"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

— … потому? — заинтересовалась Женевьева, и на её губах заиграла лёгкая улыбка, глаза оживились и заблестели явной смешинкой, что развязало мне язык.

— … потому как я увижу вас совсем нескоро.

— Хм, и что? У вас уже есть на кого смотреть, судя по тому, что вы начали встречаться с какой-то девицей. Зачем вы меня остановили? Это с вашей стороны весьма нагло и неосмотрительно, но на первый раз я вас прощаю, ввиду вашей молодости и неопытности. А во второй раз потрудитесь сначала придумать вескую причину для разговора со мной, и при этом не встречаться с другими барышнями. Это, конечно, ваше дело, но если вы хотели увидеть именно меня, то и ведите себя соответственно. Вы больше не мещанин, а дворянин, причём получивший наследуемый титул, который передадите своим детям, если таковые у вас появятся, так что, подбором невесты вам следует озаботиться заранее, а меня попрошу не останавливать и не говорить бессмысленные фразы. Всего хорошего! — и решительно дёрнув плечиком, оскорблённая в лучших чувствах, графиня быстро пошла вперёд, провожаемая моим беспомощным взглядом.

Впрочем, ничего иного я и не ожидал, надеялся, конечно, но в глубине души понимал, что этот разговор ничего не принесёт, кроме расстройства. А вот о том, что ей известно о моих встречах с Лизой, для меня стало откровением. Я даже подумать не мог, что кто-то в академии знает об этом, кроме меня и Петра.

Может, это Пётр сказал кому-то, а тот передал другим, и информация пошла гулять по академии? Хотя, нет, Пётр мне друг, и рассказывать не станет. Я вздохнул, какая разница, откуда, но Женевьева уже знает, а значит, мои шансы на её руку и сердце ещё уменьшились. И если раньше они составляли десять процентов успеха, то сейчас явно стремились к нулю. Что же, я хотел, как лучше, а получилось, как всегда, но не поговорить с Женевьевой я не мог.

От воспоминаний меня отвлёк гудок паровоза, что показался на подъезде к перрону. Постепенно замедляясь, он буквально подкрадывался к нам, пока не привёз все вагоны, что толкал задним ходом. Вагоны лязгнули, останавливаясь, паровоз подал последний гудок, густая и плотная струя белого пара вырвалась из трубы, и он застыл на месте, пыхтя паровым котлом.

— Идём, Федя, вагон подан! — толкнул меня под локоть Пётр и, подхватив дорожные чемоданы, мы последовали к своему вагону.

Войдя внутрь и усевшись на свои места, мы осмотрелись. Вагон, по моему мнению, оказался выше всяких похвал, да и ехать нам предстояло совсем не долго. Сутки до Орла, а там добираться на перекладных до военно-полевого лагеря, а дальше… пока неизвестно, но уже интересно.

— Ну что, поговорил с Елизаветой и Женевьевой перед отъездом? — спросил меня Пётр уже вечером, перед тем, как мы собрались ложиться спать.

— Поговорил.

— И как?

— С Елизаветой всё хорошо, а Женевьева откуда-то узнала, что я встречаюсь с другой девушкой, и обдала меня таким холодным видом, что мне аж зубы заломило.

— Женевьева? Она может, это у неё в крови, но не думаешь ли ты, что это я ей сказал о ваших встречах с Лизой?

— Нет, друг, не думаю. Зачем это тебе, но интересно, каким образом она узнала.

— Это ей Марфа сказала, та постоянно суёт свой нос во все дела чужие, наглая купчиха. Тебя кто-то где-то увидел с Лизой, и рассказал в академии, а Марфа, она как удачливый рыбак, что ловит в свои сети каждый день много рыбы, вездесуща и знает чуть ли не всё о каждом первокурснике, вот и нашла о тебе информацию, о чём тут же уведомила свою старшую подругу. У барышень всё просто и без затей. Увидел — расскажи!

— Не знаю, наверное.

— Да точно так. Ладно, не переживай, Федя, ну сказала и сказала. Не думай о ней, думай лучше о Лизе, она обрадуется тебе.

— Да. Ладно, завтра приедем, и я смогу забыть об этих переживаниях хотя бы на время. Тебе проще, ты нашёл себе одну девушку, а я, получается, двух люблю.

— Ха, ну ты, Федя, даёшь, а по тебе и не скажешь, что ты многолюб, оказывается.

— Да, какой там, получилось, что полюбил сразу девушку, на которой не смогу жениться, а потом остыл. Ты же сам говорил, что никаких перспектив на неё у меня нет, даже с получением титула барона.

— Говорил, но любви не прикажешь, а природу не обманешь, вот ты и загорелся новой пассией, да это не в упрёк тебе, я сам такой, просто не случилось маркизу или княгиню полюбить, далеко они от нас с тобой. Вот только Женевьева и попалась, да и то, случайно. А видел, какой за ней хвост из поклонников тянулся?

— Видел, еле поговорить удалось.

— Ну, и как?

— Да я тебе уже говорил, пару слов сказала, холодом проняла и ушла, гордо подняв голову, хотя надежды у меня никакой и не имелось, но не смог уехать, не переговорив с ней.

— Понятно. Время покажет, чего ждать. Вдруг ты опять чего-нибудь совершишь, и император тебя облагодетельствует и даст следующий титул. Ммм, впрочем, после барона я даже не знаю, что он сможет дать, слишком рано, проще денег или награду вручить.

— Ага. Да мне лучше деньгами взять, а всего остального постепенно сам добьюсь.

— Блажен, кто верует. Ладно, завтра с утра уже прибываем, давай спать.

Утро застало нас умывающимися, и ровно через два часа мы подъезжали к станции назначения, городу Орёл. Выгрузившись с поезда и покинув вокзал, мы принялись искать извозчика, чтобы добраться до дилижанса, осуществляющего междугородние перевозки. Нам следовало ехать в сторону города Ливны, где-то на полпути к которому и располагалось таинственное село Кунач.

Впрочем, как гласил справочник, свой название оно получило по имени