Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Потом, — продолжил Уриил, — переход в этот мир. Чужая душа, сильная, которая хотела занять то тело. Твоё нынешнее тело. Она почти успела.

Я вспомнил тот момент. Ещё в самом начале младенцем, когда оказался здесь, была боль. Такая ужасная боль что я запомнил навсегда. Тогда я решил, что это был эффект перехода, что-то связанное с разломом и пространственным напряжением. Я убрал это подальше, решив, что это чакра или Шаринган, а оно…

— Значит это был ты.

— Я.

— И когда Зерие касалась метки?

— Тогда тоже я, — сказал Уриил. — Не специально мешал контакту с Богиней. Просто моё присутствие читается иначе чем читается метка. Она увидела не то, чего ожидала, испугалась и прервала процесс.

— Разумно с её стороны.

— Разумно, — согласился он.

Я смотрел на него. Янтарные глаза были спокойны. В них не было того, что бывает у людей, которые врут или готовятся соврать, никакой дополнительной сосредоточенности, никакого движения в сторону. Просто смотрел словно статуя. Он даже не моргал.

— Чего ты хочешь, — сказал зная что этого разговора не случилось бы, если бы…

— Сделки, — ответил Уриил.

— Я в курсе что ты хочешь...чего-то, сделки значит? Конкретнее.

Мужчина помолчал секунду. Первая пауза за всё время, и это само по себе было информацией.

— Ты вернёшься домой. — Он говорил медленно, отмеривая слова. — Не через годы и не через десятилетия. В тот момент, когда исчез. Мито не успеет почувствовать, что ты пропадал. Акаши не вырастет без тебя. Ты просто появишься там, откуда ушёл, через условную секунду по их времени.

Внутри что-то сжалось и отпустило одновременно. Тот момент. Братья рядом, все разом, по обе стороны, Мито где-то там, после Мудрец, боль и я оказался в проливе падая в воду, и если бы не Тодзи…

— В обмен…

— В обмен ты делаешь то, о чём я попрошу.

— Что именно?

— Расскажу после того, как договоримся, — сказал Уриил просто.

Я посмотрел на него, нахмурившись если вообще мог нахмуриться.

— Нет.

— Это условие, — ответил он. — Моё, единственное. Согласие сначала, подробности потом.

— Ты сейчас предлагаешь мне подписать документ, не читая его, — произнёс. — Я понимаю идею. Ответ нет.

— Ожидаемо. — Уриил не выглядел разочарованным. — Тогда объясни, почему ты должен мне верить вообще. Я слушаю.

— Именно, — сказал. — Почему я должен тебе верить?

— Ты не должен, — согласился он. — Но можешь проверить. Я перечислю факты. Первая смерть, рак, больница, ты помнишь или нет?

— Помню.

— Ты должен был умереть. Не должен был в смысле судьбы, а физически, биологически. Тело не справлялось. Я вмешался. Ты жил дальше. Это факт, который ты можешь проверить против собственной памяти, ты помнишь, что в какой-то момент там должно было быть иначе. Помнишь?

Помнил. Было ощущение финала. Не страх, не боль уже, просто всё. И потом, нет, не всё.

— Помню, — сказал.

— Переход в мир чакры. Чужая душа пыталась занять твоё место. Ты её почувствовал?

— Боль…почувствовал.

— Она ушла. Почему ты тогда не понял. Теперь понимаешь?

— Понимаю, — сказал. — Но это доказывает только что ты существуешь и что ты вмешивался. Это не означает что сейчас твои интересы совпадают с моими.

— Верно, — сказал Уриил.

— Верно, — повторил. — Значит зачем мне соглашаться на сделку с условиями, которые ты сам не раскрываешь?

— Потому что альтернатива, Джонатан, такая - ты продолжаешь пытаться построить переход самостоятельно. — Уриил говорил ровно, без нажима. — Ты умный. Ты найдёшь способ. Через сколько лет по их времени, не знаю. Может пять. Может двадцать. Может сто. Акаши к тому моменту будет взрослым. Или умрёт. Как и вся твоя семья, весь твой клан, весь твой мир…

Молчание. Это было…правдой. Я мог вернутся уже тогда, когда Акаши умрёт. Я ведь помню того парня что плакал передо мной, помню его глаза, помню его слова…

— Я НЕ ДЖОНАТАН, — произнёс, и голос поднялся сам. — Я ОКАМИ. ОКАМИ УЗУМАКИ. И Я ХОЧУ ДОМОЙ.

Последнее слово вышло с давлением, которое не планировалось. Мана качнулась из резерва и цвета вокруг вспыхнули на секунду, резко, как вспышка. Потом стихли.

Уриил смотрел на меня не вздрогнув. Просто смотрел, пока волна не прошла.

— Вернёшься, — сказал он, когда пространство успокоилось. — Вернёшься. Это не обсуждается, я даже хочу, чтобы ты вернулся. Вопрос только в том, когда именно. По их времени или по-твоему?

— Тогда скажи мне что тебе нужно.

— После согласия.

— Это хрень полная, — сказал. — Ты не тупой, значит понимаешь почему. Если задача невыполнима, я соглашусь и застряну ещё на год, пока ты объяснишь условия, а потом выяснится, что выполнить их нельзя. Ты теряешь инструмент, я теряю время. Никому не выгодно.

Уриил посмотрел на меня с тем выражением, которое бывает когда аргумент принят.

— Хорошо, — сказал он. — Скажу одно. Задача выполнима. Она потребует от тебя усилий, она будет связана с тем, что ты умеешь. Она не противоречит тому, кем ты являешься.

— Это ничего, — произнёс. — Это три прилагательных.

— Это то, что я готов дать до согласия.

— Недостаточно.

— Знаю. — Уриил снова сложил руки. — Но у меня есть причина держать условия закрытыми до согласия. Хорошая причина.

— Какая?

— Если ты знаешь задачу до согласия, ты начнёшь искать способы выполнить её без меня. — Он говорил словно знал будущее. — Ты будешь пытаться. Возможно, справишься. Возможно, нет. И пока будешь пытаться, там пройдёт время. Много времени.

Это была честная логика. Неудобная, но честная. Янтарные глаза. Такие же как у меня тогда, Мито это заметила, и это не случайность. Он жил в этом теле достаточно долго, чтобы оставить след в физиологии. Сколько именно, с первой смерти, значит больше