Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

Предатель стоял в метре от меня. Я не дышал. Не двигался. Не думал. Просто был частью тьмы.

— Техника сокрытия? — Предатель наклонился, его пустые глаза скользнули по саркофагу, за которым я спрятался. — Или что-то ещё? Любопытно. Очень любопытно.

Его рука потянулась к моему укрытию. Длинные пальцы, похожие на корни мёртвого дерева, обвитые демонической энергией, медленно, почти ласково двигались к моей голове.

«Не шевелись, — прошептали голоса в Горниле. — Не дыши. Не думай. Будь пеплом».

Пальцы коснулись камня в сантиметре от моего лица. Задержались. Предатель замер, словно раздумывая.

— Нет, — сказал он наконец. — Здесь только камень и прах. Она где-то в другом месте.

Восставший отвернулся и пошёл прочь, его шаги удалялись, растворяясь в тишине склепа. Я продолжал держать технику ещё минуту, потом ещё одну, пока не был абсолютно уверен, что он далеко.

Потом медленно, мучительно медленно начал возвращать жизнь в тело. Сердце забилось чаще. Дыхание углубилось. Пламя развернулось, выползая из укрытия.

Я встал, держась за саркофаг. Ноги были ватными, голова кружилась. Техника отняла почти всё, что у меня оставалось. Но я был жив. И Мэй тоже, раз Предатель всё ещё её искал.

Нужно было найти её. И быстро, пока он не нашёл первым.

Я двинулся в направлении, противоположном тому, куда ушёл Предатель. Между рядами саркофагов, крадучись, стараясь не шуметь. Склеп был огромным — сотни, может быть, тысячи погребённых здесь. Все они были поглощены Предателем, стали частью его мёртвой сущности.

— Мэй, — прошептал я тихо, надеясь, что она услышит. — Мэй, где ты?

Тишина. Только далёкие шаги Предателя, медленно обходящего свои владения.

— Есть выход из этого склепа? — спросил я, когда мы наконец соединились.

— Видела одну дверь, там, — она указала вглубь зала. — Но она в противоположной стороне от той, откуда мы пришли. И чтобы до неё добраться, нужно пересечь открытое пространство. Он заметит.

Проблема. Большая проблема. Если бежать напрямую — он нагонит за секунды. Если красться — он почувствует. Если драться — мы проиграем.

Нужно было думать.

— Кто-нибудь, — прошептал я мысленно, обращаясь к Хору, — дайте мне что-нибудь. Любую лазейку. Любую слабость. Что угодно.

— Предатель мёртв. Его душа привязана к телу печатью воскрешения, но эта печать несовершенна. Демоническая энергия поддерживает его существование, питает разложенную плоть.

— Есть одно место, где печать наиболее хрупкая: его изначальный саркофаг. Место, где он был погребён, где проклятие было высечено в камень. Это его якорь. Точка привязки к материальному миру.

— Если уничтожить саркофаг — печать ослабнет. Если уничтожить проклятую надпись — связь разорвётся. Не убьёт его мгновенно, но лишит большей части силы, заставит вложить всю энергию в поддержание существования.

Спасибо, но есть одно «но». Небольшая такая проблема — саркофаг находится в центре зала, на виду. Чтобы добраться до него, нужно отвлечь Предателя.

Отвлечь. Как отвлечь нежить, которая чувствует жизнь?

И тут меня осенило.

— Мэй, — прошептал я, — у тебя ещё остались души в резерве? Те, что ты не переработала?

— Несколько, — ответила она настороженно. — Зачем?

— Нужно их высвободить. Не поглотить, не переработать — высвободить. Пустить души бродить по склепу.

Она смотрела на меня, словно я спятил.

— Это… это безумие. Высвобождённые души могут атаковать нас, могут быть поглощены Предателем, могут просто раствориться. Это растрата ресурса.

— Я знаю. Но они создадут помехи. Он чувствует жизненную энергию — а высвобождённые души всё ещё несут остатки жизни. Это как множество ложных целей. Пока он будет разбираться, что к чему, мы доберёмся до его саркофага и разрушим якорь.

Она колебалась. Я видел в её глазах сомнение, страх, нежелание расстаться с тем, что она так мучительно добыла.

— Мэй, — сказал я тихо, — других вариантов нет. Либо это, либо мы будем играть в прятки, пока не выдохнемся. А тогда он нас съест. Без соли и без лука. Сожрет нахуй.

Долгое молчание. Потом она кивнула.

— Хорошо. Но если это не сработает, я буду очень злым привидением.

— Присоединишься к хору в моей голове, — попытался я пошутить.

Она не улыбнулась.

Мэй закрыла глаза, концентрируясь. Фиолетовая аура вспыхнула вокруг неё, пульсируя, расширяясь. Я чувствовал, как внутри этой ауры шевелились формы — души, которые она держала в своём внутреннем мире. Пять… нет, семь душ. Не много, но достаточно. Особенно если добавить парочку моих, самых бесполезных. Ладно, три.

Она разжала кулак, и души вырвались наружу. Следом рванули мои.

Это было… красиво и ужасно одновременно. Десять призрачных фигур материализовались в воздухе — полупрозрачные силуэты людей, которыми они когда-то были. Мужчины, женщины, старики, дети. Все они смотрели вокруг пустыми глазами, не понимая, где находятся.

А потом разлетелись во все стороны.

— Что происходит⁈ — Голос Предателя взорвался эхом по залу. — Что это⁈

Души неслись между саркофагами, через стены, сквозь камень. Некоторые кричали беззвучно. Некоторые плакали. Некоторые просто бродили бесцельно, потерянные и напуганные.

— Новая тактика? — Предатель рассмеялся. — Умно! Очень умно! Высвободить души, создать помехи, дезориентировать охотника. Но это не спасёт вас!

Он двинулся, но теперь медленнее, осторожнее, пытаясь отличить настоящие искры жизни от высвобождённых душ.

— Сейчас, — прошептал я.

Мы побежали. Не к выходу, а к центру зала, где стоял саркофаг Предателя. Он был в тридцати метрах, открытое пространство, никаких укрытий на полпути. Но души отвлекали — Предатель метался между ними, пытаясь поймать, определить, где мы.

Двадцать метров. Пятнадцать. Десять.

— Я вижу вас! — рявкнул он, разворачиваясь.

Мы достигли саркофага. Я не раздумывал — призвал всё Солнечное Пламя, что оставалось. Золотой огонь вспыхнул на моих руках, концентрированный, жгучий. И ударил в надпись с проклятием. Камень затрещал. Иероглифы, высеченные триста лет назад, начали плавиться, стираться, исчезать. Проклятие, державшее Предателя в этой могиле, разрушалось.

Он бросился к нам, но высвобождённые души встали на пути. Не по своей воле — их тянуло к демонической энергии, они пытались вырваться от него, но инстинктивно блокировали дорогу.

Я продолжал жечь. Половина надписи исчезла. Ещё четверть. Ещё…

Предатель прорвался сквозь души, разбрасывая их, как тряпичных кукол. Некоторые растворились, не выдержав контакта с его мёртвой энергией. Другие завыли, падая на пол склепа призрачными комками.

Он был в