Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

— Именно, — чуть повысил голос правитель людской империи. Они не должны вернуться в этот мир. Когда-то, наш род, к которому принадлежите и вы, чуть не был уничтожен этими порождениями алчности и злобы. Мы погибали, погибали без шансов на то, чтобы возродиться, а Проклятые Острова стали квинтэссенцией ужаса и обречённости. Моему предку в шестом колене пришлось продать свою душу и души всех своих потомков, чтобы получить шанс остановить это бедствие. И я не могу допустить его возвращения. Этого не случится. Никогда.

— Что? — Я ещё раз поковырялся в ухе, — бедствие?

— Да, смертельная угроза моему народу. Выполняющие нашу волю оставили здесь великую печать, и когда она после долгих сотен лет была разрушена, моему…хм-м… изумлению не было предела. Хотя сейчас, когда я вижу кто стоит передо мной, оно слегка поугасло. Я уже раньше видел вас в деле. Афера на карточном турнире требовала большой фантазии и предварительной подготовки, а также силы и уверенности в себе. Сделано было всё филигранно, жаль в финале вам не повезло. Впрочем, я всё равно лишил бы вас призовых и сейчас это могло несколько испортить наши отношения. Вторую нашу встречу тоже не назвать тривиальной, но увидев вас в вашем истинном демонском обличии, я понял, что вы тот, кто мне нужен.

— Нужен? — Не переставая ковыряться в ухе переспросил я, — нужен для чего?

— Для разного. Пришлые заполонили весь мир, и мне нужны свои люди среди них. У меня есть множество довольно щепетильных поручений, которые надо выполнить тихо, без лишнего шума. Своим подданным я их не всегда могу поручить. Есть много дел, где нужно сообразительность и грубая сила, и то и другое у вас есть.

— И почему именно я? Таких удалых среди пришлых не мало.

По всем вышеперечисленным мною причинам, потому, что вы уже знаете мой секрет, потому что эта жалкая фея, которую вы сюда притащили, вам никак не поможет, она умрёт пытаясь выполнить то, что вы задумали и умрёт окончательно, никогда больше не возродившись, ну и потому, что за нападение на мою столицу и ещё за тысячу и одну причину, я изгоню тебя и весь твой клан с моих земель. Ты и твои люди будете прозябать в диких землях, где не добыть не силы, ни славы, ни денег. Со мной у тебя будет всё это, и много ещё чего кроме этого.

— И что, после всего произошедшего ранее, вы сможете мне доверять?

— Конечно, сейчас я не могу тебе полностью довериться, но это легко устранимо. Эльфы должны умереть, все до единого.

— Зачем? Ваша Империя теперь сильна и непобедима, а здесь не осталось ни одного мужчины и женщины вам ничем не угрожают. Они всё равно умрут одна за другой, без мужчин их род прервётся.

— Во-первых, они не так безобидны, как кажется, они участвовали в нападении на мой замок и только мое появление помогло избежать худшего, а во-вторых — это дело принципа. Из-за них пять поколений моего рода от рождения мертвы. Я не ощущаю вкуса еды, вино не горячит мою кровь, и всем блудницам мира не погасить терзающий меня изнутри огонь. Они все должны умереть. Сделай это, и получишь власть, золото, настоящую силу. Решай, и решай быстро.

— Что? Я опять поковырял в ухе и сделал ещё шаг навстречу императору.

Он тоже шагнул вперёд:

— Решай сейчас же.

Дол жалобно всхлипнул и умер от разъевшей его ауры. Она тут же навалилась на меня с новой силой, стремительно начиная отжирать хитпоинты. Я шагнул к упавшей клетке, открыл дверцу и приказал фее:

— Улетай.

Та злобно топнула ножкой:

— Не сдавайся, сразимся с ним.

— Нет, — покачал я головой, — мы проиграли, улетай, это приказ.

Та размазала по чумазым щёчкам злые слёзы и взмахнула волшебной палочкой, исчезая во вспышке света.

— Это ведь был лёгкий выбор, так ведь? — Проговорил ухмыляясь Император.

— Если подумать, самый лёгкий в моей жизни, — пробурчал я, — если выбор стоит между сиськами, а на другой чаше весов деньги, власть и сила… Я согласен, — совсем тихо выдохнул я.

— Что? В этот раз переспросил уже Император, делая ещё один шаг вперёд, вставая прямо перед мостом.

— Я говорю, это был очень лёгкий выбор, — уже в голос произнес я, и активировал валяющуюся около его ног коробочку. Та с щелчком распахнулась, на краткое мгновение из неё ударил свет в виде бешено крутящейся воронки, в секунду высасывая из того всю магическую энергию.

Глаза императора удивлённо открылись, а в руках откуда ни возьмись появились два длинных, узких, слегка изогнутых клинка.

Естественно, я нападать на него не стал, у меня осталась половина от небольшого количества хитпоинтов и никаких шансов против главного НПС игры.

Пришлось импровизировать.

Я картинно схватился за грудь, делая неуверенный шаг назад:

— Сердце, умираю…

Ещё шаг назад, низкий бортик ударяет меня под колена, и я валюсь назад.

Неплохо, прям хорош, Станиславский и Немирович-Данченко были бы мной довольны.

Надеюсь, почти полная тьма внутри пещерки скрыла мои последующие манипуляции, по крайней мере, она затормозила реакцию противостоящего мне НПС. Когда он использовал рывок, чтобы преодолеть разделяющее нас расстояние, то единственное что он увидел — это моё мёртвое тело, лежащее у парапета и глядящее в темноту широко открытыми, остекленевшими глазами. Недоверчиво потыкал узким клинком в тело моего двойника, чиркнул по горлу остриём, посмотрел, как из открывшейся раны медленно вытекают капли почти чёрной крови, сделал разочарованную гримасу и исчез во вспышке темноты. Исчез, так и не посмотрев в колодец, куда падало моё зло ухмыляющееся и демонстрирующие два средних пальца тело.

Три из четырёх разработанных нами предварительно планов весьма успешно провалились. Не знаю почему, но я поверил императору, что фея здесь не справится и теперь она где-то там, со вновь ожившим Снегирем. Второй план состоял в том, чтобы накачать Патриарха зельями жизни и противостояния магии смерти, но десяток бочонков со смесью этих эликсиров, как и шприц для внутривенного вливания, объёмом в двадцать литров, остались лежать в безразмерной сумке Снегиря. Там же осталась и мифриловая звезда, самая большая, которую видел этот мир. Мифрил для мертвяков словно сильнейший яд. Если бы мы не смогли вылечить Патриарха, то было решено уничтожить его, для предотвращения появления самого большого из всех возможных