Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

ушел в сторону и пока закончился на его далеких, ни о чем не подозревающих потомках: Тиване, который сейчас пытается совладать с этим сборищем в тронной зале, и Норлане, его сыне, недавно с почетом вернувшемся из похода в Пограничье. Был и еще один потомок, Эдлох, руководивший теперь всеми строительными работами в замке. Тучный, малорослый и писклявый, он бы даже при всем желании не смог додуматься до своей связи со статным и благородным предком. Что уж говорить о Скелли, которому не составило большого труда при выписывании верительных грамот эдельбурна[42] подправить его родословную и увести ее к знаменитому Огану, напарнику Дули и строителю первой в истории вабонов заставы. К счастью, живописец был, скорее всего, современником Дули и его жен, а потому никак не мог отразить — или скрыть — в полотнах последующие хитросплетения судеб их потомков. Иначе Скелли впору было бы прямо сейчас браться за факел и устраивать в башне еще один спасительный пожар, каким бы восторгом ни переполняло его созерцание этих удивительных картин.

Довольный собой не менее, чем произведениями забытого искусства живописи, Скелли посидел на кровати, поковырял длинной кочергой в давно остывших углях вделанного прямо в угол опочивальни большого очага, подергал неудобные ручки трех запертых сундуков и прислушался. Шум голосов в коридоре свидетельствовал о том, что тронная зала опустела. Раньше бы сюда поднялись слуги, чтобы навести в ней порядок, убрать кубки с недопитым кроком и подмести затоптанный грязными сапогами пол. Теперь едва ли кто об этом подумает. После падения Ракли многие вообще в ужасе сбежали, предполагая, должно быть, что незавидный удел хозяина коснется и их. Они не верили в то, что управлять замком может не один, а два человека. По правде говоря, они не слишком ошиблись. Скелли был вынужден опереться на тех, у кого в руках была настоящая власть, — на Тивана и Демвера, однако он не хуже других понимал, что такое пребывание в состоянии раздвоенности не может продолжаться долго. При этом он совершенно не представлял на месте Ракли себя. «Стоять за троном и вкрадчиво нашептывать правителю, как нужно поступать, — это занятие по мне, — размышлял он, прохаживаясь по комнате и привставая на цыпочки, чтобы выглянуть в узкие прорези бойниц, заменявшие окна и дававшие необходимый приток воздуха. — Но восседать на троне и принимать решения прилюдно, отвечая за них своей головой, — не для того он превратился в невидимого паука, присутствие которого незадачливая муха обнаруживает только тогда, когда уже не в состоянии лететь дальше. Нет, многострадальному Вайла’туну во что бы то ни стало нужен наследник. Можно даже не дожидаться окончания зимы, когда народ обычно, с одной стороны, добреет, а с другой, кончает с праздностью и берется за отложенные из-за холодов дела. Сведущие люди предрекают, что эта зима будет продолжительнее предыдущих, началась она недавно, а значит, медлить — себе в убыток. Куда же подевался этот злополучный Демвер?»

Скелли вышел из опочивальни и столкнулся лицом к лицу с Тиваном.

— Ты еще тут?

— А ты, похоже, этому не рад?

При людях они старались выказывать друг другу уважение, тогда как наедине могли позволить себе не тратить время на никчемные вежливости. Оба прекрасно знали сильные и слабые стороны собеседника, равно как и то, кто кому и чем обязан.

— Ты решил меня пристыдить перед моими людьми? Думаешь, я сам не понимаю всего того, о чем ты нам с таким вдохновением наговорил?

— Нисколько не сомневаюсь. Но ты дал мне слово, а я последнее время все хуже переношу одиночество и молчание. К тому же я вовсе не собирался застать тебя здесь, на совете, а хотел просто поговорить. Так уж получилось.

— Я распорядился отыскать нашего доброго друга.

— Не сомневаюсь. Демвер последнее время странно себя ведет, звереет на пустом месте, на всех набрасывается, того и гляди своих собак перекусает. С ним творится что-то неладное. Я и раньше хотел с тобой на эту тему поболтать, да все времени не было. Что думаешь?

— Может быть, вернемся в зал?

— Не скажу, что с удовольствием, но ты прав, тут нас могут услышать.

На сей раз Скелли уже не вставал в позу и не разыгрывал скромность, а преспокойно уселся за стол и потерся затылком о высокую спинку кресла, обтянутую мягким синим бархатом. Тиван прикрыл дверь и сел напротив. Кресло, считавшееся местом ведущего совет, осталось пустым.

— Ты наверняка уже прослышал о том, что пропал и его сын, Гийс, — начал Тиван.

— Не пропал, а был взят в заложники заговорщиками, которых возглавляет подававший надежды строитель по имени Хейзит. Мальчишка оказался не так прост…

— …как ты предполагал?

— Я ничего не предполагаю, Тиван. Мое дело — правильно отражать происходящее. Которое иногда стоит того, чтобы его слегка поправили. Причем иногда в жизни поправить легче сразу, чем потом — в свитке. Разницу чувствуешь?

— Я отдал распоряжение прочесать всю округу. Приметы беглецов известны. Собственно, это семейство хозяйки «У старого замка» в полном составе.

— Ротрама вызвали?

— Оружейника? Он что, тоже к этому причастен?

— Значит, твои источники ему симпатизируют, раз не все тебе донесли, — усмехнулся Скелли. — Я бы на твоем месте их перепроверил. Потому что если бы не заступничество Ротрама, который там частый гость, вчерашняя толпа с удовольствием разнесла бы всю таверну в щепки. А, постой, кажется, я догадываюсь, почему ты знаешь только часть истории: твои источники и есть те идиоты, которые не смогли справиться с простым заданием и чуть все не полегли под смертоносным половником хозяйки таверны. Странно, что они еще хоть что-то помнят.

Тиван поморщился.

— Кто их возглавлял?

— Херетога Донел…

— О, херетога! Ты доверяешь ему командовать сотней?

— Не издевайся.

— Я? Ни в коем случае. Полагаю, на сегодняшнем совете его не было.

— Да, ему сильно досталось, причем совсем не половником, так что бедняга лечится.

— Бедняга? На твоем месте я бы с него лепестки пообрывал да отправил на конюшню. Может, хоть там от него будет толк.

— На моем месте ты бы сейчас очень разозлился, Скелли. Есть вещи, которые мне совсем не хочется прощать. Особенно когда за меня пытаются думать.

— Уверен, что это невозможно.

— Кстати, семейству Хейзита давеча помогал человек, которого они называли Тангаем, — продолжал после многозначительной паузы Тиван. — Ничего тебе это имя не говорит?

— Имя как будто знакомое, но сейчас не вспомню. Хорошо, что сказал, разузнаю. Но все равно не готов Донела твоего из конюшни выпустить. А за Ротрамом обязательно пошли. Я бы его с пристрастием допросил. Не может