Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Она ударила иначе, точечно, концентрировано, и там, куда попала пространство резко схлопнулось, как схлопывается воздух при ударе. Звука не было, просто вспышки где-то в белом свете. Одна, другая, третья. Ни в кого, ни во что, просто выход.

Чакра пошла последней, медленно, и эта была другой. Хвостатый его чакра когда выходила без контроля, пульсировала глубоко и широко. Не как злость. Как давление воды у дна. Она шла кольцами, расходясь от центра, и там куда доставала, узоры цветов начали двигаться по-другому.

Я не знаю, сколько это длилось. В этом пространстве время не имело нормальной формы. Секунда могла быть минутой, а минута мгновением. Я просто был, и из меня шло то, что шло. Вся злость что я копил вышла.

Потом это закончилось.

Не потому что я остановил. Просто давление выровнялось. Резерв опустел на четверть, может больше, и тело то, что было вместо тела здесь, стало тяжелее. Цвета вокруг всё ещё мелькали, но медленнее. Белый свет стал чуть мягче. Я стоял и смотрел в него не мигая, хотя мог бы я сейчас мигать?

Мито ждёт. Акаши ждёт. Там, в родном мире, который мне удалось увидеть только краем, береговая линия и другое небо. Всё это было там, по ту сторону прохода, который я открыл и который почему-то не сработал как должен.

Почему?!

Вопрос стоял в центре всего. Конструкция была верной. Три компонента, верные. Место, верное, год работы с котловиной это подтверждал. Но что пошло иначе?

— Ты задаёшь правильный вопрос.

Голос пришёл без источника.

Я развернулся, то есть, пространство вокруг меня изменилось так, что я смотрел в другую сторону. Он стоял там. Мужчина, тот же самый что и тогда. Тёмно-каштановые волосы до середины спины, и по ним шли золотые прожилки, не как выкрашенные, а как настоящие, живые. Золото росло прямо из волос, пульсировало в такт чему-то. Лицо было гармоничным, каждая черта на своём месте, слишком точно, слишком выверено.

Янтарные глаза смотрели прямо на меня, и я попытался ударить.

Всем что оставалось в резерве после только что прошедшей вспышки, всем что можно было мобилизовать за секунду без подготовки и без построения. Мана пошла из ладони в точку прицела, и…ничего.

Не то что он уклонился. Он даже глазом не двинул, ничего не двинулось. Мана вышла из резерва и рассеялась ещё внутри, до того как вышла наружу, как будто само пространство между мной и им её поглотило. Ещё раз, с проклятой энергией, то же самое. Чакра, аналогично.

Я стоял беспомощный, не понимая почему…мужчина смотрел на меня с тем спокойствием, что я и смотрел как Нацу дерётся против собаки что хотела её загрызть.

— Успокойся, Джонатан, — произнёс он. — И мы поговорим…

Джонатан?

Последний раз меня так называли давно. Не в этом мире, не в том, откуда я пришёл сюда. Имя лежало в памяти в том же месте, где лежат вещи, которые не выбрасываешь, но и не достаёшь. Это имя…

— Моё имя Оками, — произнёс.

Голос вышел ровным. Злость внутри ещё горела, но снаружи я её убрал, потому что злой человек говорит то, что не собирался, а этот мужчина с золотыми прожилками в волосах явно не из тех, перед кем стоит показывать состояние резерва.

Мужчина кивнул.

— Оками, — повторил он. Имя в его голосе прозвучало иначе чем я слышал его раньше. Не хуже, просто иначе, как слово на другом языке с той же семантикой. — Хорошо.

— Кто ты?

Мужчина сложил руки перед собой. Жест был простым, без торжественности.

— Уриил, — сказал он.

Имя ничего не дало сразу. Я проверил все ящики памяти, мифология, религиозные тексты, история Эпохи Шиноби, то, что знал о мирах, через которые прошёл. Уриил лежал где-то в первой категории. Один из ангелов, хранитель чего-то, точнее не помнил.

— Ангел? — произнёс шёпотом.

— Среди прочего, — ответил он.

— Что ты делаешь… в моей душе?

— Живу. — Уриил не добавил к этому ничего. Просто «живу», как говорят про квартиру в центре. — Довольно давно, если тебе интересно.

— Не особо.

Он чуть сдвинул брови. Первое движение лица за всё это время, и то едва заметное.

— Верю.

Я огляделся. Цвета вокруг успокоились после того, как вышло всё лишнее. Сейчас они двигались медленно, красный уходил в фиолетовый по краям, синий стоял полосой где-то в отдалении. Белый свет рассеялся до уровня плотного дня без источника. Пространство не давило, но и не было нейтральным, в нём было то ощущение, что словно всё вокруг ненастоящее.

— Проход не сработал, — сказал. — Это ты?

— Я, — подтвердил Уриил без паузы.

— Зачем.

— Потому что куда ты шёл, туда нельзя вот так. — Он развёл руки чуть в стороны, показывая «вот так». — Конструкция была верной. Место верным. Компоненты тоже. Всё верно. Кроме одного.

Я ждал молча.

— Без моего согласия проход между мирами через точку твоей структуры будет рвать тебя, а не переносить. — Уриил говорил ровно, без интонации угрозы. Просто информация. — Ты бы вышел по ту сторону частями. Или не вышел бы вовсе.

Долгая пауза. Я проверил это в голове. Конструкция, тройной круг, три волны спирали, три компонента одновременно. Я и так перемещался между мирами. Всё сходилось, кроме этого, кроме этих слов.

— Почему твоё согласие вообще здесь что-то значит?

— Потому что я часть твоей души. — Уриил шагнул чуть ближе, не угрожая, просто сократив расстояние на метр. — Давно. С первой смерти, если называть вещи точно.

Первая смерть? Рак. Больница, белый потолок, запах дезинфектора и потом темнота, а потом, не темнота. Я помнил это не как воспоминание, а как границу. До и после.

— Ты вмешался тогда, — произнёс уже зная ответ.

— Да.

— Без разрешения.

— Разрешение у умирающего не спрашивают. — В голосе мелькнуло что-то, не то чтобы юмор, но что-то в той стороне. — Ты бы предпочёл, чтобы я прошёл мимо?

Я не ответил на это. Потому что ответ был очевидным, и говорить