"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Давно замечено, что в присутствии женщины солдаты иногда ведут себя совершенно иначе, чем это требуется, то есть, неадекватно. Бывает так, что такая ошибка для многих является последней. Двое схваченных мужчин отвечать на вопросы тоже отказались. Ну и куда сейчас ехать? Подумав, я отдал приказ направляться к усадьбе Петра Шаликова.

Там только-только собирались ложиться, но переполох наш приезд всё равно устроил знатный. Надо отдать должное, — князь не стал сразу допытываться, что привело наследного принца к нему в такой поздний час, а отдал указание накрывать стол. Да, это очень кстати после сегодняшних переживаний. Потом я увидел Нику и без долгих предисловий дал ей прочитать записку.

— Это писала не я! — начала оправдываться девушка.

— Это было сразу понятно, — поспешил успокоить её я. — Ты что-нибудь знаешь об Анастасии?

— Нет, давно не видала.

— И о беременности её тоже ничего не знаешь?

По широко раскрытым глазам Ники я понял всё и без слов.

— Ладно, — говорю, — об этом молчок и никому ни намёка. Поняла?

Девушка не успела мне ответить, поскольку меня позвали к столу. Шаликов решил, видимо, что вначале гостя надо накормить, а уж потом расспрашивать. Ужин прошёл в понятном напряжении, и я уже собрался было начать рассказ, как кто-то стал стучаться в ворота. Мы все поднялись из-за стола и вышли наружу. Вскоре я услышал, как кто-то звал меня. Верёвочкин!

— Мессер, — обратился он ко мне, не обращая внимания на посторонних. — Я только что из усадьбы Дивеевых. Их всех, оказывается, долгое время удерживали в плену, а мы не смогли это понять.

— Что с ними? — задал я закономерный вопрос.

— Всё теперь хорошо, — поспешил успокоить мой тайный советник. — Их удалось освободить.

— Раненые или убитые есть.

— Есть мессер, но семья барона не пострадала. Вам лучше всё увидеть самому.

Пришлось извиниться перед Шаликовым и пообещать всё рассказать на днях. Мы скоро собрались и ушли в ночь. Имение барона достигли через два часа. Странно, поскольку я думал, что они живут дальше. Ну и хорошо, что заблуждался.

Сама усадьба оказалась, как и следовало ожидать, небольшой, но во дворе удалось разместиться всем, хоть и с ожидаемым стеснением. Александр Дивеев вышел нас встречать, но было видно, что это стоило ему больших усилий.

— Простите меня, Ваше Высочие, за то, что мне пришлось врать императрице! — начал он без предисловий. — А потом моей семье начали угрожать, и мне ничего не оставалось, как выполнять требования злодеев.

И что мне следует отвечать на это?

— Барон, — сухо сказал я, — вначале мне надо понять, что произошло, а уж потом искать виновных и утешать невинных.

Мужчина лишь кивнул мне в ответ и пригласил в обеденную залу. Там сидела его жена и дочь. Мы приветствовали друг друга, и расположились за столом.

— Я понимаю, что время позднее, но вряд ли кто сейчас сможет уснуть. Посему, предлагаю рассказать о случившемся.

К моему удивлению, хозяин дома дал знак оставить нас вдвоём.

— Летом мы наняли двух новых горничных, которые имели хорошие рекомендации, — начал барон, когда все вышли. — Я поначалу не замечал, что Анастасия стала вдруг грустной и немногословной. Затем она сказалась больной и новые горничные не отходили от её постели. Мы позвали врача, но он не нашёл никакой серьёзной болезни и предложил, что во всём виноваты нервы.

Я слушал внимательно, не пропуская ни слова.

— Примерно через месяц дочь призналась мне, что беременна от наследного принца. От вас, то есть. Она сказала, что мне следует поехать в столицу и искать с вами встречу, дабы уговорить приехать сюда. Что мне оставалось делать? Я собрался и поехал. По приезду я испросил аудиенцию и передал слова Насти. Но вас, принц не было, и никто не мог мне ответить, когда вы вернётесь. Ожидать ваше прибытие я посчитал неправильным, и вернулся домой.

Барон тяжело вздохнул, и, налив что-то из графина, выпил.

— Анастасия не выходила из своей комнаты, и мы уже начали беспокоиться о её здоровье, хотя горничные уверяли, что беременность протекает нормально. Моя супруга решила поговорить с дочерью и ей это удалось. Она стала чаще навещать Настю, а потом выяснилось, что никакой беременности нет, поскольку всё являлось выдумкой горничных. Я собрался их выгнать, как в наш дом ворвались неизвестные люди и всех связали. Каждый из нас с того времени находился в отдельной комнате. Нам не давали ни с кем видеться. Потом уже выяснилось, что дворне было сказано о заразной болезни, и что непрошенные гости являются врачами.

— И они не увидели ничего странного в этом? — спросил я.

— Нет, Ваше Высочие. Это же простые люди, что им скажут, в то они и верят.

— Рассказывайте дальше, барон.

— Этим вечером в дом ворвались какие-то люди... все вдруг стали кричать и был слышен звон оружия. Потом дверь в мою комнату отворилась, и вошли неизвестные, которые меня развязали. Они заявили, что являются вашими людьми, принц, и пришли нас освободить. Это всё.

— Понятно, барон, — ответил я после не очень длительного размышления. — Из рассказа я вижу, что вашей вины в случившемся нет. Мне сейчас надо будет поговорить с Анастасией, а потом я начну допрашивать ваших мучителей. Кстати, барон, мы привезли одну из девушек, которая была с людьми, хотевшими меня убить. Если вам будет нетрудно, то взгляните на неё. Возможно, что она — одна из тех горничных, что вы взяли к себе на службу...

Настя сидела в своей комнате и молчаливо смотрела на стену. Я сел рядом и с трудом узнавал в ней ту весёлую девушку, с которой виделся пару раз.

— Эти две... — вдруг сказал она. — Они вначале говорили мне, что надо лишь разыграть императрицу известием о беременности. Что это ты всё придумал, и показали мне письмо от тебя, в котором говорилось о нашей последней встрече... Что хочешь увидеться ещё раз и тебе нужен лишь повод приехать сюда.

Девушка всхлипнула.

— Отец вернулся из столицы. А тебя всё не было и не было. Горничные стали мне угрожать. Потом они сказали, что если я только пикну, они убьют меня и родителей. Мне было страшно, Юлий! — Анастасия подняла на меня глаза, из которых катились слёзы. — Но я смогла дать понять