Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

Девушка и сама не поняла, почему споткнулась. Ей показалось, что кто-то толкнул ее в спину, да так сильно, что она чуть носом в асфальт не зарылась. От неожиданности Василиса взмахнула руками и налетела на какого-то прохожего.

— Осторожнее! — возмутился мужчина, автоматически придержав ее. — Под ноги смотрите!

К счастью, останавливаться, чтобы отругать, он не стал, поспешил дальше.

— Спасибо, — буркнула ему вслед девушка, торопливо поправляя очки, съехавшие на нос.

И испуганно замерла, прислушиваясь к ощущениям: снова на нее кто-то смотрит! Ну сколько можно?!

Демонстративно оглядываться было почему-то страшно, потому Василиса немного покрутилась влево-вправо, будто отряхиваясь. А сама бросала быстрые взгляды по сторонам, пытаясь увидеть наглеца.

На улице было многолюдно, ее то и дело огибали прохожие. Со стороны Троицкого моста доносился грохот: оттуда ехал трамвай.

Никто не смотрел на Василису, никому не было дела до девушки, остановившейся прямо посреди тротуара. Но она явственно чувствовала, что за ней следят: снова чужой злобный взгляд сверлил спину.

Да сколько же это будет продолжаться!

Уже не скрываясь, Василиса оглянулась по сторонам. Чего она боится? Теперь у нее есть бабушкина сила! Пусть только этот наглец попадется ей на глаза — сегодня они были багрово-красные, с хищными желтыми отблесками. Василиса с удовольствием поиграет с ним в гляделки!

Впрочем, вряд ли он сам за ней ходит. Скорее всего, натыкал каких-то следилок по Петроградке, вот они и реагируют на появление девушки.

Василиса чуть не подпрыгнула на месте, осененная догадкой: конечно же, следилка!

Девушка снова осмотрелась: где бы она сама ее поставила, если бы хотела отследить свои передвижения? Скорее всего, не на дереве: как-то ненадежно это. Зато особняк Кшесинской вполне себе подходит. Тем более сейчас там музей, ничего не стоит попасть внутрь.

Подняв голову, Василиса внимательно посмотрела на окна второго этажа, стараясь почувствовать, откуда идет взгляд.

Увы, ничегошеньки у нее не получилось! Все окна особняка были одинаковыми и безликими. Ни тебе кота на подоконнике, ни силуэта за шторой.

Окончательно расстроенная, девушка поспешила в Петропавловскую крепость: Николай Савельевич, наверное, уже заждался ее. Но чужой взгляд не хотел отпускать Василису, тянулся за ней, как прицепившаяся ниточка. Он и сердил, и одновременно пугал. Легко стращать ведьминским взглядом, когда есть на кого смотреть! Сейчас же фирменный бабушкин зырк даже применить было нельзя.

Неприятная «привязь» тянулась за Василисой до самого Иоанновского моста. И лишь когда девушка остановилась, чтобы взглянуть на фигурку зайца, спасшегося от наводнения, она почувствовала, что свободна. Ей даже послышался легкий «трыньк», с которым эта ниточка оборвалась.

— Спасибо тебе, зайчишка, — пробормотала Василиса, бросая монетку к лапкам скульптуры.

Конечно, не попала: блеснув на солнце, монета булькнула в воду, даже не долетев до цели. Но девушка и не собиралась загадывать желание, заяц и так ей помог.

Как ни странно, в крепости она почувствовала себя лучше. Здесь, под защитой толстых стен, было тихо и безопасно. Посетителей в будний день было немного, а во внутренний двор, где они разговаривали с Николаем Савельевичем, вообще мало кто заглядывал.

Лавочка, на которой они расположились, стояла против солнца. Василиса с удовольствием подставляла лицо теплым лучам, время от времени поглядывая на упитанных чаек, важно разгуливавших по еще темному газону. Николай Савельевич тоже откровенно наслаждался долгожданным теплом. Был он уже почтенного возраста, но глаза его поблескивали живым огнем.

— Фамилия Потехин мне известна. Владимир Кондратьевич был одним из тех, кто возрождал славу Ижоры после Гражданской, — неторопливо рассказывал Николай Савельевич.

Говорил он не очень четко, слегка пришепетывая. Голос у него был глухой, тихий, будто со старой граммофонной пластинки доносился.

— До войны Владимир Кондратьевич работал в трубном цехе. Известное место! Именно там еще до войны изготовили насосные трубы для нефтяных скважин. Из них в сорок втором году и построили подводный трубопровод для подачи горючего в осажденный Ленинград.

— А сам он пережил войну? — осторожно спросила Василиса.

— Увы, нет. Ушел с Ижорским батальоном Василия Кудрявцева. Погиб, защищая Колпино в октябре сорок первого.

— Обидно... А семья у него была?

— Да, я лично знал его сына. Он уехал в эвакуацию, потом вернулся. Работал в том же трубном цехе, что и отец. Умер лет двадцать назад. То ли в две тысячи третьем, то ли в четвертом… Не помню уже.

— А у него были дети, внуки? Вы никого из них не знали?

— Конечно, знал! На Ижорских вообще много трудовых династий. Например, его внук там работает. Кажется, Александр Викторович зовут, но могу и путать. В последнее время память подводить начала…

Николай Савельевич застенчиво улыбнулся, будто извиняясь за свой возраст. Улыбка у него была мягкая, какая-то очень интеллигентная.

— Ничего, это не так важно. Говорите дальше! Вы так интересно рассказываете.

Василиса ничуть не покривила душой, она действительно ловила каждое слово музейщика. Чувствовалось, что перед ней — опытный экскурсовод.

— Да рассказывать уже нечего. Где именно работает Александр Викторович, я не знаю. Вы, возможно, в курсе, что Ижорские заводы сейчас разделены на части, которые относятся к разным компаниям. Однако у Потехиных вся семья трубная. Ищите где-то там, если интересно, мимо них не пройдете.

— Думаю, что так и будет, — улыбнулась Василиса. — Спасибо вам большое, что уделили мне время.

— Это вам спасибо, что интересуетесь. Думаете новый сюжет снимать об Ижорских заводах?

— Э-э… — Девушка даже запнулась от неожиданности. — А вы меня узнали?

— Конечно узнал. Не так много нынешних журналистов искренне интересуются историей родного города. А вы еще и в музее работали. Как коллег не знать-то?

Василиса стояла растерянная, чувствуя, как щеки заливает краска. Она не собиралась делать сюжет об Ижорских заводах. Это вообще не ее тема!

Но как сказать об этом милейшему Николаю Савельевичу?

Глава 20

Из крепости Василиса уходила со смешанными чувствами. С одной стороны, была довольна, что узнала о сыне господина Потехина. С другой…

Ну зачем она пообещала, что сделает сюжет об Ижорских заводах?!

Обещания ведь надо выполнять, а ей уже сейчас не хотелось. Судя по полному отсутствию энтузиазма, только что она обеспечила себе весьма нудную работенку.

Задумавшись, девушка не заметила, как прошла мимо особняка Кшесинской, даже не глянула на его окна. И взгляд противный не заметила. Снова пытался зацепиться, прихватить, да так