Край Времени - Майкл Муркок

— Да. Амелия поджала губы и сердито взглянула на Лорда.

Джеггеда Канари.

— Удивительно, сколько наших старых обычаев припомнили, сэр.

Их глаза встретились, он чуть улыбнулся.

— О, ты не знала? В общей путанице, с трансляционными пилюлями и тому подобным, мы все, кажется, начали говорить на английском девятнадцатого столетия. Это сказывается.

— Вы устроили это?

Он ласково ответил — Ты постоянно льстишь мне своими предположениями, Амелия. Избегая размолвки между ними, Джерек сказал — Итак, мы опять будем гостями Герцога Квинского. Ты расстроена, Амелия?

— Нет, почему же? Раз нас пригласили, надо пойти. Даже если это шуточная свадьба — в этом столько экстравагантности.

Лорд Джеггед Канари посмотрел на нее непонимающими глазами, и на моменте его лица будто упала маска. Ее сбила с толку эта неожиданная искренность, она отвела глаза в сторону.

— Очень хорошо, — сказал ее свекор. — Мы, значит, снова скоро увидимся?

— Скоро, — повторила она.

— До встречи, — попрощался он. — Пока.

Он зашагал к своему лебедю, плавающему в крошечном пруду, сделанным Джеггедом для стоянки. Скоро он был в воздухе. Взмах руки и он исчез.

— Итак женитьбы сейчас в моде, — сказала Амелия, когда они возвращались обратно к дому.

Он взял ее за руку.

— Мы уже женаты, — сказал Джерек.

— Перед Богом, как принято выражаться. Но Бог больше не смотрит на этот мир. У нас есть только жалкая замена. Самозванец.

Они вошли в дом.

— Ты снова говоришь о Джеггеде, Амелия?

— Он продолжает сбивать меня с толку. Казалось бы он всем доволен. Все планы его выполнены. Хотя я все еще остерегаюсь его. Полагаю, я всегда буду остерегаться всю вечность. Я боюсь его скуки.

— А не своей ли собственной?

— У меня нет его власти.

Он решил оставить эту тему. В полдень Джерек и Амелия отправились на свадьбу Герцога Квинского. Епископ Тауэр специально построил собор для церемоний в классическом стиле, с большими окнами цветного стекла. Готические шпили и башенки, массивные, но создающие впечатление легкости кости, и декоративные снаружи, преимущественно в оранжевых, пурпурных и желтых тонах. Собор окружал оркестр Герцога. Механические музыканты отдыхали. На высоких флагштоках развивались все мыслимые штандарты, которые все еще существовали в архивах. Рядом с собором пестрели палатки с напитками и сладостями, ларьки, выставки забавных древностей, по которым прогуливались гости, полные веселья.

— Приятная картина, — сказал Джерек, когда они с Амелией вышли из локомотива, — отличный фон для венчания.

— Это всего лишь сцена, — сказала она. — Я никогда не смогу освободиться от мысли, что играю роль в драме.

— Значит церемонии отличались в твои дни?

Она помолчала мгновение.

— Ты, должно быть, считаешь меня безрадостным созданием.

— Ты была счастливее, Амелия.

— Меня никогда не учили этому трюку ума. В самом деле, я была приучена подозревать открытую улыбку, подавлять свою собственную. Я постараюсь быть беззаботной, Джерек.

— Это твой долг, — сказал он ей, когда они присоединились к толпе и встретились тут же со своими друзьями. — Госпожа Кристия! Последний раз, когда я видел ваших компаньонов, они находились в жутко неприятной ловушке вместе с Браннартом.

Госпожа Кристия, Неистощимая Наложница засмеялась заливистым смехом, всегда приносящим ей успех. Она стояла в окружении Капитана Мабберса и его стрелков, одетых в ее цвета. Локти и колени госпожи Кристии охватывали странные баллоны.

— Лорд Джеггед спас их, и я настояла, чтобы они были моими почетными гостями. Мы тоже сегодня женимся!

— Вы выходите замуж за всех! — покраснев, спросила Амелия.

— Они знакомят меня со своими обычаями, — госпожа Кристия показала на охваченные баллонами локти. Это одежда замужней женщины Латовки. Причина их поведения в отношении женщин заключалась в том убеждении, что если мы не носим баллонов на коленях и мы… э? — она вопросительно посмотрела на ближайшего супруга, который скрестил три свои зрачка и погладил усы в смятении. Джереку показалось, что это был Рокфрут. — Дорогой?…

— Публичная девка, — сказал Рокфрут почти неслышно.

— Они так раскаиваются! — сказала госпожа Кристия. — Она подвинулась ближе к Амелии, бормоча — На публике, по крайней мере, дорогая.

— Поздравляю, капитан Мабберс. — сказал Джерек. — Надеюсь, вы и ваши люди будете счастливы с вашей женой.

— Поздравь свою задницу, — сказал капитан Мабберс мягким голосом, пожимая ему руку. — Всякая проклятая вонючка…

— Я не хотел обидеть…

— Тогда заткнись и отваливай, тупица…

— Вы навсегда оставили космос? — спросила Амелия.

Капитан Мабберс пожал скошенными плечами.

— Там нет ничего интересного, — он бросил на нее похотливый взгляд, который заставил ее отодвинуться назад.

— Ну… — она набрала в грудь воздуха. — … Я уверена, раз вы теперь женаты… — Она умолкла, потерпев поражение в своих усилиях.

Капитан Мабберс хмыкнул, пожирая глазами ее локти, просвечивающие сквозь тонкий шелк платья.

— Флимпоук! — заметила госпожа Кристия.

— Простите, моя косточка! — он уставился в пол.

— Флимпоук? — переспросил Джерек.

— Флимпоук Мабберс, — ответила ему госпожа Кристия с лживой гордостью. — Я буду миссис Мабберс, миссис Рокфрут, миссис Глопгну…

— А мы будем мистер и мистер Монгров де Гете!

Это был Вертер в голубом с ног до головы. Темно голубые глаза смотрели с голубого лица. Его трудно было узнать. Рядом с ним в позе мрачного удовлетворения возвышался монарх плачущих гор.

— Что? Вы женитесь? О, это превосходно!

— Мы тоже так думаем, — сказал Вертер. — А что, есть еще кто-нибудь?

— Мы малое кем имеем что-либо общее, — прогудел Монгров. — Кроме того, кто еще согласится на меня? Кто проведет остаток жизни с таким бесформенным телом, с такой бесцветной личностью, с таким бесполезным умом…

— Вы — подходящая пара, — поспешно сказал Джерек, зная склонность Монгрова, раз начав, набирать инерционный ход и проводить час или более в перечислении собственных недостатков.

— Мы решили нашу судьбу во дворце чудес Доктора Волоспиона, когда упали с карусели, что может так же разделить все остальные наши несчастья…

— Превосходный план…

От одежды Монгрова при каждом движении доносился запах сырости. Джереку это не понравилось.

— Надеюсь вы найдете успокоение…

— Примирение, по крайней мере, — сказала Амелия.

Они пошли дальше. — Итак, — сказал Джерек, предлагая ей руку. — Мы будем свидетелями трех свадеб.

— Они слишком нелепые, чтобы их принимать всерьез, — сказала она, будто давая благословение происходящему.

— Хотя они безусловно забавляют тех, кто принимает в них участие.

— Мне трудно поверить в это.

Наконец, они нашли Браннарта Морфейла в необычной одежде горчичного цвета плащ: спадающий складками с его горба, с кисточками, болтающимися в самых неожиданных местах, ортопедический ботинок блестел пряжками. Он пребывал в почти веселом настроении рядом с миледи Шарлотиной.

— Ага! — закричал Браннарт, увидев их. — Моя Немезида, юный Джерек Карнелиан! — шутка хотя и неуклюжа, была по крайней мере, беззлобной. — И причина всех наших проблем — прекрасная