Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Восстановление.

Имея в виду кем и за чей счёт заставы будут восстановлены. Ооноки покосился в сторону голоса и произнёс что каждая сторона восстанавливает то что потеряла сама. Данзо кивнул и снова замолчал.

Я же сидел и молчал всё это время. Смотрел на документы, которые постепенно покрывались подписями, на советников с обеих сторон которые проверяли каждую формулировку. В какой-то момент поймал взгляд одного из охранников Ивы, молодой, лет двадцати, смотрел прямо на меня явно узнавая, возможно был на той бойне. Я чуть кивнул ему и тот отвёл взгляд.

Финальные документы Хирузен и Ооноки подписали одновременно. Две кисти, два свитка, две печати. Потом поменялись свитками и подписали ещё раз. Так требовал протокол: каждая из сторон держит свой экземпляр с подписью противоположной стороны.

Хирузен поднялся первым, подойдя протянув руку, Ооноки пожал. Рукопожатие было коротким, деловым, без лишних слов и обе стороны спокойно разомкнули руки.

Кохару выдохнула, почти неслышно. Хомура убрал свиток с записями в сумку. Данзо отошёл от стены и вышел за дверь первым, ещё до того, как делегация Ивы начала подниматься.

Ооноки уходя последним из своих обернулся у двери, посмотрел на меня. Я не двинулся с места, лишь смотря на него.

— Волк, — произнёс тихо.

— Цучикаге, — ответил так же тихо.

Тот кивнул и вышел.

***

В коридоре было тихо, я стоял у окна пока делегация Ивы проходила внутренним двором к воротам. Охрана шла по флангам, советники несли свитки, а Ооноки летел над всей процессией, немного позади, и выглядел сверху как маленький плотный силуэт на фоне утреннего неба.

Деревня по обочинам смотрела их уход так же как смотрела приход. Молча. Дети из академии на ступеньках куда-то исчезли. Голоса за спиной, Хирузен говорил с Хомурой, они обсуждали следующие шаги. Теперь Кумо, сроки, демилитаризованные зоны. Работа продолжалась.

Я стоял у окна и смотрел как делегация исчезает за воротами Конохи, пока флаг Ивагакуре не скрылся за поворотом дороги.

Один камень упал.

Теперь всё изменится. Ива выходит из войны, Кумо уже вышли хоть и не ясно что сделают, осталась Суна с их безумным желанием стать чем-то большим чем падальщиками из песков, и Аме с Ханзо, который пока молчит. Молчание это согласие или пауза перед чем-то другим, разбираться придётся позже. В лаборатории стоят свитки ещё с живыми подопытными, четвёртый вариант аналога ядра требует проверки на интеграцию, а в пространственном кармане молчат двое запечатанных. Хагорома молчит уже два месяца и это начинает меня беспокоить уже всерьёз, потому что такое молчание у людей его уровня означает одно: готовится что-то. В котловине на хребте Химецуру стоит спираль которая ждёт следующей попытки, а за окном Коноха возвращалась к своему привычному шуму.

Мне становится привычным бить жителем и советником Конохи, а это…плохо.

***

Глава 104. Ритуал

Подвал Корня пах старым камнем и кровью. Два запаха которые плохо сочетаются, первый успокаивает, второй держит в напряжении, и вместе они давали ту особую атмосферу мест кровь и слёзы смешиваются с камнем ясно рассказывая историю место.

Я стоял у стены, скрестив руки на груди, рядом был Данзо что держал спину прямо и смотрел в центр помещения, и Хирузен слева от него, трубка была за поясом, руки в рукавах. Все трое молчали, потому что в центре происходило нечто, требующее тишины.

Нацу атаковала с пола.

Она ушла в низкую стойку, почти прижавшись к камню, и выстрелила вперёд ногой по внутренней линии. Приём она отработала за полгода до автоматизма, и сейчас исполняла его с той чистотой, которая бывает, когда тело перестаёт думать и просто делает. Хорошо. Анбушник в маске медведя шагнул вправо, пропустив удар мимо бедра, и его рука опустилась на её запястье раньше, чем она успела сменить вес.

Нацу не запаниковала, это было хорошим знаком. Год назад она бы запаниковала.

Она позволила захвату произойти, потянулась вперёд вместе с его движением, и пальцы левой руки ткнули в точку под ключицей с концентрацией чакры. Парень дёрнулся, захват ослаб на долю секунды, и она крутанулась под рукой, уходя за его спину, ударив локтем в область почки.

Маленький рост всё же имеет преимущество, Анбушник жёстко выдохнул через нос, с придавленным звуком.

Данзо у стены гневно шевельнул пальцем, но остался на месте, не меняясь в лице. О-о, чувствую медведя ждут плохие дни. Отметив это, смотрел дальше на спарринг и думал о том, с чего это вообще началось.

После того как Ива заключила мир, Вторая Мировая Война Шиноби немного улеглась. Да, были стычки, были пограничные инциденты с Кумо и с Суной, но они были так, слабенькими. Все понимали, покуда я существую то вся война бессмысленна. Там справилась тройка учеников Хирузена, Цунаде держала медицинский корпус на западном перевале, Джирайя нашёл в себе скрытый талант к разведывательным операциям, который раньше прятался за улыбкой и бесшабашностью, а Орочимару действовал отдельно, с жестокостью которая заставляла его товарищей смотреть на него иначе после каждого задания. Белый Клык куролесил в песках, не давая поднять голову песчаникам, и по последним слухам у него там появилась репутация такая, что одно упоминание имени разгоняло авангардные отряды Суны.

Так что да, этот год я провёл в исследованиях, в проверках и в том, чтобы научить Нацу хоть чему-то дельному.

Чья это была идея? Можно было бы подумать Мито, пристроить ставшую сироту ко мне, занять девочку, дать ей направление. Но нет. Мне самому стало интересно, когда она вечером пришла ко мне, постучала своими тремя стуками в дверь, вошла и прямо, без предисловий, попросила силы. Подумав согласился, всё равно тогда застрял на расчётах по фуин и голова нуждалась в перерыве. Учить кого-то это всегда перерыв от собственных задач, потому что объясняешь вслух то что давно знаешь, и иногда именно в этих объяснениях находишь то, что искал уже несколько месяцев.

Анбушник перехватил инициативу. Он не стал разворачиваться, просто присел и откатился назад, и когда Нацу уже следовала за ним по инерции, его плечо оказалось у её центра тяжести. Бросок вышел правильным: она полетела по дуге и ударилась о камень спиной с глухим звуком.

Воздух из неё вышел разом. Анбушник уже стоял сверху, колено было у её