"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

фронте, текущая жизнь её полностью устраивала. Поскольку непосредственным начальником являлся близкий родственник, ей не приходилось отбиваться от домогательств со стороны руководства и даже скрывать свойственные многим директорам интрижки, благодаря добропорядочному и верному характеру дяди. Оклад в кругленькую сумму позволял ей не только жить на собственном обеспечении в съемной квартире, но и баловать себя время от времени дорогими брендовыми вещами, а часть откладывать на сберегательный счёт.

И вроде ничего не предвещало беды, жизнь текла в размеренном темпе. Как вдруг среди ясного неба громыхнул гром и на горизонте замаячили плохие новости.

— Дядя, ты же осознаёшь, что чем дольше молчишь, тем сильнее я нервничаю? — сжимая в пальцах стеклянные бока ледяной бутылки, взволнованно спросила Аннель.

— Тогда я не буду ходить вокруг да около, — грустно усмехнулся он. Отпил символический глоток тоника, которым едва смочил горло, и небрежно бросил всего три слова, прозвучавших в тишине кабинета как смертельный приговор: — «Гестию‎»‎ поглощает конгломерат.

— Всё настолько плохо?.. Я слышала, что пришлось сократить несколько филиалов в дальних регионах, но даже не догадывалась, что у компании настолько серьёзные проблемы. Казалось… мы всего лишь проходим через временный кризис.

— В прошлом месяце акции компании упали до критической точки, чем и воспользовалась «Эллион Групп‎». Сегодня объявят о слиянии, а за этим последует реорганизация. Уже на следующей неделе должна прибыть контрольная группа, что и займется данным процессом.

— Я не совсем понимаю… нас уволят?

— Частично. Какая-то часть штата безусловно пойдет под сокращение. И я, скорее всего, буду в их числе.

Должно быть, ужас настолько красноречиво отразился в её глазах, что дядя, резко переменившись в лице, поспешил накрыть успевшие замёрзнуть пальцы Аннель своей тёплой и мягкой ладонью.

— Ну-ну, ласточка. Всё не так уж и плохо, — мягко запричитал он и, демонстративно окинув свой заваленный стол скептическим взглядом, признался: — откровенно говоря, я уже давненько не справляюсь со здешними объемами. Годы летят незаметно, словно только вчера отпраздновал тридцатилетие, а уже через месяц вроде как надо праздновать шестидесятилетие. Жуть — одним словом. Староват я для этой работы. И не надо меня переубеждать в обратном, — дядя одёрнул её прежде, чем она успела произнести хоть звук. — Последние полгода я и сам подумывал о том, чтобы уйти. Открыть собственную частную практику и работать в удобном для себя неторопливом темпе.

— Тогда я последую за тобой.

— Нет, это исключено. Даже не обсуждается. Как настолько глупая мысль могла выскочить из такой светлой головы?!

— Что глупого в том, что я хочу продолжить с тобой работать?

— Всё. В подобной перспективе нет ни единого плюса.

— Не согласна! Во-первых, благодаря работе с тобой я смогу и дальше поддерживать своё душевное равновесие в полной гармонии. Во-вторых, ты первоклассный специалист, у которого я смогу многому научиться.

— Эти твои два якобы веских пункта с лёгкостью перечёркиваются другим, куда более значимым — карьерным ростом. Ко всему прочему я не смогу себе позволить столь дорогого помощника. Ты сможешь смириться с тем, что твой оклад уменьшится как минимум вдвое? Возможно, тебе даже придётся вернуться жить к родителям.

— Они сделали из моей комнаты кабинет для папы.

— Я в курсе, — заметно повеселев, кивнул дядя.

— Я лучше к тебе перееду, — не растерялась Аннель, ответив ему зеркальной усмешкой.

Конечно, она блефовала, поскольку для неё было одинаково неприемлемо возвращаться в любой из домов: будь то родительский или дядин. После того как вкусишь, каково это жить без надзора со стороны старшего поколения, привычная действительность словно поворачивается на сто восемьдесят градусов. И в один прекрасный день неожиданно осознаёшь, что отныне только ты — сам себе хозяин. Убираешься в квартире, когда посчитаешь нужным. Ходишь хоть в чём мать родила, главное, шторы задёрнуть. Заваливаешься домой глубоко за полночь пьяненькая, в компании с симпатичным парнем. И никто ничего не скажет, не будет брюзжать под ухом о неподобающем поведении.

Ощутив прелесть самостоятельной жизни, от неё становится слишком тяжело отказаться. Даже несмотря на все трудности, что то и дело встречались на её пути: начиная от слишком быстро заканчивающейся туалетной бумаги и регулярной оплаты коммунальных услуг, заканчивая внеплановой заменой лопнувшего радиатора посреди зимы и бурного скандала с соседями, увенчавшегося приездом наряда полиции.

— Шутки шутками, но ты же понимаешь, что потом устроиться в подобную «Гестии‎» компанию будет очень непросто? — вкрадчиво поинтересовался дядя, заглядывая ей в глаза. — Тем более сейчас, после поглощения, для обычных сотрудников откроется ещё больше возможностей для карьерного роста. Не стоит горячиться и увольняться только потому, что у тебя сменится начальник. Сначала оглядись по сторонам, тщательно взвесь все плюсы и минусы и только затем прими решения. Договорились?

— Разговариваешь со мной, как с дитём неразумным.

— А как мне ещё с тобой разговаривать после подобных заявлений?

— Ладно, я попробую переварить менее эмоционально эту сногсшибательную новость. Мне надо время, чтобы всё обдумать. Но я всё ещё считаю, что последовать за тобой — самый комфортный для меня вариант.

— Хорошо, не торопись выносить вердикт. Подумай хорошенько. А пока можешь вернуться на своё рабочее место.

— У вас будут для меня поручения? — поднявшись со стула, уточнила Аннель, снова вернувшись к служебной роли.

— Да, надо заверить пару документов у нотариуса, — он принялся перебирать стопки, перекладывая пухлые папки с места на место. — Где-то они здесь были… Я точно их сюда клал.

— Мне навести на вашем столе порядок?

— Нет! Ни в коем случае, — от испуга дядя даже голос повысил, чему сам же и смутился. — У меня всё лежит на своём месте. Может, со стороны выглядит как полный бардак, но у этого бардака есть строгая структура. Ладно, пока можешь идти.

— Потерянные документы многое говорят о структуре вашего бардака.

Дядя возмущённо зыркнул на неё, но ничего не ответил.

Стоило Аннель опуститься в кресло, как в приёмную вернулась Джулия с парой высоких картонных стаканов. Чудесный аромат свежесваренного кофе тут же заполонил всё помещение: бодрящим горьким эспрессо с едва уловимой сладостью карамели и пряности кардамона.

— Люблю тебя, — промурлыкала она, потянувшись к одному из стаканов.

— Продажная душонка, — цокнула языком подруга при одном взгляде на её подхалимскую физиономию. — Там внизу на доске объявлений вывесили распоряжение о необходимости всем сотрудникам компании собраться в двенадцать часов в актовом зале.