"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

обхожу комнату, осторожно подхожу к шкафу. Все это время я не решалась посмотреть, а сейчас вдруг стало любопытно. Открываю дверцу шире и вижу, аккуратно сложенные, платья разных оттенков и материалов. Я никогда не носила ничего подобного. Эриды вообще не носят такую одежду, она неудобная и не практичная. Сейчас на мне рубашка и брюки, которые выдал мне принц. Не знаю, откуда он их достал и кому они принадлежали раньше, и, если честно, даже не хочу об этом думать. Просто рада, что это не платье, не эти пестрые наряды с полок шкафа. Они выглядят такими неправильными для меня, что даже сама мысль облачиться в них — дурная попытка быть кем-то другим.

Слышу щелчок замка и быстро закрываю дверцу, отступая в сторону, словно меня застигли за чем-то запретным. В комнату входит Каин. Сквозняк вздымает полог изумрудных штор, и зеленоватый свет полосой ложится на пол. Он быстро входит, избегая встретиться со мной взглядом, и вместе с ним комнату наполняет свежий уже привычный аромат хвои. В одной руке он держит кожаную сумку Ривена. Потертая застежка лязгает об стол, когда он аккуратно ставит ее на самый край. Второй рукой принц сжимает черный сверток, плотная ткань мнется в его пальцах, и в следующий миг из него вываливается ремень с блестящей заклепкой.

Я не обращаю на это внимания и тянусь к сумке, кончики пальцев нервно цепляются за пряжку, застежка с трудом поддается. Выгребаю из нее содержимое прямо на постель: флаконы, пузырьки, склянки с выцветшими надписями Лаэра, некоторые еще прохладные на ощупь. Два из них катятся по простыни и останавливаются у изголовья. Перебираю их, вдыхая острые, странные запахи — ни один не кажется мне знакомым.

Каин разворачивает сверток, аккуратно освобождая из него броню. Глубокий матовый черный цвет, новая гладкая кожа, по краям тянутся ремни, металлические застежки поблескивают в утреннем свете. Он вешает кирасу на спинку стула, аккуратно расправляя наплечники.

Скосив взгляд на него, невольно морщусь.

— Опять человеческое тряпье? Я только привыкала к этой рубашке и штанам. Теперь снова маскарад?

— Ты наденешь это в дорогу. Мне не нужно, чтобы кто-то, встретив нас по пути, увидел рядом со мной дикую эриду. Пусть думают, что со мной едет один из воинов Веларрона. Так будет безопаснее и для тебя, и для меня.

— В дорогу? — Я приподнимаю брови, все еще перебирая пальцами стеклянные пузырьки. — Я думала, что твой конклав пройдет прямо здесь, в замке.

— Нет, эрида. Конклав собирается на острове Свода. Это нейтральная земля. Туда прибудут все делегации, и твое появление должно остаться незамеченным до самой встречи.

Остров Свода. Внутри коротко вспыхивает память о том, что я читала об этом Своде. Не так много, как хотелось бы, но достаточно, чтобы помнить, что это древняя башня посреди черного озера. В архивах наблюдателей Луциора были упоминания, что ни один дом не может объявить Свод своей территорией. Там действуют только старые клятвы и законы крови. Остров сторожат хранители — люди, не принадлежащие ни одному дому. Они подчиняются только своим древним законам, не принимают приказы ни от принцев, ни от королей. Говорили, что ни одна кровь не должна быть пролита внутри границ острова. За это карают не только самого нарушителя, но и весь его род. Собрания на этой башне устраивают из-за безопасности, ведь никто не рискнет нарушить запрет хранителей, зная, что за кровопролитие последует месть всему дому. Но не всегда решения, принятые на этой башне, приносили мир.

Мысли прерываются резким щелчком засовов — дверь открывается, вновь впуская внутрь сквозняк. В проеме появляется мужчина. Узнаю его сразу, едва его кожаные сапоги переступают порог. Теоден. Ростом, он немного ниже принца, плечистый, слегка волнистые, чуть ниже плеч волосы заправлены за уши, подбородок выдвинут вперед.

Все мое тело напрягается. Пальцы крепче сжимаются на горлышке пузырька, прежде чем я, не отводя взгляда от вошедшего, начинаю быстро, почти беззвучно складывать снадобья обратно в сумку. Стекло тихо звякает, когда бутылек сталкивается с другим. Память тут же поднимает резкое, хлесткое воспоминание, как именно этот человек, не дрогнув, выстрелил в меня из лука, когда мы с Эссой охотились в лесу.

— Помнишь меня, эрида? В прошлый раз было не до знакомств. На твоем месте я бы затаил обиду или уже что-то придумал в отместку.

— Я не умею обижаться, — говорю равнодушно, бросая последний флакон вглубь сумки. — Но хорошо запоминаю тех, кто целится в меня. Что он здесь делает, принц?

Каин, стоя в стороне, бросает взгляд на Теодена, потом вновь смотрит на меня. Его поза почти расслаблена, но пальцы все еще слегка напряжены на краю стола.

— Это Теоден. Командир стражи. Он пришел по моей просьбе, Теоден согласился дать тебе имфирион. Ты сможешь насытиться ровно настолько, чтобы иней не сковал тебя по дороге.

Командир неторопливо подходит к столу, снимая перчатки и кладет их на край. Его взгляд цепко останавливается на мне, в зрачках вспыхивает короткая искра — он оценивает меня и прикидывает, к чему готовиться.

— Если тебе нужен кто-то, чтобы испытать свои способности, эрида, начинай. Я пришел добровольно. Хочешь поглотить мои эмоции? Я не стану упираться.

— Странная у вас подготовка, — произношу ровно. — Обычно охотники не предлагают себя на завтрак.

— Все когда-то бывает в первый раз. — Теоден легко усмехается, откидываясь бедром о край стола, явно бросая вызов и мне, и собственному страху. — Давай уже, если надо, бери, что требуется. Но если начнешь изображать чудовище, то предупреждай заранее, я, может, и не самый воспитанный в этом замке, могу и укусить.

Бросаю взгляд на Каина и понимаю, что этот эпизод — не жест милосердия, а точный расчет. Им нужно, чтобы я была сильна, собрана, чтобы не случилось очередного провала на их людском празднике власти. Я могла бы сейчас изобразить гордость и бросить ему в лицо, что не нуждаюсь ни в подачках, ни в их заботе, что охотник, предлагающий себя на корм эриде, выглядит нелепо. Но понимаю, что мне нужно оставаться сытой. Здесь нет места гордости, если речь идет о силе, без которой я не смогу выдержать даже пару дней в их мире. В этом и мой точный расчет, чтобы выжить и сохранить ясность.

— Не думал, что дамся в руки эриде по своей воле, — выговаривает Теоден, когда я подхожу к нему ближе, протягиваю руку и