Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

Один из замков, под названием Авдотьевы конюшни, заселённый злобными единорогами, зачищали полностью раз пятьдесят. В последние разы отсекая всем его обитателям рогатые головы и развешивая их и на частоколе, и на вилах, и складируя их в царский загон, однако эта элитная и очень пахучая жилплощадь отказывалась переходить в руки захвативших его игроков, а на следующий день по новой заселялась его злобными обитателями и всё начиналось по новой. И длилось это до тех пор, пока один из сообразительных авантюристов не перечитал ещё раз старинный пергамент, который и привёл их к этому замку и предположил, что описываемая там полная очистка замка обозначает нечто другое, чем истребление его жителей. В итоге им пришлось передвинуть русло протекающей рядом реки, направив его внутрь замка, откуда напором воды вымыло и несколько стогов прелого сена, и горы дефицитного единорожьего навоза, и его злобных производителей. Сутки текла вода, а в конце дня обрадованные игроки получили сообщение, что задание выполнено и теперь можно заселяться в их собственный индивидуальный хлев.

Много было таких мест, где для захвата нужно было разрушить какой-нибудь артефакт, находящийся внутри.

Самый сложный вариант тоже встречался нередко: давали квест, а вернее, цепочку квестов, по которой надо было мотаться по всему континенту, разыскивая части ключа, или определённые вещи, или особый драгоценный камень, вставив который, в спинку покрытого пылью веков трона, можно было оживить всё вокруг, давая новую жизнь заброшенной развалине. Судя по словам Элли, будет достаточно уничтожить здесь всех, тогда замок перейдёт в наши руки.

Снег глотнул морса, сделав вид, что не видит ехидных улыбок после упоминания домашнего имени непреступной королевы эльфов.

— Хорошо, — кивнул я, выковыривая из зубов остатки застрявшего салата, — а что там у нас с тотемами?

Перед походом мы раскидали их между всеми, чтобы случайно не остаться без защиты в случае смерти того, кто несет весь запас и теперь я потерял счет использованным средствам защиты.

Подвели итог и оказалось, что мы сможем воевать еще сутки, если аура не поднимется выше сотни процентов, тринадцать часов, если достигнет ста двадцати пяти, и четыре если перевалит за сто пятьдесят. Если будет выше, придется избавляться от кого-то из сокланов, так как всю группу Флоре будет не отлечить. Грустные мысли, но надо просчитывать все варианты.

— Всë, — произнесла Флора, — час прошел, я могу призвать Скорпа.

— Только не здесь, он тут не поместится. Пройдем двери и… и будем действовать по обстановке. Давайте, выдвигаемся.

Глава 16

Вторые двери открылись с таким же тихим скрипом, подняв в воздух целое облачко легковесной пыли. Магический огонёк нырнул в открывшейся проём и тут же метнулся назад, боязливо прячась за нашими спинами. Я тоже на мгновение замер, и мимо меня протиснулся Резак, исчезая в инвизе.

— Заходите, вроде всё норм, только пол не топчите, тут следы интересные.

Так и оказалось: густой сумрак холла встретил нас гулкой тишиной. Он утопал в ней полностью и был виден только небольшой участок пола, высвеченный робко мигающим огоньком. Там на потемневшем от времени паркете, покрытом толстым слоем пыли, виделись отчётливые одинокие следы, ведущие в темноту. Следы были шаркающие, будто оставляющий их полностью обессилел и еле волочил ноги. Мне тут же вспомнился истерзанный некромант, всосавший в себя тело своего мучителя, единственный из нападающих, кто скрылся за дверями замка, вспомнил выражение невыносимого мучения и непередаваемого ужаса на лице правителя эльфов, когда он понял, что с ним произошло и усилием воли заставил огонёк полететь вперёд, освещая наше скорое будущее.

Огонёк направился вперёд, высвечивая неровный ряд шаркающих следов, вырывая из темноты отблески на витых мраморных колоннах и свисающих с потолка хрустальным водопадом магический люстр. Замер на месте, будто не решаясь лететь дальше, затем продвинулся ещё на шажок, а затем быстро метнулся назад, будто в страхе за своё безрассудство, почти гася свой и так тусклый свет.

Что, интересно, он там такое почувствовал? Долговязую бугристую фигуру некроманта, из спины которого торчат плечи и голова предыдущего владельца этого замка? Прямо здесь в холле? По закону жанра он же должен ждать нас в тронном зале… Хотя, по закону того же жанра уже сейчас на нас должны нападать орды мертвяков, распадаясь от наших ударов на дурно пахнущие ошмётки и вырывая из наших тел потоки крови и плоти, а также пытаясь вытянуть из них наши души и жизненную энергию. Однако, здесь никого, и из мёртвого здесь только тишина. Даже звук наших шагов утопал в густой пыли, делая нас похожими на группу беззвучно шествующих призраков. Резной пол с неясными изображениями битв прошлого, шаг за шагом проплывал у нас под ногами, а темнота всё никак не желала выпускать из своих цепких объятий окружающие нас интерьеры и возможных врагов, спрятавшихся в её глубинах.

Чувствуя неладное, я в очередной раз остановился, вытаскивая артефактную карту, пристально вглядываясь в её тусклую белизну. Ничего, никаких предостережений, ни красных точек, отмечающих врагов, никаких других активных отметок, только дальний край карты покрыли слегка шевелящиеся фиолетовые волоски, непонятно что обозначающие и непонятно о чём предостерегающие.

— Ох ты ж епть… — донеслось из клетки и, сидящая там Кэт замерла, глядя в темноту расширившимися глазами, затем отложила в сторону недогрызенный сухофрукт, поднялась на ноги, сквозь прутья решетки вглядываясь в темноту.

Я в первый раз увидел такое, и это испугало меня гораздо больше, чем какая-то очередная темнота. Да чтобы феечка отложила в сторону свою еду? Это была аксиома: если ты еда и ты попал к ней в руки, то тебя уже ничто не спасет. Даже при битве с костяным драконом она-таки запихала в себя целый персик, который был чуть ли не в два раза больше нее размером, а тут…

Я с еще большей опаской вгляделся в темноту, чувствуя, что и она смотрит на меня в ответ.

Следующее, что она сделала, поразило меня не меньше, чем отложенный в сторону фрукт. Фея вдруг слабо засветилась, приподнимаясь в воздух и просто пролетела сквозь решётки неразрушимой клетки, выбравшись наружу.

— Как?

— Что…

— Катя…

От удивления наша группа потеряла дар членораздельной речи, а питомица Снегиря, не обращая на нас внимания, поплыла дальше, по ходу движения начиная светиться всё ярче, заодно увеличиваясь в размерах, пока не достигла своего прежнего состояния и не стала ростом с невысокого