Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Нацу лежала, глядя в потолок, и дышала через силу, восстанавливая воздух. Левая рука у неё была свободной и пальцы раскрылись на камне. Хм…зацепила? По щеке у парня тянулась тонкая красная линия от виска до скулы, она появилась после удара локтем, может ноготь зацепил, может что-то другое, но кровь шла. Всё же не хватает ей жестокости, могла бы и голову срезать.

Вдвое старше её и втрое тяжелее. Тринадцатилетняя девочка против опытного агента Корня. Хирузен смотрел на происходящее с лицом словно впервые видел, чтобы девочка дралась словно зверь. Да-а, стиль конечно у меня не самый чистый.

За этот год она прошла путь от девочки, которая падала на ровном месте до девочки которая держится под по-настоящему взрослым давлением и даже зацепляет противника. Это был конкретный результат, измеримый. Я не занимался воспитанием и не строил из себя наставника, просто показывал технику боя, объяснял принцип, давал время отработать. Она остальное делала сама, приходила по вечерам, спрашивала, иногда молчала и просто смотрела как я работаю с фуин на свитках.

Кстати насчёт фуин…посмотрел на примитивные часы у северной стены, деревянные, с грузом на нитке. Полдень через несколько минут. Значит пора.

Анбушник всё держал Нацу коленом. Она перестала бороться, просто лежала и дышала. Умная. Бороться против этой позиции с нулевым резервом это тратить то чего нет, и она это уже знала. Хлопнул в ладоши.

— На сегодня хватит.

Анбушник сразу же поднялся и отступил. Нацу ещё секунду смотрела в потолок, потом закрыла глаза.

— Данзо, Хирузен, спасибо что присутствовали.

Данзо коротко кивнул явно уже думаю о том, чтобы ужесточить тренировки, а Хирузен уже поднимал трубку задумчиво кивнув. Я оказался рядом с девочкой, подняв на ноги и взял за плечо взмахнул рукой. Подвал исчез.

***

Комната встретила нас дневным светом через деревья в горшках. Нацу сразу сползла на пол, не говоря ничего, и лежала там с закрытыми глазами.

— Вставай давай, — сказал. — Мыться и переодеться. Воняешь как протухшая рыба.

Один глаз открылся и посмотрел на меня с возмущением.

— Ты тоже, — произнесла она голосом человека у которого нет сил злиться.

— Наверное.

Усмехнулся смотря на то как она всё же встала, держась рукой за стену, и вышла в коридор. Шаги у неё были тяжёлые и неровные, это отойдёт до вечера. А вот синяк на спине останется дня три.

Я снял куртку и повесил на крюк. За стеной была чакра Мито. Спокойная, она шла с нижнего этажа, из подвала под восточным крылом дома. Принцесса уже была там? Хорошо, взял нужные свитки со стола, проверив порядок. Тридцать два узла в конструкции, все схемы в голове, все расчёты проверены трижды за последний месяц. Последний месяц я вообще проверял их почти каждый день, ища ошибку. Ошибки не было, но…это всегда немного пугает. Пошёл вниз.

***

Лестница в подвал была узкой. Мито обустроила это место полгода назад, когда я объяснил, что именно нужно для ритуала: постоянная температура, отсутствие сквозняков, камень под ногами, достаточно пространства для развёрнутого свитка. Она слушала, задавала вопросы, и через неделю показала готовое помещение. Свечи по кругу были её идеей. Я сказал, что они лишнее, но она объяснила, что свечи держат темп дыхания ровным, а ровное дыхание это треть успеха в любой фуин-работе.

Спорить было нечем и свечи остались. Их было двенадцать. По кругу, с промежутком в метр, на полу камня. В центре лежал большой свиток с конструкцией, развёрнутый и закреплённый по углам. Мито сидела рядом со свитком, с прямой спиной словно на казне, да и руки были на коленях словно она готовилась лишиться головы. При свечах её красные волосы выглядели темнее, а тени от огня двигались по стенам медленно.

Она услышала мои шаги и повернула голову, я мягко тронул её за плечо.

— Ты уже готова?

Мито положила ладонь поверх моей. Тёплая, сухая, с лёгкой шероховатостью у оснований пальцев там, где кожа ломается от постоянной работы с чернилами и свитками. Интересно, у моей жены такие же стали?

— К этому никогда не привыкнешь, — произнесла она.

— Знаю.

Похлопав её по плечу, поднял температуру вокруг на пару градусов магией. В футболке было прохладно, подвал держал постоянную температуру независимо от сезона, что было одним из его достоинств для такой работы.

— Раздевайся.

Мито кивнула и начала снимать кимоно.

Пока она раздевалась я разложил свитки с расчётами по краям основного, проверив угловые метки. Всё на месте, взглянув последний раз на свитки, подумал, что думал об этом целый год.

Проблема была в чакре. Конкретно в том, что для перехода между мирами через котловину нужно три компонента одновременно. И много. Маной я разобрался давно, ядро работало стабильно уже месяцев восемь, тройная спираль держала без постоянного вложения воли. Проклятая энергия синтезировалась в нужных объёмах, это тоже было решено, даже смог её выделять через ману. Оставалась чакра.

Чакра нужна была другой по сути. Первичной. Той которая помнит мир до того, как его разделили на деревни и страны, до договоров и конфликтов. Хаширама имел такую через Мокутон, его чакра была природной в самом основании, и я чувствовал её остаток даже в его записях, в пожелтевших свитках которые Мито дала ещё в первый месяц. Но Хаширама умер. Мокутона у меня нет и не будет.

Зато у меня есть Мито. Ну точнее, у Мито есть Курама, Девятихвостый, и его чакра это именно то что нужно. Природная по природе, первичная, с качеством которое не воспроизводится обычными методами.

Задача которую я решал этот год была в следующем: взять из джинчурики чакру зверя и не навредить носителю, не взять разум зверя, и не получить нового соседа в собственном теле. Насчёт соседа я думал отдельно и долго.

Внутри меня уже жило что-то. Тот мужчина…он никогда не отзывался. Я пробовал каждый способ, который знал: обращался прямо, через медитацию, через погружение в внутренний мир, через сны, через состояния близкие к бессознательным после тяжёлой работы. Всегда пусто. Только это ощущение присутствия на краю восприятия, как дальний отзвук, которого не можешь поймать.

Кто он