"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

Мысль, что я оказался в шкуре орка, никаких сильных ощущений тоже не вызвало. Я вообще, как будто не нервничал.

Знаете, что ещё тут нашлось? Оружие. Очень резко контрастирующее с тем, что я недавно наблюдал. Три меча, пара боевых топоров и три ножа.

Экипировка тоже имелась — ремни на которых этот набор металла было необходимо крепить. Широкие, прочные и похоже сделанные из натуральной кожи. Вот чего не нашлось — так это зеркала, в которое можно было бы заглянуть.

Взяв один из мечей, я подошёл к окну. Глянул на красную черепицу крыш. На Балканы похоже. И морем пахнет — не ошибся я.

Пальцы обхватили рукоять, будя внутри желание немедленно сделать несколько движений и разогреть кровь. Точно не моя память — откуда у человека из двадцать первого века, навыки работы с холодным оружием? Я максимум титановой саблей показушно баловался. Ну из лука ещё стрелял и топоры метал. Это уже по-настоящему. Получалось вроде неплохо, но реально давно. Лет десять назад.

А вот с мечом ощущения были яркими. Живыми. И привычными — как будто я лет с пяти им орудовал.

В соседней комнате что-то зашебуршало. Послышалось тихое восклицание.

— Япь! Карту нашёл. Это же много бабла, да? С полтину. Гош-скош, какая моя доля будет?

Следом послышался звук подзатыльника. И второй тонкий голос.

— Давай сюда! И сумку ищи, долботряс. Там золото должно быть. Найдём золото — купим гранат, подорвём Жыгу. И заживём.

Кого они там собрались подрывать я не знал. Да меня это сейчас и не волновало. В отличии от осознания того, что неизвестные обсуждали продажу моей карты. Я ж её действительно там где-то на полу оставил.

Не сказать, что я раньше был всегда спокоен и миролюбив. Но сейчас внутри, как будто ударил фонтан адреналина — одним рывком оказался около межкомнатного проёма, на ходу обнажив клинок.

Ворвавшись, почувствовал, как левая нога врезалась во что-то мягкое. А потом на секунду замер, удивлённо наблюдая за полётом небольшой зелёной тушки, которая впечаталась в противоположную стену. Ускорение я ему придал знатное — ударившись о бетон, тот с шлепком свалился на пол.

Ещё двое зелёных ушастиков, каждый из которых дотягивал мне максимум до середины бедра, вереща рванули к выходу. Рубить их мечом я не стал — неспортивно. Вместо этого бросился следом и пнув одного, вцепился второму в загривок.

Первый повторил путь своего напарника — врезался головой в стену и затих на полу. А вот второго, который держал в руках мою карту, я поднял на уровень своих глаз.

Когда я развернул его к себе, рассматривая неведомое существо, тот обеими руками протянул мне металлический прямоугольник.

— Документ твой нашли, дарг. Нехорошо на полу оставлять — украдут. Опасные тут места. С гнильцой, дарг. Все норовят обокрасть, — зачастило невысокое существо с острыми ушами и яркой зелёной кожей.

Ножны от меча остались в соседней комнате. Так что я просто положил оружие на чудом уцелевший стол. Поставив рядом пленника, разжал пальцы на его загривке, готовый в любой момент схватить того снова.

Зелёный. Мелкий. С остроконечными ушами. Хотя, чего я ожидал? Обычных людей?

— Мы по соседски заглянули, дарг. Шумно тут было — решили проверить, может помощь кому нужна, понимаешь? — он убеждённо говорил, заглядывая мне в глаза и продолжая держать перед собой металлическую карту.

Поняв, что я не отвечаю, существо занервничало. Повело ушами и чуть попятилось назад.

— Не смотри так, дарг. Я же этот… Семирукий. Саматопный. Тьфу! Сваровский! Самарский.

— Самаритянин? — предположил я, забирая у того металлический прямоугольник. Тот сразу же закивал.

— Он! Точно! Гош-скош — добрый сама… Как ты сказал, дарг?

Вопросов у меня было много. Но вывалить их все на зеленокожего казалось неправильным. Вдруг у них тут давняя национальная традиция — устраивать облавы на попаданцев. А потом сжигать их на костре, чтобы местным разумы не смущали.

— Кто их убил? — я едва не сказал «нас», но вовремя заменил слово.

А вот мой новый знакомый захлопал глазами.

— Откуда ж мне знать? Как здесь засверкало, мы попрятались сразу. Дураков к магам под раздачу лезть, нет. Жизнь так-то одна и жить её надо долго, дарг. И красиво.

Секунду помедлив, тот живо поинтересовался.

— Звать-то тебя как, сосед? Реально Тони, как на карте написано?

Они ещё и имя там выбили? Скосив взгляд на металлический прямоугольник, я обнаружил там надпись. «Тони Белый». Прямо над чипом, где видимо хранилась остальная информация. Продвинуто. Как и доспехи космодесанта. Вообще не коррелирует с мечами и топорами.

— Тони. Ты сам кто такой? — глянул я на него.

Если и правда мой сосед — стоит хотя бы имя узнать. Чтобы в следующий раз знать, кого клинком половинишь.

— Гош-скош! На рудниках был. Скостили половину срока, когда сюда вызвался. Месяц уже, как на месте.

Значит своё имя он запомнить и выговорить может, а на слове «самаритянин» ломается.

— Тебе работа не нужна, Тони? Плёвая так-то — легко справишься. Убить надо кое-кого. У нас консервы есть. Шестнадцать банок, дарг, — говорил он с такой уверенностью, как будто полтора десяток консерв были отменной платой за чью жизнь.

Хотя стоит признать — упоминание еды заставило мой желудок заурчать. Ему хотелось не просто есть. Жрать. Поглощая пищу килограммами, перемалывая зубами и поглощая.

Поморщившись, я чуть придвинулся и мой собеседник отодвинулся назад.

— Если мало, мы ещё накинем. Ты только Жыгу грохни! Завали сволоту, мы отплатим. Щедро, дарг.

Снова схватив его за загривок, я тряхнул зелёного.

— Как там тебя? Гоша? Слушай меня внимательно. Сейчас ты медленно и спокойно расскажешь, что тут в округе происходит. Всё, о чём мне следует знать, — задавать вопросы в открытую я не стал. Постарался обозначить так, чтобы у мелкого не возникло подозрений.

Существо уставилось на меня, хлопая круглыми глазами.

— А что тут происходит, Тони? Всё, как всегда — из Мглы наползает, мы отползаем. Сталкеры дохнут, скупщики пухнут. А потом тоже дохнут. Все живут, все при деле. Только гоблины вечно в холоде да голоде.

Гоблины, значит? Не, ну а что? Раз я сам, вроде как орк, отчего тут гоблинам не быть?

Гоша, уловив отсутствие реакции, сразу же зачастил вновь.

— Но шестнадцать банок