Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

нити щекотали кожу над коленными чашечками). С бежевым банным полотенцем на плече и с мятым старым пакетом в руке. От моих мокрых пластмассовых тапок на полу оставались влажные следы. При каждом шаге тапки тихо чмокали, словно разбрасывали вокруг себя воздушные поцелуи. Я подошёл к девицам, остановился – чмоканье сразу же стихло.

Ольга и Валя приосанились – они словно попытались выглядеть высокими и стройными.

Наташа нахмурилась и вздохнула – при виде её строгого лица я не сдержался: хмыкнул.

Я посмотрел сквозь блестящие линзы очков и спросил:

– Это ты Наташа Зайцева из Костомукши?

Заметил, как Ольга и Валентина растерянно моргнули.

Зайцева чуть сощурилась.

– Мы с вами знакомы? – спросила она.

Я отметил, что у Наташи приятный голос – сразу представил, как звучали бы её голосовые сообщения в моём айфоне, оставшемся где-то там, в поезде Санкт-Петербург-Костомуша.

– Высокая, черноволосая, красивая, в очках, – сказал я. – Так мне описал тебя Коля Дроздов. Он на год старше тебя. Похож на молодого Тома Круза. Жил с тобой в одном доме – там, в Костомукше. Вспомнила его?

Наташа чуть приподняла брови.

– На… Тома Круза? – переспросила она и улыбнулась.

Строгость исчезла с её лица, сменившись задорным блеском в глазах.

– Дроздов на Круза совершенно не похож, – заявила Наташа. – А причём тут Коля Дроздов?

– Меня зовут Максим, – сказал я. – Максим Клыков. Первокурсник. Я тоже приехал в Москву недавно. Из Апатит. Меня поселили в комнату с Дроздовым. Буду учиться в группе ГТ-1-95…

– Мы тоже в ГТ-1-95! – хором воскликнули Ольга и Валентина.

– Значит, мы в одной группе, – сказал я.

Поочерёдно взглянул на Старцеву и Лесонен.

Затем снова посмотрел сквозь линзы в глаза Зайцевой и заявил:

– Наташа, меня попросили тебе помочь…

– Коля попросил? – уточнила Зайцева. – А где он сейчас?

Наталья бросила взгляд мимо моего плеча: туда, где стояли следившие за нашим общением Мичурин и Персиков. Туда же уставились и её подруги. Они неуверенно тряхнули головами, словно ответили на приветствия.

– Николай сегодня работает, – сообщил я. – В редакции музыкального журнала, рядом с Арбатом. Он заступил на смену в восемь утра. Освободится только завтра…

– Кем работает? – вновь перебила меня Зайцева. – Колька Дроздов – журналист?

Наташа удивлённо приподняла брови.

– Не журналист, – ответил я. – У него другая должность, не менее важная и ответственная. Николай трудится в редакции охранником. Бережёт покой работников пера и клавиатуры.

– Какой из Кольки охранник? – произнесла Зайцева. – Он же…

Наташа замолчала, взглянула на моё полотенце. Усмехнулась.

– Так чем я могу помочь тебе, Наташа Зайцева из Костомушки? – спросил я, прежде чем Зайцева озвучила очередной вопрос.

Наталья улыбнулась (на её щеках появились ямочки), развела руками.

– Ничем, Максим Клыков из Апатит, – ответила она. – Помощь мне не нужна. Но спасибо, что предложил.

– Мальчик, Наташины вещи до комнаты отнеси, – вклинилась в наш разговор одна из стоявших около коменданта мамочек.

Надпись над её головой намекнула, что женщина – мать Ольги Старцевой: 'Светлана Валерьевна Старцева, 39 лет.

– Нас поселили на шестом этаже, – сообщила Светлана Валерьевна. – А у Наташи вон какая тяжеленная сумка.

Светлана Валерьевна махнула рукой.

– Я сама донесу, – заявила Зайцева.

Она распрямила спину и выпятила вперёд грудь… не очень впечатляющего размера.

Я указал на свалку из баулов и сумок, которую караулили подслушивавшие наш разговор парни-первокурсники.

Спросил:

– Которая из них твоя?

– Наташкина вон та, черная с длинной ручкой, – сообщила мне Ольга Старцева.

Я шагнул к сумке, на которую мне указала Ольга. Проигнорировал возражения Зайцевой, поднял сумку с пола и взвесил её в руке. Невольно подумал о том, что в этой сумке Наташа привезла в Москву весь набор школьных учебников (судя по весу сумки).

– Девочки, у нас шестьсот тринадцатая комната, – сообщила Светлана Валерьевна. – Берите свои вещи.

Она взглянула на меня и заявила:

– Мальчик нас проводит.

Я три секунды выжидал – новое задание от игры не появилось.

Я пожал плечами и сказал:

– Конечно, провожу. Почему бы нет. Нам с вами по пути.

* * *

Вася и Персик проводили нас до третьего этажа – там они свернули к триста пятнадцатой комнате. Я в компании трёх студенток, двух мамочек и коменданта общежития поднялся на шестой этаж. По ходу наблюдал за реакцией костомукшан на живописные пейзажи общежитских коридоров. Первокурсницы растерянно помахивали длинными ресницами – их родительницы хмурили брови и недовольно покачивали головами (комендант эти покачивания словно не замечал). Сидевшие на перилах с сигаретами в руках студенты провожали девчонок любопытными взглядами, пускали нам вслед струи табачного дыма.

На шестом этаже я ощутил в воздухе аромат «Дихлофоса» (не такой удушающий, каким он был в нашей комнате во время травли тараканов, но вполне заметный и неприятный). Уловил его и комендант. Иван Петрович едва заметно кивнул головой. Он словно опознал запах и догадался о причине его появления: догадался и одобрил её. Мы прошли мимо комнаты Корейца и мимо нашей комнаты (около которой на полу лежали два раздавленных тараканьих тельца). Протопали дальше по коридору – в сторону кухни. Я первый подошёл к двери с пометкой в виде числа «613» и поставил около неё Наташину сумку.

– Спасибо, – сказала Зайцева.

Я кивнул головой и произнёс:

– Обращайся.

Комендант поскрежетал в замочной скважине ключом и распахнул дверь. Я бросил взгляд поверх его плеча. Увидел сколоченные из окрашенных в шоколадный цвет досок две двухъярусные кровати, письменный стол и пустое место в углу (подумал о том, что на этом месте раньше стоял холодильник). Девчонки следом за комендантом и родителями перешагнули через порог. Я их не потеснил – махнул им на прощанье рукой и побрёл к своей комнате. Шёл я неторопливо: дожидался сообщения от игры. Игра медлила. Я заглянул в свою комнату. Сразу же задержал дыхание. Увидел на потолке «последних из могикан»: пока не свалившихся вниз тараканов.

Присмотрелся и понял, что тараканы на потолке не шевелились. Они словно застряли лапами в потолочных трещинах. Я взглянул на пол и невольно хмыкнул. Подумал о том, что скопившиеся на паркете тараканьи трупы не помешало бы взвесить: для истории – чтобы однажды поделиться масштабами нашей сегодняшней победы с потомками. Подумал я и о том, что в подобные рассказы своего отца не поверил бы – тогда, в будущем. Потому что и мысли бы не допустил, что усатых насекомых можно выметать из небольшой общажной комнатушки… совками. Я не усомнился в том, что в один совок для мусора (который стоял сейчас в углу комнаты) все эти трупики не поместятся.

Я покачал головой и закрыл дверь.

Вдохнул полной грудью