"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

встал из смертного одра. Это стало началом охоты за чудом. Из подданных королевских дворов мы превратились в добычу. И когда эриды бежали, люди объявили нас хладоносцами и бессердечными. Но потребность в людских эмоциях не исчезла. С того времени эридам пришлось самим учиться быть хищниками, выслеживать людей, буквально охотиться на них. Со временем та история стала для людей легендой о хладных существах, а для нас — напоминанием, что доверять человеку нельзя.

Наконец возвращаюсь к реальности, к скрипу седла, ритму лошадей и тяжелому взгляду Каина за спиной.

— Я знаю только имена и связи, которые приносили наблюдатели. Кто сидит на троне, кто недавно потерял власть. Но все это со слухов, с чужих рассказов. И то, что почти все стараются держаться подальше от Запредельного леса, чтобы не пересекаться с эридами. Так, что могу сказать, что я почти ничего не знаю.

— Не ожидал от тебя другого. Потому мы и едем заранее. Будет время ознакомить тебя с остальными. Придется слушать и учиться. Мне не нужна слепая сила, мне нужен кто-то, кто понимает, что происходит вокруг.

Теоден приподнимает руку, оборачиваясь к нам.

— Впереди река. Надо напоить лошадей и дать им немного передохнуть.

Он натягивает поводья, гнедая переступает на месте, фыркает, чувствуя свежий запах воды.

Мы выезжаем из-под плотных еловых ветвей, и лес внезапно расступается. Впереди проглядывается берег, вода неспешно блестит в широком русле, отражая редкие солнечные пятна. Теоден первым спрыгивает с лошади, сразу берет гнедую под уздцы и ведет ее к воде.

Каин спускается на землю и тут же протягивает мне руку, чтобы помочь.

— Не стоит. Я не принцесса и сама могу слезть с лошади, — отрезаю, ловя его движение еще до того, как он успевает дотронуться. Я легко перекидываю ногу через круп и опускаюсь на землю.

Каин на секунду задерживает руку у ремня, проверяя, не пошатнусь ли я под грузом брони и дороги.

— А ты сама попросила бы о помощи, если бы понадобилось?

— Нет, — отвечаю коротко, встречая его взгляд.

Теоден, сидит у берега, фыркает и разводит руками, так что брызги воды летят с его пальцев.

— Вот всегда так, — отзывается он через плечо, громко, чтобы было слышно сквозь журчание реки. — Все эти разговоры про эридов, что вы бессердечные, но на самом деле еще и такие гордые. Вам проще в грязи утонуть, чем чужую руку принять.

Я на секунду замираю. Мне бы промолчать, но от чего-то слова сами рвутся наружу.

— Мы не бессердечные. У меня есть сердце. Просто оно не такое, как у вас.

Теоден оборачивается ко мне, его брови взлетают вверх, в глазах вспыхивает озорство.

— Сердце? У людей оно вот, — он ритмично ударяет по груди, по военному, с уверенностью. — Бьется, живое, горячее. Если ранить — кровь пойдет. А у тебя?

— Теоден, не начинай, — пресекает его Каин. Он стоит рядом, по-прежнему не отходя, но Теоден даже бровью не ведет, только хмыкает.

— Да что ты, принц, — возражает он. — Неужели нельзя рассказать этой эриде, чем нас с детства стращали?

Он подходит к своей лошади, кладет руку на седло, опираясь на него, и в этот момент его лицо заметно меняется, становится собраннее и серьезнее.

— Знаешь, что нам в детстве говорили, когда мы без разрешения лезли в лес? «В лес не ходи, в сумерках не шатайся, там эрида твой след унюхает и душу заберет. Если услышишь, как в темноте бьется ее сердце, знай — не выберешься и умрешь». Вот так нас пугали, — он встряхивает руки, смывая с себя детские страхи, и бросает быстрый взгляд на Каина. — Только вот взрослые не договаривали главного, что у эридов, сердца нет. Слышал я россказни… как люди на площадях проверяли, не бьется оно у вас, значит, и нет вовсе.

Я прищуриваюсь, в глазах вспыхивает вызов, а губы едва заметно изгибаются в насмешке.

— Ну что, командир, — бросаю, расправляя плечи, — давай, покажи свою смелость. Послушай сам, убедись, что у меня нет сердца. Или страшно?

Теоден напрягается от моих слов, явно не ожидая такого предложения. Мгновение он по-настоящему насторожен, медлит, но потом усмехается, шаг за шагом подходя ближе.

— Сама предлагаешь? — уточняет он.

— Ты же говорил, что не бьется, — отзываюсь легко. — Так чего тебе бояться? Проверь, раз уж уверен.

Я разворачиваюсь боком. Теоден на секунду колеблется, бросая взгляд на Каина, словно спрашивает разрешения. Тот стоит неподвижно, только сдвигает брови, взгляд его становится острее, но ничего не говорит, просто наблюдает, как я выпрямляюсь.

Теоден осторожно приближается, и на мгновение замирает совсем рядом, потом прикладывает ладонь к моей груди и склоняет голову, прижимает ухо.

В этот момент я встречаю глаза Каина. Он не двигается, но смотрит на меня почти испытующе, словно сейчас в этой сцене есть что-то куда более важное, чем просто старая страшилка.

Теоден задерживает дыхание, на лице его настоящая сосредоточенность, смешанная с тенью неловкости.

— Ну? — спрашиваю, приподнимая бровь.

Теоден медлит еще пару секунд, страаясь выловить хоть малейший звук или вибрацию. В его глазах мелькает растерянность. Он поднимает голову, смотрит на меня, потом переводит взгляд на Каина и снова на меня.

— Не знаю, чему больше удивляться, — произносит он, — тому, что оно и правда не бьется, или тому, что если бы оно вдруг забилось, я бы, наверное, реально помер прямо тут, на берегу. Но нет, проклятие! Оно… как ты… не бьется оно! — Теоден отступает на шаг, трет ладонью ухо, явно не веря. — Как ты вообще живешь с этим, эрида?

Он бросает озадаченный взгляд на Каина, словно теперь тому предстоит ответить за это невозможное открытие.

— Принц, ты вообще знал об этом? Я понимаю, что она не человек, но…. Не могу поверить, что ты вот так спокойно держишь ее возле себя. Я бы на твоем месте десять раз задумался.

Каин никак не реагирует на слова Теодена, просто немного задерживает взгляд на моем лице, взвешивая, что-то внутри себя. Затем, не проронив ни слова, направляется к реке. Он опускается на колени, умывается водой, словно то, что произошло его не волнует, но я чувствую, что ему не все равно. Не может быть все равно. Помню с каким лицом он смотрел на меня в тот момент, когда я сказала ему о