Эльф из Скайрима - Герр Штайн

Этериуса, которую вне минералов можно встретить только пересеча Мундус и Обливион, я сформировал в себе, гм, божественную искру. Пожалуй, это наилучшее определение этой штуки, что позволяет мне преобразовывать магию в свою собственную аэдрическую энергию.

Ведь та, что использовалась мною до этого, принадлежала Аури-Элю… А я ведь не его наследник, или нечто такое же бредовое, я ведь иду по пути становления иным богом, новым аэдра, которого ещё не было. Значит, и моя аэдрическая энергия должна быть моей собственной.

Думаю, это должно было произойти много позже, но… Этерий ускорил процесс.

— Недурно. — присвистнул я, когда двинувшееся вперёд пламя натолкнулось на купольный магический оберег, явно созданный с помощью десятков магов и стационарных накопителей магической энергии.

Магия Рассвета, если пафосно обзывать обычную возможность запасать магическую энергию вне зелий и в больших количествах.

— М-м-м?.. — заинтересованно взглянул я чуть выше стен, где образовался гигантский провал в Обливион. — Это становится занятнее… Неужели целый город решил пожертвовать своими душами, чтобы остановить меня?.. — принялся я рассуждать вслух о природе этого явления.

Ритуал…

Так вот о каком ритуале они кричали.

Как интересно.

Судя по гнетущему ощущению чистейшего разрушения ради разрушения, меня ожидает кто-то из домена Мерунеса Дагона — Мёртвых Земель.

— А-а-а-а-а-а!

— Спасите! Помо…Кх-х!

— Не-е!…

— Пощад!…

Всевозможные крики боли и страха спустя несколько секунд принялись раздаваться в городе, пока наконец, ворота не были выбиты чьим-то мощным пинком.

Хотя почему чьим-то?

Вот этим вот созданием, от которого шибало силой чистого разрушения не хуже, чем от монарха плана ледяных атронахов.

Безумный взгляд алых глаз, уникального вида даэдрическая броня и гигантская секира в обеих руках.

Передо мной предстал великий демон, редчайший из даэдра после Принцев, потомок одного из них.

Дитя тёмного божества и смертного создания.

Полупринц Разрушения.

* * *

Там же

Полупринц Даэдра. Отпрыск Мерунеса Дагона.

Кхурн Сокрушитель.

Смертные призвали его в бой.

Призвали уничтожить их врага.

Но они ошиблись.

Ему не было дела куда нести чистейшее разрушение, изменения, революции, энергию… Разве что амбиций Кхурн был лишен, желая нести лишь погибель всему живому и не живому. Тот самый недостаток, который имелся у каждого полупринца.

Впрочем, сыну Повелителя Разрушений было всё равно.

Он следовал воле Отца.

Воле, что никогда его не разочаровывала.

Ведь она всегда несла…

— Разрушение. Разрушение. Разрушение! — вырывалось из его зубастого рта с всё большей яростью и чистейшим желанием убивать.

— …у тебя что, пластинку заело? — раздался донельзя насмешливый и высокомерный голос смертного, ради которого ныне мёртвые последователи отца вызвали его.

И погибли, потому что оказались слишком слабыми. Если бы были сильными, убили бы самого Кхурна!

— Гр-р-р… — вырвалось лишь рычание у полупринца, вперившегося внимательным взглядом в стоящего в сотне метров смертного.

Вернее, не совсем смертного.

Он отличался от всех тех эльфов и людей, что ему приходилось убивать ранее.

Лишенный каких-либо доспехов, вооруженный лишь одноручным клинком с необычным лезвием, он представился бы любому другому легкой добычей, не стоящей внимания самого Полупринца Разрушения. Но он не был бы единственным выжившим ребёнком своего отца, если бы не умел оценивать противников по иным параметрам, помимо внешности.

Беловолосый эльф, как всегда, обладающий женоподобной внешностью, недостойной настоящего даэдра, ощущался как…

Мерзкий свет.

Синее Пламя.

Отвратительный привкус аэдрических сил.

Нет, это не было воплощением божества. Но чем-то крайне похожим, чем-то, что Кхурн возжелал уничтожения!

Чем-то, что впервые кажется ему достойным врагом, череп и кости которого он сможет раздробить и разрушить оружием отца, секирой, подаренной им своему любимому и единственному сыну и продолжателю воли — Разрушителем Миров.

— Я убью тебя, эльф. Я сокрушу твои кости, раздавлю череп и вырву сердце! — торжественно пообещал своему инстинктивному врагу почётную смерть Кхурн.

— Попробуй, жалкое животное. — голос эльфа был всё таким же раздражающе-насмешливым, но в его сверкнувших голубых глазах, горящих изнутри аэдрическим светом, был лишь промораживающий лёд.

Льда, что был полностью противоположен тем раскаленным рекам лавы, заполняющим План Отца, Мёртвые Земли.

Очередное выражение антипода этого полу-смертного существа самому Кхурну.

Больше слов им не требовалось.

Высказав всё, что хотели, два антипода рванули друг к другу на полной своей скорости.

Разрушитель Миров и Фламментейн сошлись друг с другом, принявшись высекать бесчисленные искры, которых бы хватило на полноценное пламя.

Демонический огонь столкнулся с божественным.

Багровый-чёрный разрушения с бело-синим очищения.

Даэдрическая мощь против аэдрической.

Кхурн понял имя вражеского оружия мгновенно. С полувзгляда оно было высечено в его разуме, такое же вычурное, как и все эти смертные эльфы, что мнят себя богами, потерявшими свою мощь.

Его же противник, видимо, эту самую мифическую мощь не растерял, сейчас отражая и уводя все взмахи огромной секиры, зачастую высекая искры из её стальной рукояти, окропленной сотен и тысяч дремор, возжелавших бросить вызов своему Полупринцу и занять его место.

Такой порядок вещей был естественным в Мёртвых Землях и только усилял победителя кровавых битв, служащих лишь одной цели — разрушению.

Аэдрический меч столкнулся с даэдрической секирой в клинче, а две пары — ярко-алых и ярко-синих глаз встретились друг другом взглядами.

— Я разрушу твою суть! Твою силу, твою гордость! — зловеще пообещал ему Кхурн, стараясь всё сильнее давить на своё оружие, чья чёрная шипастая рукоять столкнулась с множеством изгибов золотисто-синеватого лезвия.

— Не, я знал, что вы повернуты на разрушении… Но чтобы настолько?.. — выгнул изящную белую бровь полу-смертный эльф. — Жалкий зверь. Сплошное разочарование. Безумное ничтожество.

О да, у противника Кхурна язык был не менее острым, нежели его огненный меч очищения, как воспринимал его полупринц.

Но он только радовался возникающей внутри ярости, ведь она только распаляла мощь отпрыска Принца Даэдра.

— Гра-а-ар-р-а-р-р-а-а-а! — а потому ответ полупринца был соразмерен поглощающего его гнева.

— Высокоинтеллектуально. — бросил в ответ беловолосый, прежде чем они оба замолкли и вновь сошлись на больших скоростях, максимально доступным им.

Сам Кхурн пользовался размерами своего оружия и превосходящей силой даэдрических мышц, предназначенным лишь для одного — несения разрушения, тотального и непрерывного.

Его оппонент же в свою очередь пользовался своей феноменальной скоростью, размывающей его фигуру и скоростью своего мелкого оружия, что больно жалило стремительными выпадами.

Сдерживаться никто из них даже не думал, выкладываясь на полную, по полной задействуя всё своё мастерство фехтования и движений, магии и даэдрической/аэдрической силы.

Всё живое, вся трава и весь ближайший лес уже пылал сталкивающимися гигантскими всполохами пламени.

Даже когда их бой незаметно перешёл на территорию города, огонь продолжал бушевать вокруг непрекращающегося звона клинков.

Быстрый даже для Кхурна выпад беловолосого эльфа столкнулся