Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

Василий и Колян называли нашего соседа «Корейцем» только за глаза – напрямую обращались к нему только по имени. Встретившие меня и Корейца студенты тоже называли моего спутника по имени. Верещагин представил им меня и сообщил, что сегодня я буду работать «под началом» Студеникина.

Я тут же пробежался взглядом по светившимся над головами студентов золотистым надписям. Увидел: «Андрей Вадимович Студеникин, 22 года». Худощавый Студеникин кивнул в ответ на заявление Корейца, окинул меня изучающим взглядом. Не проявил при виде меня особой радости, но и не показался мне расстроенным. Кореец уточнил, все ли готовы. Нестройный хор мужских голосов заверил его, что всё в порядке, и «все на месте». Верещагин деловито выдержал паузу, махнул папкой.

– Тогда погнали, пацаны, – сказал он.

От станции метро «Студенческая» мы доехали до станции «Кунцевская». По пути я выслушал спортивные новости (самым говорливым в составе двух бригад грузчиков оказался мой сегодняшний начальник Андрей Студеникин). Узнал, что в Чемпионате России по футболу сейчас лидировала команда «Спартак-Алания» из Владикавказа, лучшим бомбардиром чемпионата пока был Олег Веретенников из «Ротора», а московский «Спартак» в сентябре примет участие в групповом этапе Лиги чемпионов УЕФА.

От метро мы продолжили путь на автобусе. Там мне снова пригодился взятый у Мичурина проездной билет. В заполненном шумными пассажирами салоне автобуса мы доехали до товарной станции. Рядом с которой я увидел совсем не столичные пейзажи: пышные кусты с покрытой толстым слоем пыли листвой, группы следивших за нашим появлением из автобуса людей (похожих на бездомных), высокий железный забор и перегородивший проезд к железнодорожным путям свежеокрашенный шлагбаум.

Не вписывавшийся своим «офисным прикидом» в окружавшую нас обстановку Кореец решительно вошёл в будку охраны. С улицы я увидел через грязное окно, как Верещагин поговорил с охранниками. Отметил, что наша группа здесь выглядела чужеродно, точно явившаяся на чужую территорию. Дежурившие около ведущих на станцию ворот бомжеватого вида мужчины рассматривали нас с нескрываемой неприязнью. Андрей Студеникин взглянул на них и с усмешкой обронил: «Конкуренты».

Кореец пробыл в будке охраны примерно пять минут.

Затем он выглянул на улицу и скомандовал:

– Заходим. В темпе, пацаны. Нас уже ждут.

На территории товарной станции (уже в десятке шагов за шлагбаумом) я почувствовал хорошо знакомые ароматы железной дороги: запах креозота и дыма от сгоревшей солярки, тяжёлый душок мазута и запах мокрой древесины. Ещё в пути мы разделились на две группы по пять человек. Кореец шагал чуть в стороне, словно шёл не с нами. Навстречу ему вышел наряженный в мятую рабочую одежду мужчина. Он пожал Корейцу руку и указал вперёд, где на железной дороге замерли вереницы товарных вагонов.

Кореец обернулся и сообщил:

– Наши вагоны вон там и там.

Он папкой дважды указал вперёд.

– Там вас уже ждут, мужики. Поторопитесь. Сейчас подгонят фуры.

Главной темой разговоров (когда мы шли к вагонам) стало гадание: что именно мы будем носить. Никто не сомневался (кроме меня), что это будут ящики с бутылками или упаковки с алюминиевыми банками (мне сказали, что в таких баках бывает не только пиво, но водка). Студеникин с приятелями решили, что запасы водки у них в общежитии ещё большие. Поэтому загадали, чтобы нам достался вагон с вином. Хотя такие вагоны, по их словам, сейчас были здесь, на станции, большой редкостью.

Дожидавшийся нас у вагона человек пожал нам руки и распахнул дверь вагона.

Я увидел стоявшие друг на друге картонные коробки с надписью «Барбаросса».

– Водяра, – хором произнесли мои спутники (разочаровано).

– Первый раз такую вижу, – сказал Студеникин. – Надеюсь, что это не бурда. Как та, которую мы таскали в прошлый раз.

К вагону подогнали фуру с тентованной грузовой частью. В метре от вагона машина остановилась – мы забрались в полуприцеп, где тускло светили лампы. Здесь пахло соляркой и… водкой.

Полуприцеп приблизился к вагону. Водитель заглушил двигатель.

Студеникин взглянул на наручные часы и сказал:

– У нас ровно пять часов, парни. Не будем жевать сопли. Поехали.

С четверть часа мы ходили друг за другом – перемещали ящики с водкой из вагона в фуру. Пока в вагоне не появилось примерно полтора квадратных метра свободного пространства. Затем мы по команде Студеникина сменили тактику. Трое остались носильщиками. Студеникин занял место в вагоне – он подавал нам ящики. Смуглый молчаливый паренёк с очень подходившей под его внешность фамилией «Тучин» (его называли Туча) принимал у нас ящики в дальнем конце фуры и расставлял их около бортов.

Пару минут (после смены тактики) в фуре звучал лишь топот наших ног, поскрипывание пола и позвякивание бутылок. Затем разговорился Студеникин. Он осыпал на нас градом шуток и колкостей, одну за другой рассказал нам два десятка историй о своих взаимоотношениях с женщинами (с интимными подробностями). Его рассказы развлекали нас, словно радиопередача. Мы изредка реагировали на рассказы Андрея шутливыми отзывами, раз за разом замеряли шагами длину грузового прицепа.

Я узнал, пока бегал с упаковками водки в руках, что в вагоне помещались две фуры ящиков. Поэтому отмерял время до перерыва на глаз: оно приближалось по мере заполнения полуприцепа. Примерно через час я сменил Студеникина на его посту в вагоне. Но Андрей после этого не замолчал. Лишь сменил темы рассказов: теперь он говорил не о женщинах, а об автомобилях. Звуки его голоса то отдалялись от меня, то снова приближались – я вручал Студеникину очередной ящик с литровыми водочными бутылками.

Первую фуру мы заполнили за два часа. Фура уехала. Мы остались в вагоне. Уселись на ящики с водкой, перекусили бутербродами. От запаха водки меня слегка подташнивало (в вагоне встречались битые бутылки, содержимое которых пропитало картонные коробки). Подъехала вторая фура. К тому времени мы покончили с едой и растолкали по своим сумкам каждый по пять литров водки. Студеникин заметил мою задумчивость. Пояснил, что на выходе из станции водку не отберут… если мы передадим по одной бутылке охранникам.

Перерыв в работе не пошёл мне на пользу. Ноги после отдыха словно потяжелели, мышцы на руках побаливали. Я представил, в каком состоянии проснусь завтра утром – невольно передёрнул плечами. Снова приступил к работе в составе «носильщиков». За временем не следил, как не вёл и подсчёт доставленным в фуру коробкам. Следил, чтобы не свалился при входе в прицеп фуры. Придерживал коробки за дно – чтобы из них вдруг не посыпались бутылки (пару раз такое случилось). Работал, точно муравей.

Вторая фура заполнилась наполовину – к тому времени мне было уже всё равно: завершим ли мы работу вовремя. Я