбу казалась сухой, а таза с водой рядом не наблюдалось. Да и ушиблен у него затылок, а не лоб. Издевается?

Вскипевшую ярость Лирка уняла в один миг. Боги с ним. Раз хочет отыграться на её совести, она старательно притворится виноватой. Это не так уж плохо. Главное, не упоминает…

— Мне всю ночь снилось, что я пытаюсь вспомнить, но никак не могу, только крутится в голове одна пикантная картинка по кругу. А тут просыпаюсь и узнаю, что женщина, которую мой сов считает своей, гуляла в компании другого мужчины, а потом самовольно подвергала себя опасности.

— Сожалею, что подвергала вас таким мучениям, — ровно отозвалась Лирка. — Но мне кажется, что вам стоит помочь вашей второй половине осознать, что в компании другого мужчины гуляла не ваша женщина.

Голос, лишённый привычных осторожности и опасений, слегка удивил Риша, и он одним глазом посмотрел на магичку. Та стояла к нему боком, он мог видеть только правую половину лица со шрамом, а она особой подвижностью и эмоциональностью не обладала. Под глазом лежала тень недосыпа, а кудри поникли. Домой, что ли, выгнать? У него-то всё равно постельный режим.

— Тем более после нашего с вами близкого знакомства я успела выйти замуж и родить ребёнка.

Ого, у неё ни один мускул в смущении не дрогнул!

— Мы можем с вами никогда больше об этом не вспоминать. В моей жизни та ночь не оставила никаких следов, кроме воспоминания, которое с каждым годом выцветает и забывается. У вас же она не сохранилась даже в памяти. Поверьте, в ней нет ничего такого, чтобы желать её вспомнить.

— Я почти оскорблён, — возмущённо вскинул брови Риш.

— Мы с вами поддались душевной слабости и просто нашли короткое утешение рядом друг с другом, — совершенно спокойно продолжила Лирка.

«Что ты творишь⁈» — вскипел господин Наэш.

— Если верить слухам, у вас подобных ночей было много. Не думаю, что она отличается от других.

— Зря я тебя вчера отпустил, — кисло протянул Риш.

Напускное спокойствие изменило Лирке, и она вздрогнула.

— Хотя нет, не зря. После своих ночных приключений ты стала ещё интереснее.

— Господин, — Лирка полностью к нему повернулась, — я понимаю, что вам скучно сидеть тут. Но мне не очень хочется вас развлекать…

Слова застряли в горле. Сильнейший больше не выглядел больным. Глядящий на неё одним глазам, он вдруг резко подобрался, сел и уставился на неё широко распахнутыми глазами.

Кажется, она позволила себе лишнее. Тёмные! Он же хайнес. Как она могла забыть о разнице положений между ними и позволить себе такое наглое поведение? Сглотнув, Лирка склонила голову и затравленно вздрогнула, когда хайнес рыкнул:

— Подними голову!

Сжавшись, Лирка повиновалась и едва не зажмурилась, столкнувшись со злым взглядом Сильнейшего. Резко откинув одеяло в сторону, мужчина встал и в пару шагов покрыл разделявшее их расстояние. Пальцами схватил её за подбородок и заставил повернуть голову вправо.

— Что это⁈

Лирка растерялась.

А Риша рвало от бешенства. Ядовитая, разъедающая жилы злость просачивалась в саму кожу, вызывая зуд по всему телу. Левая половина лица Лирки опухла и наливалась чернотой, которая не могла возникнуть от простой пощёчины. Её ударили. Очень сильно ударили. От таких ударов ломались челюсти и вылетали зубы. Как утешение, спасением от ярости мелькнуло воспоминание, не очень яркое, в основном сосредоточенное на Майяри, которая его в то время интересовала.

Состязания в школе магии. Физические бои. Ученица Лирка отличилась не только силой удара, но и крепкостью тела. Тогда ей ничего не сломали и не выбили. Но…

— Что это⁈ — повторил вопрос Риш. Ярость всё же накрыла его с головой.

Сов внутри бесновал. Самку ранили. На неё напали. Ей навредили. Нестерпимо захотелось запихнуть достойную представительницу тараканьей банды в безопасное место, предварительно связав.

— С-синяк, — Лирка привычно испугалась. Но сверкающие страхом чёрные глаза хайнеса