Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

белых костюмах, музыканты расположились у небольшой сцены, наигрывая простой мотивчик и больше разминаясь перед бальными танцами. Официанты лавировали между стоящих небольших столиков с одной ножкой, на них расставлялись напитки и лёгкие закуски, по всему залу таких столов было не меньше сотни, чтобы всем хватило места. Гости приветствовали друг друга, проходя в зал, кто-то уже нашёл себе компанию. У входа же стоял Дору Ода со своим сыном Джуном, встречая гостей.

Томи поднялся на этаж торжества, вышел из лифта.

— Добрый вечер, господин Романов. — сказала встречающая девушка. Ей уже передали по связи, что поднимается Томи. И так со всеми гостями, каждого встречали официально, это и значило уровень. — Позвольте сопроводить Вас.

— Благодарю, мадам. — ответил благодарно Томи и пошёл рядом с провожатой.

Девушка остановилась у открытых резных дверей, исполненных в торжественном виде с гербом семьи Ода в центре.

— Хорошего вечера. — улыбнулась она и последовала к своему посту.

Томи кивнул ей и вошёл внутрь. Его встретил Дору Ода. Мужчина странным взглядом осмотрел безупречный вид Томаса, но глаза резанула уродливая маска макаки.

— Приветствую, господин Романов. — улыбнулся Дору, стоя в золотой маске совы, скрывающей верхнюю часть лица.

— Благодарю, господин Ода. — ответил Томи. — Спасибо за приглашение.

— Рад Вас здесь видеть, слышал о вашем участии в инвестировании района Ураясу. Позвольте выразить благодарность от лица японского народа.

Томи кивнул.

— Япония — интересная страна, с не менее интересными людьми. — ответил он мужчине.

Ода прищурил глаза. — «Такой молодой и такой острый язык.» — подумал он и указал на своего сына.

— Это мой сын — Джун, он увлекается историей Российской Империи и вашими праздниками. — мужчина в одной фразе приравнял своего сына и главу Романовых, указав на их общие интересы. У Томаса в плане Японии, у Джуна в плане Российской Империи.

— Приветствую. — сказал с улыбкой Джун.

— Здравствуй. — поздоровался с ним Томи, как обычно здороваются с теми — кто младше, как по положению, так и возрасту. Снисходительное приветствие сенпая, не иначе.

Джун немного смутился, но Дору не показал вида. Мужчина лишь хотел проверить Романова на зуб. Оказалось твёрдо.

— Что ж, — произнёс старший Ода. — Прошу, проходите, и хорошего вечера.

— Благодарю. — ответил Томи и прошёл в зал.

— Отец, ты спустишь ему это с рук? — стоял чуть покрасневший Джун.

— Остынь. Романов действовал по ситуации, ответив на мой выпад. Ответь он иначе, я бы с трудом поверил в его компетентность. Этим он не тебя хотел зацепить, а мне ответить.

Молодой Ода вздохнул.

— Ладно, но я прослежу за ним.

Дору усмехнулся, хлопнул сынка по плечу.

— Главное не забывай про остальных гостей, да и девушек. — подмигнул он чуть игриво.

— Оте-ец. — буркнул в возмущении ещё немного обиженный парень, и прошёл в зал.

Дору же посмотрел в спину Томаса:

— Время покажет, Романов, не из тех ли ты — кто привяжет к поясу дохлую мышь и мнит себя охотником. — мужчина был в курсе о новой амбициозной корпорации в Токио.

Дору получил сигнал по гарнитуре о том, что время двадцать ноль-ноль, и охрана закрывает бизнес-центр. Те — кто не успел приехать, уже не попадут на празднество, в этом не было какой-то высокомерности клана Ода, простой регламент проведения мероприятий Японии.

В зале играли музыканты, смеялись мужчины, улыбались женщины, звенели бокалы, всё слилось в единый звук, создав праздничную атмосферу.

— В этом году людей многим больше, — стояла Аделина в маске белоснежного барса. Серебряное платье, сверкающее под светом десяток люстр. Она была прекрасна, и в тоже время опасна, как настоящая снежная кошка.

— И все друг друга знают. — со скукой ответила Ханако, стоя в чёрном платье и маске ядовитой лозы на голове.

Несмотря на надетые маски было просто определить кто есть кто, так как большинство людей знакомы. Зеленоволосая скучающим взглядом провожала одну фигуру за другой. У неё не было особо праздничного настроения из-за семей Аджуси и Насаги.

— Не будь занудой, Ханако. — отпила Штрехен шампанского. — О, вон и Айка. — Аделина приподняла бокал, и Айка, заприметив подруг, сказала что-то мужу и подошла к ним.

— Отлично выглядите, девочки, — улыбнулась брюнетка.

— Ты тоже ничего, — улыбнулась в ответ Аделина.

— Кобаяси не ревнует, что ты в таком наряде? — осмотрела белое платье Айки Ханако. — Твою грудь прям слишком сексуально сплющило.

— Его сердце полностью в руках Уруи. — спокойно ответила Айка без доли ревности.

— Повезло же ей, — хмыкнула Ханако. — Он с неё пылинки сдувает. Был бы неплохим слугой.

Аделина нелепо закатила глаза:

— Ханако, ты постоянно путаешь слугу с возлюбленным, тебе не кажется?

— Как можно полюбить своего слугу? — приподняла зеленоволосая бровь.

— Да-да, — не стала спорить Аделина.

— Ханако, ты кого-нибудь приглядела? — задала вопрос Айка. — Смотри, в маске тигра, если я не ошибаюсь топовый боец из "fight one". А рядом с ним, в маске льва, Аруя Судзи из JapanChamp. Говорят он входит в пятёрку сильнейших.

Зеленоволосая задумчиво рассмотрела двух бойцов, они были хорошо сложены, костюмы сидели на парнях превосходно, но что-то не цепляло Ханако, у неё в гвардии тоже мужчины хорошо сложены.

— Смотрите, в маске лиса разве не актёр Кито Одзияма? — пыталась Аделина угадать одного из гостей.

— Да, кажется, это он, — кивнула Айка. — "Последний алый цветок" с ним в главной роли был превосходен.

— Согласна. — кивнула Штрехен. — А ещё, он не женат и ты, Ханочка, явно в его вкусе.

Мужчина словно услышал и повернулся к трём девушкам, поднял бокал, видимо за их здоровье и сделал глоток, продолжив беседу с двумя женщинами в масках.

— Кито Одзияма никогда не пойдёт против Аджуси. — сказала Ханако. — Но из него вышел бы неплохой слуга.

— Синдром госпожи всё нарастает. — отпила пепельноволосая коктейль. Она вдруг улыбнулась. — Смотрите, ближе к сцене какой-то парень в маске макаки.

Девушки посмотрели в направлении сцены и сдержано хихикнули.

— Боже, — улыбаясь, сказала Айка. — Что за глупая маска…

— Вот за это я и говорила, — сказала строго Ханако. — Никогда бы не хотела, чтобы мой муж опозорил меня таким образом.

— Может он не специально,