"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

сына — слабого, нерешительного юноши. Вышла за него замуж, манипулировала, направляла. А когда он погиб в результате «несчастного случая» в Разломе, стала главой клана. За десять лет превратила умирающий торговый дом в мощную финансовую империю.

Второй раз «Взгляд» так же интенсивно сработал позже, когда она увидела первую новость о Торне. Ту самую, где журналисты пели дифирамбы новому спасителю столицы. Золотое сияние вокруг его имени было таким ярким, что она едва не ослепла. Этот человек мог принести ей такие богатства и власть, о которых она даже не мечтала. И на аукционе, когда Аурелия увидела его впервые, это подтвердилось.

— Они справятся, — уверенно сказала она. — Точнее, он справится. Этот Торн… Александр, что ты скажешь о нем?

Мужчина задумался на мгновение, словно пытался подобрать правильные слова.

— Неотесанный, лишенный чувства такта, слишком прямолинейный, слишком простой. Хотел бы я так сказать, да и сказал бы любой. На эту ширму легко купиться.

— А что же на деле? — улыбнувшись, спросила Мерсер, ей нравилось, что ее подчиненный повторял ее мысли.

— Он умен, расчетлив, прекрасно понимает риски. Может показаться, что он опрометчив, но вряд ли он бы делал шаг, если бы не чувствовал почву под ногами. А еще, он сильный воин. Признаю, сильнее я пока не встречал.

— Сильнее тебя, Александр? Ты думаешь, я поверю, что ты признаешь, будто бы кто-то лучший воин, чем ты? Ты даже Максимуса не признаешь, и дуэль с ним не состоялась лишь потому, что я запретила.

Александр выдохнул с каким-то мечтательным и отрешенным тоном.

— Боюсь, он, действительно, сильнее меня. Вы же знаете, что мой правый глаз видит не только силу, но и потенциал. Я вижу, сколь силен Максимус Малигаро, и вижу, что это потолок его силы.

— И что же ты увидел в Торне? — Аурелия наклонилась вперед с несвойственным ей интересом.

— Сейчас он не так силен, как Малигаро, или как Синкроф. Но его потенциал… Я впервые не увидел потолка. Не смог различить того, каким он может стать, если приложит усилия. Госпожа Мерсер, боюсь, что его потенциал бесконечен. Но, если вы позволите, я бы очень хотел испытать его силы лично.

Аурелия не ответила. Она встала, подошла к огромному экрану на стене и провела по нему рукой. Появилась новостная лента — фотографии Дариона, спасающего город, статьи о «Последнем Пределе», видео с боями.

— Ты, господин Торн, — прошептала она, проводя пальцем по его изображению, — не просто золотая антилопа. Ты — ключ к сокровищнице, и я даже представить не могу, какое богатство внутри.

* * *

Я спускался в тренировочный зал «Последнего Предела» с чашкой чая в руке и Тенью, семенящим рядом. Утро начиналось прекрасно — солнечно, тихо, никто не пытался меня убить. Хотя, это, скорее, минус, чем плюс. Того и гляди, расслаблюсь, отращу жирок…

Но стоило открыть массивные двери зала, как идиллия разлетелась в клочья.

— Я первая с ним познакомилась! — орала Зара, и температура вокруг нее поднялась градусов на двадцать. Огненные искры танцевали в воздухе, а ее роскошные красные волосы развевались, как будто она стояла в эпицентре огненного урагана. — Я ИМЕЮ ПРИОРИТЕТ!

— ПРИОРИТЕТ⁈ — не уступала Хлоя, вокруг которой потрескивали фиолетовые молнии. Ее обычно идеальная прическа растрепалась, а в аметистовых глазах плясали искры ярости. — Ты просто владелица подпольной дырки! А я из древнего рода!

— Подпольной дырки⁈ — Зара сделала шаг вперед, и пол под ней начал дымиться. — Моя арена приносит больше прибыли, чем весь твой древний род за год!

— Деньги не заменят благородство крови!

— А благородство не заменит мозги, которых у тебя явно нет!

Они стояли нос к носу, и воздух между ними буквально искрил от столкновения их аур. Я прикинул ущерб, если они все-таки схлестнутся. Зал точно придется ремонтировать. Опять.

В другом углу происходило не менее увлекательное зрелище. Леон и Бартоломей сидели на корточках друг напротив друга, выбрасывая руки в классической игре «камень-ножницы-бумага». Счёт на импровизированной доске рядом показывал 39:5 в пользу Леона.

— Не считается! — заорал Бартоломей, когда его камень проиграл бумаге Леона в сороковой раз. — Ты жульничаешь! Используешь свою эту… новую магию!

— Я не использую подобное, для выяснения отношений в детской игре! — возмутился Леон, хотя его глаза подозрительно поблёскивали. — Ты просто предсказуем, как рассвет!

— Давай до сорока двух побед! — потребовал Бартоломей. — И на этот раз я буду менять тактику!

— Ты это говоришь уже пятый раз, — устало вздохнул Леон, но послушно поднял руку для нового раунда. И ведь так просто разговаривает с S-ранговым Охотником, а ведь раньше боялся что-то ему сказать.

Я подошел к Арии, которая сидела в углу с планшетом и чашкой кофе. На ее лице было выражение человека, который давно смирился с безумием окружающего мира.

— Что происходит? — спросил я, усаживаясь рядом.

— О, Дарион! Наконец-то! — она подняла на меня усталый взгляд. — Пришло письмо из Верхнего Доминуса. Официальное, с печатями и всем прочим. Кайден прочитал его первым, начал бегать по залу и кричать что-то про невероятные возможности и историческую значимость. Потом рассказал остальным, и…

Она махнула рукой в сторону творящегося хаоса.

— И понеслось, — закончил я за нее.

— Именно. Зара с Хлоей спорят уже полчаса. Леон с Бартоломеем играют час. Остальные делают ставки, кто победит. Норрис, кстати, поставил сто кредитов на то, что Зара подожжет Хлою раньше, чем та ее ударит.

— Разумная ставка, — кивнул я, отпивая чай.

В этот момент двери распахнулись с такой силой, что едва не слетели с петель. В зал влетел Кайден — взъерошенный, с горящими глазами и конвертом в руках. Давненько я его таким не видел.

— ДАРИОН! — заорал он, подбегая ко мне. — Ты не поверишь! Это невероятно! Это исторический момент!

— Мы выиграли в лотерею? — предположил я.

— Лучше! Совет Двенадцати прислал нам вызов!

— На дуэль? — я поднял бровь. — Весь Совет против меня? Немного нечестно, но в целом… Если они не навалятся все вместе, думаю, у меня хватит сил завалить их по очереди. Правда, с женщинами будет сложнее…

— Что? Нет… НЕТ! Ты с ума сошел, — Кайден замахал конвертом так энергично, что чуть не выбил у меня чашку. — Они предлагают нам место в