"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

— Жалкое отродье… Как ты посмел опозорить, меня, саму Хивару из Жарких песков… Не прощу, никогда не прощу…

Пока Дроу, продолжала сокрушаться над своей ошибкой. Я вновь взглянул на свои окровавленные пальцы, залитое кровью с ног до головы тело. Затем, вновь посмотрев на своего «убивца», вновь встретился с безумным, постепенно затухающим в его глазах голубым пламенем. От смерти того отделяли лишь секунды, но даже не смотря на это, он по прежнему сопротивлялся, отказывался умирать и пытался достать меня своими обрубленными культями. Едва губы его, не произнося и звука сложились в трубочку, как в следующий миг ставшая серьезной Хивара, тот час, одним мощным ударом снесла тому голову.

Шлепок, другой и та катится к окну, оставляя за кровавый след.

— А без этого нельзя было? — Спрашиваю я у своей защитницы. — Он ведь и так бы умер.

В голове всё смешалось, адреналин в крови постепенно стал уменьшаться, а на смену ему пришло полное осознание. Только что, своими руками я чуть не убил человека. И… Чёрт, это было просто, проще чем мне всегда казалось. Я просто взял в руки острую железку и врезался в того, кого считал врагом. А после, внезапно возникшая в моих руках сила, чёрт, да я чувствовал себя самым настоящим бычарой способным пробить грудь врага чуть ли не голыми руками. Срань, никогда не думал что докачусь до подобного…

— Нельзя… Эй, падшая инквизитор Августа, тебе следовало бы открыть стражникам двери пока… — Мощный, таранный удар разносит стену прямо над нашей кроватью, после чего, в покои, с мечом на перевес врывается Магнус, а за ним, к херам собачим подрывая двери, через парадный вход заваливается Гвиний вместе с Дунканом.

Маг-целитель, видя меня с ног до головы в крови, на скользящих по крови и камню коленях подлетает к моим ногам, а после, тут же использует магию исцеления.

— Что здесь произошло, Августа⁈ — Видя, что лишь одна инквизитор невинно чиста и без оружия в руках, рявкнул на ту маг.

— Да успокойся ты старикан, всё нормально. — Прибывать голым в объятиях бородатых стариков не то о чем может мечтать юноша, тем более, когда на его таращится добрые три десятка зевак.

— На вас только что совершили покушение, вы весь в крови… А-а-а она… — Захлёбываясь от кипящей внутри ярости, шипел Гвиний. Понять старикана можно, кто бы хотел остаться без главнокомандующего перед главным боем, ну или перед пенсией. Но и сказать ему, что меня спасло распутство Августы я не мог, ведь обычно, раньше в покоях дежурила только одна сестра, и сегодня, возможно именно острое чутьё Дроу, а так же желание сестры сохранило нам всем жизни.

— Августа сделала свою работу, а Хивара в свою очередь выполнила свою. Благодаря чему раненых среди нас нет, а враг уничтожен. Не вижу смысла устраивать истерики по этому поводу… — Обтерев залитое кровью тело белой простыней, двинулся к шкафу, откуда сам, без помощи слуг и посторонних лиц вытащил штаны, рубашку, пояс и меч, который до этого предпочитал оставлять в комнате.

— Магнус, почему командир отвечающий за оборону стен сейчас не на посту? — Одеваясь, в грубой форме кинул я подопечному.

— Виноват, я прибыл с докладом, разрешите доложить… — Склонив голову и припав на одно колено, произнес воин.

— Докладывай. — С опаской подойдя к окну, и зачем-то выглянув из того, проговорил я.

— Эльф закончил сборку Вольчей головы. Так же, за ночь вражеские дриады подготовили башни, укрепив те огнестойкой лозой. По всем направлениям эльфы пришли в движения, а у главных врат вновь замечены вражеские разведчики. Час другой и враг пойдёт на приступ. — Закончив с докладом, поднялся с колена воин.

— Хорошо. Гвиний, что по поводу напавших на нас, чьи это были шакалы? — Ещё раз, взглядом убедившись что я в порядке, старик подзывает одного из молодых магов, после чего тот нервничая докладывает:

— На груди двоих из нападавших рабское Клеймо Угорья, на четверых клеймо Колда.

— А по этому… — С отвращением не сильно пнув отрубленную голову, спросил я. Молодой маг стрелой метнулся к телу, а после, используя заклятие раздел то. У убийцы отсутствовал член, наблюдались множественные раны по всему телу, колотые, резанные, и старые зарубцевавшиеся ожоги. Если взять во внимание явное применение той проклятой травы, то ставалось понятно откуда у подонка такая высокая терпимость к боли.

— Простите, но я не знаю, к кому сословию или ордену мог принадлежать данный человек. Простите… — С ужасом в глазах подняв голову, взглянул мне прямо в лицо, молодой маг. Что-то во мне его явно пугало.

— За то я знаю, и Хивара так же может иметь кое какие представления… — Следующей не званной гостьей стала Крон Элкантра. Чьё внезапное, тихое появление стало для всех не большим сюрпризом. Взгляну на своего нагого сородича, та зловеще улыбнулась. На оскалившемся, недовольном лице чувствовалась ревность и кое что ещё.

— Прекрасная Крон, у нас не так много времени для игр, прошу, ближе к делу… — Дроу медленно и элегантно виляя бедрами подошла ко мне, а после, вытащив зеркальце продемонстрировала мне моё отражение. Слипшиеся от крови волосы, красные, кровавые линии по вискам, щекам, носу и лбу. Тело я то как мне казалось вытер от крови, а вот голову…

— Пришедший за вами неудачник, последователь Культа Золотого Храма.

Лица собравшихся в миг переменились. И даже Магнус чуть под напрягся.

— Культ Золотого храма⁈ Теперь понятно как эти сукины дети проникли через мои барьеры! — Сжав кулаки, недовольно прорычал Гвиний.

— Культисты Храма, впервые слышу. Гвиний, поясни, кто они такие и что ты понял. — Прервав терзания старикана, проговорил я.

— А тут и пояснять нечего ваше высочество, ведь если магов отправляют убивать обычных людей и себе подобных, то Культистов взращивают лишь для одного. Для устранение тех самых, опасных для человеческой расы магов. — Вновь влезла в разговор Элкантра. — Вот только понять не могу, зачем охотникам на магов, понадобилась нападать на покои принца не владеющего силой?

— А тут и понимать нечего… — Перебив Дроу, ответил женщине в той же манере. На ум приходило лишь одно: Ебанный «святой» Кардинал, и вонючие шавки Визирия. Других безумцев желающих моей смерти в столь непростой момент я назвать не мог.