"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

цитадели и фортов острова Щит. Вообще-то галеон нес неплохую артиллерию: 4 – 22-х-фунтовых, 4 – 18-ти, 10 – десяти- и 10 – семифунтовых орудий. Мы-то думали, что на нем пушек будет больше раза в два минимум. Но тут, видимо, испанское адмиралтейство пожадничало, не довооружило старичка. Ну и ладно, мы не в обиде. Нам и эти пушки – дар Божий. Халява! Почти…

Я вспомнил погибших. Старого умного дона Мигеля, его матросов, своих молодых бойцов. Не могу я относиться к их смерти спокойно. Не научился еще считать близких людей просто винтиками моей военной машины, расходным материалом. И не хочу учиться этому! И остальных командиров заставлю беречь воинов и думать прежде, чем давать команду «В атаку!». А Шатуна точно на правило поставлю за неоправданные потери! Он сейчас в партизанском отряде Сатемпо вместе с Вито, откомандированным мной для связи. Вождь, которому так и не удалось всласть повоевать с испанцами – быстро те закончились, предложил пройтись по пампе, разоряя поселения чарруа. Князь одобрил его предложение, но приказал сильно не увлекаться и не лезть далеко на север. На рейд дал «одну луну».

В родную бухту вернулись через двое суток. Галеон сразу загнали в Узкую на разгрузку и разборку. Трофеи были богатые. Помимо вооружения и снаряжения корабля и солдат, в трюмах обнаружились и различные товары. Опрос экипажа внес ясность в его происхождение: перегружен с захваченного и потопленного голландского купца. Да, как все просто в это время! Сильный бьет и грабит слабого, но сам огребает от более сильного или хитрого. Охотник в момент может превратиться в дичь, а дичь – в охотника. Пошел по шерсть – вернулся бритым. И еще много-много пословиц и поговорок на тему, как амбициозные недоумки вместо сладкого получают горькое.

Глава 8

Пока князь с бароном Жилиным и кабальеро Пантелеймоном занимались хозяйственными вопросами и укреплением обороны крепости, я занимался пленными. Задачка не простая: промыть каждому из них мозги и вложить в память нам угодную информацию. Для начала потренировался на тех семерых, что отделил сразу. Вкладывать ложную память, предварительно стерев настоящую, я еще не пробовал. Вот и пришлось методом «тыка» подбирать нужные действия. Это оказалось не просто. Память человеческая как геологические пласты, и состоит из множества наслоений. И все их надо поднять, просмотреть, убрать не нужное, а в данном случае – для нас опасное, воспоминание, и вложить новое. Да так, чтобы оно сопрягалось с оставшимся в мозгу настоящим.

Ко всему прочему приходилось преодолевать и активное сопротивление мозга подопытного моему в него вторжению. Попотеть пришлось изрядно. С первым получилось очень коряво. Слишком широкий диапазон электромагнитных колебаний его мозга приходилось контролировать и править одновременно. Потому получился хоть и не идиот, чему я очень рад, но все же инвалид: частичная амнезия с потерей многих жизненных и профессиональных навыков. Отправив его на каменоломню, взял себе суточный перерыв для выработки более приемлемого алгоритма действий. Уж больно много сил у меня ушло! Да и времени. А результат хуже некуда.

Но кто ищет, тот всегда найдет. Я тоже нашел, как мне казалось, способ добиться желаемого результата. Следующий подопытный был накачан спиртом и сидел, привязанный к стулу, тупо уставившись в одну точку осоловевшим взглядом. Не встречая сопротивления, я проник в память подопытного. Но мало чего достиг, хоть работать мне с ним стало легче. Пьяный мозг выдавал рваные картинки, временами даже отключаясь от реальности. Я прекратил опыт и продолжил его, когда матрос проспался. Но теперь было еще хуже: память стойко блокировалась алкогольной интоксикацией. Похмелять я подопытного не стал, а тоже отправил на добычу стройматериала.

Две неудачи показали, что грубым наскоком мало чего можно добиться. Я опять взял тайм-аут на сутки. Сидя в любимом кресле, слушал щебетанье забравшейся мне на колени Машутки, мурлыканье Кисы, потрескивание горящих в камине поленьев и неожиданно вспомнил первую встречу с вождем Матаохо Семпе и мой ему рассказ о влиянии алкоголя на человека. Четыре стадии опьянения: павлин, обезьяна, лев и свинья. Все они, влияя на мозг, отпускают внутренние тормоза. И человек проявляет свою сущность, раскрывается. Недаром же древние исследователи этого вопроса выделили именно четыре основных точки проявления. Я иду по верному, вроде бы, пути. Только начал с конца. Какие мысли могут быть у пьяной «свиньи»? Да никаких! Как и у страдающего от перепоя мужика. А у того же «павлина»? Много! И если их направить в нужное русло, то можно многое и узнать, и внушить! Только подход необходим другой, мягкий и без рук, скрученных веревкой за спиной. Так, алгоритм вроде найден, осталось его проверить.

Догадка моя оказалась верной. Подопытного приводили ко мне в кабинет, где я с ним просто беседовал. Доброжелательно, без угроз и насилия выспрашивал о его жизни, специальности и тому подобном. Постепенно он расслаблялся. Посреди беседы предлагал немного выпить и наливал ему граммов сто спирта своего производства. Сам пил воду. Далее беседа продолжалась в том же доброжелательном ключе. Собеседник постепенно «косел», расслаблялся и становился весьма болтливым.

А дальше – дело техники: он впадал в кратковременный ступор, в течение которого я чистил его память и вкладывал иные воспоминания. Резкое пробуждение и продолжение как бы ни на секунду не прерывавшейся беседы, но уже в соответствии с появившейся в его памяти инфой. В завершение – выдача пяти золотых монет в качестве премии за отражение набега диких орд на стоявший на якоре у берега мой торговый флейт. И еще один подарок, но уже от герцога, моего сюзерена и владельца земель, где мы все уже давно живем: отдельная комната в казарме за городом и женщина для услужения.

Когда я первый раз использовал придуманный алгоритм, сам обалдел от полученного результата. Подопытный, злобный фанатик, назначенный мной для работы в каменоломне без права освобождения, оказался нормальным адекватным человеком и классным матросом грот-мачты. Прижав к груди мешочек с монетами, он кланялся до самой двери, благодаря за ласку и клятвенно заверяя в своей преданности!

По прибытии в город я с согласия князя отдал приказ построить большую казарму с множеством изолированных комнат. Саманные кирпичи производились быстро, да и запас готовых был изрядный. Их не надо обжигать, они дешевы. Потому казарму построили быстро. В каждую комнату по моему приказу поселили по одной не имевшей мужа женщине из пленных чарруа. Благо, было их в избытке. Вот к ним и стал подселять прошедших промывание мозгов пленных, а