"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 - Луций Корнелий

— Хорошо, — Рохлина встала из-за стола. — Я пойду. А всё, что я вам сказала… Не говорите ему. Иначе он разозлится, и будут проблемы.

— Всё будет хорошо, — пообещал я, и проводил Рохлину до двери.

После того как женщина покинула кабинет, я вернулся за стол.

— Что скажешь? — спросил я у задумавшейся Насти.

— Обычный депресняк. Такое бывает у богатых и знаменитых, — произнесла ассистентка.

— Тут можно долго гадать, — заметил я. — Пока я не осмотрю его, ничего сказать не смогу.

— Возможно, он по этому делу, — Настя щёлкнула пальцем по горлу.

— Его сестра бы сразу сказала об этом, — возразил я.

— Постеснялась может. Всё же известный архитектор, — парировала Настя. — Не последнее лицо в столице.

— Она в отчаяньи, Насть, — заметил я. — Я видел её взгляд. А люди в таком состоянии выкладывают всё, что им известно. Вряд ли Рохлин любитель этого дела.

Продолжить разговор нам не дали. Начали поступать пациенты, и мы погрязли в рабочей рутине.

Четыре часа пролетели как одно мгновение. Отпуская последнего из десяти пациентов, я взглянул на время. Уже обед, вот это да!

Собравшись в обеденной, мы вновь принялись обсуждать, что же произошло с Рохлиным. Настя вкратце поделилась тем, что услышала от его сестры.

— И сколько ему лет? — Спросил Пуля.

— Я слышала, что больше шестидесяти, — ответила Настя, раскладывая по тарелкам картофельное пюре и котлеты.

— Тогда всё понятно, — хмыкнул Захарыч. — Это всего лишь старость.

— На Захарыча взгляните, — хохотнул Пуля, нанизывая на вилку румяную котлету и показывая ею на старика. — Вот живой пример.

— Да идите как вы в опу, Олег Владимирович, — насупился Захарыч.

— Вон, вишь как ругается, — расхохотался Пуля, затем поймал гневный взгляд старика. — Да всё, я пошутил. Больше не буду. Ну чо ты, Захарыч, кипятишься?

— Это я ещё не кипятился, Олег, поверь, — выдавил старик, сжимая вилку.

— Щас ещё бросится на меня, — Пуля настороженно взглянул в сторону Захарыча, затем встал из-за стола. — Отсяду я на всякий случай.

— Просто держи язык за зубами, — бросил ему вдогонку Захарыч.

— Да всё, проехали. Я не хотел тебя обидеть, — отмахнулся от него Пуля и устроился рядом со мной. — Вон, Лёха усыпит тебя, если будешь кидаться на всех.

— Олег, — процедил Захарыч.

— Может, хватит⁈ — строго произнесла Настя. — Приятного аппетита всем. Егор Захарович, помните, злость — не лучшая реакция. Мы же знаем, что вы опытный лекарь, просто немного ворчливый. Олег не хотел ничего сказать плохого.

— Он много чего не хотел сказать, а вылетает одно дерьмо, — проворчал старик. — Ладно, я погорячился.

Обед прошёл в тишине. Захарыч поднялся первым и вышел из обеденной, не сказав ни слова.

— Теперь будет дуться на меня неделю, — хохотнул Пуля.

— Олег, ну правда, ты ж знаешь, что он так отреагирует, — произнёс я, и здоровяк закивал.

— Просто неудачно пошутил, — хмыкнул Пуля. — Даже не знал, что он юмора не понимает.

— Если это юмор, то я прима-балерина Ростоцкая, — улыбнулась Настя.

Пуля прищурился, замер, всматриваясь в Настю.

— А что, есть нечто похожее, — затем здоровяк отмахнулся. — Хотя ладно, я если честно, нихрена не знаю, кто это. Ростовская, блин.

— Ростоцкая, а не Ростовская. Все её знают, — улыбнулась Настя.

— Лёха, ты знаешь? — покосился на меня Пуля.

Эта фамилия мелькала в новостях, я даже помню, как эта балерина выглядит. Постоянно светится в сетевых видеороликах, выступая на различных шоу. Но… я решил подыграть здоровяку.

— Впервые слышу, — ответил я.

— Ну вот, и я тоже, — Пуля победным взглядом окинул Настю, и та кинула в его лицо полотенцем.

— Да ну вас, тоже мне ценители культуры, — бросила она в ответ хохочущему здоровяку.

Мы пообедали и вновь приступили к работе. Ну а под вечер, как и обещала Рохлина, в приёмную зашёл её брат.

Низкорослый мужчина был одет в клетчатый костюм с красным галстуком. Растрепанные волосы, глаза красные от недосыпа. На лице выделялся крупный нос с горбинкой.

— Добрый день, проходите, — пригласил я его сразу на кушетку, сплетая из магических нитей диагностический щуп.

— Вы издеваетесь? — помрачнел Рохлин. — Я вам что, подопытный кролик, чтобы меня осматривать?

— Ну а зачем тогда вы к нам пришли? — поинтересовался я, уже погружая щуп в его грудную клетку.

— За шкафом, — холодно ответил пожилой архитектор. — Давайте уже выписывайте витамины, и я пойду.

Он что-то ещё говорил на фоне, и злобно таращился на меня, начиная распаляться. Настя пыталась успокоить Рохлина, но тот был уже взвинчен и резко отвечал ей что-то.

Но я не слышал ни слова. От того, что я обнаружил, холодок пробежал по моему телу.

Глава 18

До этого осмотр я провёл визуально и довольно бегло.

Сознание ясное, зрачки одинаковые по размеру, и реакция на свет сохранена. Лёгкое пошатывание. Раздражительность, близкая к агрессии.

Дополняли картинку и те симптомы, о которых сообщила сестра Рохлина. Апатия, недержание, изменение личности, утренние головные боли. Всё это буквально кричало, чтобы я провёл диагностику мозга.

Я буквально остолбенел. В мозгу архитектора я увидел объёмную опухоль, экстрааксиальную. Новообразование развивалось внутри черепа, но за пределами мозга, как раз в области левой лобной доли. Менингиома или глиобластома — как подсказал мне мой ментальный справочник.

Причём росла опухоль очень активно. Сейчас её размеры были около 4–6 см. И я видел, как она пульсировала и продолжала увеличиваться в размерах. Мой диагностический щуп показывал всё в реальном времени.

Опухоль давила на мозг, провоцируя перифокальный отек. Другими словами, вокруг очага в тканях головного мозга накапливалась жидкость и усугубляла состояние Рохлина.

Новообразование всё больше сдавливало боковые желудочки мозга, которые содержат спинномозговую жидкость, питающую головной и спинной мозг, а также начинало вклиниваться под большой серповидный отросток, разделяющий внутричерепные структуры.

Теперь всё мне стало ясно.

Поражение лобных долей приводит к потере воли, способности планирования и социального контроля. что повлияло на изменение личности и появление апатии. Рохлин не чувствует себя больным. Оно и понятно. Часть мозга, отвечающая за критическое мышление, подавлена и атрофирована.

К тому же понятно недержание мочи. Опухоль давила на парацентральную долю мозга, где находится корковый центр регуляции мочеиспускания.

Ну а головные боли возникали из-за повышенного давления внутри черепа. Но Рохлин забивал боли аспирином, лишь снимая симптом.

Опухоль продолжала расти, а Рохлин всё сильнее распалялся.

— Ну и что ты застыл? Эй! У меня каждая минута на счету! — бушевал пожилой архитектор, гневно уставившись на меня. — Ты точно лекарь⁈

Что ж, у меня есть экстрактор. Справится ли он? Втянет ли опухоль полностью? Я сделаю всё, чтобы так и произошло.

— Спать, —