Боевой 1918 год. Длинные вёрсты. Комбриг - Владислав Николаевич Конюшевский

так далее (ведь в это время можно спокойно поспать, прошвырнуться по бабам или прибухнуть) не встречают никакого противодействия даже у самых ленивых. Вернее (исходя из знания психологии), лентяи предпочитают помалкивать и быть как все, чтобы ненароком не огрести по щам. Понимая, что в этом случае даже матросский комитет встанет против них.

* * *

Крик наблюдателя «Летят!» раздался, когда мы только поели. После чего народ с интересом стал подтягиваться к взлетке. Самолеты были еще огромной редкостью и даже просто посмотреть на них уже считалось достижением. А уж глядеть на посадку с первых рядов так и вообще. «Антара», исполняющая роль разведчика, первая скользнула к земле и, слегка подпрыгивая на мелких кочках, покатила в дальний конец полосы, где была поймана за крылья аэродромными техниками. «Муромцы» же, поблескивая остеклением, солидно гудя, сначала сделали круг и лишь после этого начали снижаться. Многочисленные зрители восторженно ахали, живо комментируя каждый маневр бомбардировщика.

А после приземления я принимал доклад военлетов. Данилов, уже сменивший шлем на фуражку, построил экипажи и, сделав шаг вперед, лихо козырнул:

– Товарищ Чур, задание выполнено! Найдены и обстреляны оба эшелона. На одном из них поврежден паровоз! При возвращении была замечена кавалерия противника. До полусотни сабель. В результате атаки всадники рассеяны по степи. Их потери визуально определить не представилось возможным. Но наблюдали более десятка лежащих лошадей. С нашей стороны раненых и убитых нет. Техника в порядке!

Вместо ответа я просто обнял летуна и, хлопая его по спине, радостно воскликнул:

– Ну, братишка, поздравляю с первым штурмовым вылетом! – И видя, что он пытается что-то возразить, перебил: – Я понимаю, что у вас экипажи обстрелянные. И на бомбежку летали, и на разведку. Но вот на штурмовку, это ведь в первый раз? Да еще и удачно! Поэтому и поздравляю! А теперь давайте, шуруйте обедать. И после обеда поговорим уже предметно. Какие были проблемы? Какие нюансы? Какие выводы?

Через полчаса сытые летуны в чем-то подтвердили мои мысли. Данилов рассказал, что одни эшелон они поймали километрах в пяти от моста. Машинист, не обращая внимания на пролетающие в стороне самолеты, спокойно вел паровоз до начала обстрела и, лишь услыхав перестук пулеметов, принялся тормозить. Визуально наибольший урон был нанесен, когда солдаты стали покидать остановившийся поезд. Матушевский подтверждающе кивнул:

– Да, в тот момент здорово их покрошили. А потом кто под вагоны спрятался, а кто под деревья с кустами. Мы эти места обстреляли, но каков результат – бог весть. То есть гарантированно можно сказать, что выбили около тридцати-сорока штыков в момент высадки. После этого просто шел расход боеприпасов. К этому времени появился наш пилот на «Антаре», который показал, что он увидел второй эшелон, поэтому было принято решение лететь за ним.

В общем, с другим поездом было почти то же самое, с одним отличием – в начале обстрела паровоз вдруг окутался белыми клубами. Пулеметная пуля котельное железо котла не пробивает, но, наверное, случайным попаданием повредили какой-то клапан, вот он и выбросил пар. Так же покрутились над разбегающимися людьми, и когда больших групп не осталось, сочли задачу выполненной, взяв курс на аэродром. А потом, увидев отряд кавалерии под «жевто-блакытным» вымпелом, отработали по ним.

Данилов же подытожил:

– Пулеметная штурмовка эшелонов дает несколько больший эффект, чем бомбежка. Но ненамного. При наличии укрытий в виде деревьев результативность сходит на нет. Так же предполагаю, что в степи будет очень хороший результат против кавалерийских отрядов. Во всяком случае, кавалерию можно лишить подвижности, просто перебив лошадей. Еще считаю, что наиболее эффективным будет комбинированный подход. То есть обстрел из пулеметов с последующей бомбежкой. Особенно по позициям артиллерии.

Я улыбнулся:

– Ну что же, товарищи, ваши мысли понял. У нас ведь задача – не пустить противника в Крым. Точнее, в Севастополь. А если учесть, что с деревьями в Крыму напряженка, то значит, тактику мы выработали верную. И даже практику получили, где первый блин вышел не комом. Вот в дальнейшем так и станем работать.

Летуны довольно загалдели, но тут я их прервал:

– Но получается, что на самое ближайшее время вы свою задачу выполнили. Поэтому сегодня берете пассажиров и перебазируетесь на аэродром подскока за Перекопом.

Насчет пассажиров летчики не удивились, так как это еще утром было обговорено. Они забирали трех раненых и всех мальчишек-кадетов, снабженных сопроводительным письмом к Фрунзе.

Кстати, про пацанов, Нетребко оказался несколько не прав. Никто из ребятишек не быковал и пальцы не гнул. Даже обращение «товарищ» приняли без возражений, особенно после моих слов, что в армии «господ» быть просто не может, так как все мы, от рядового до фельдмаршала, являемся боевыми товарищами. Плюс Лапин с ними поговорил. А уж узнав, куда их собираются отправить и кем они станут в будущем, мальчишки пришли в полный восторг. Ну еще бы – быть пилотами пацаны даже не мечтали. И как вишенка на торте – предстоящее путешествие на настоящем самолете – лишила кадетов сна и заставила писаться от перевозбуждения. Наверное, поэтому, на правах будущих коллег, они уже все аэропланы излазали вдоль и поперек…

А после того, как наша авиация нас покинула, мы выдвинулись на соединение со своими. По прямой до них было около тридцати километров. По дороге несколько больше, но в любом случае через два часа будем на месте. Это ведь не пехом и не на лошадках целый день пилить. Тут сказать можно лишь одно: техника – вещь! Одно в ней плохо – заправки отсутствуют как класс. А у меня три бочки горючего осталось и потом фиг его знает, где брать. Мысли по этому поводу есть, но там бодяжить придется. Хотя движки сейчас такие, что хоть ослиную мочу заливай… Во всяком случае, для авто бензин идет хуже, наверное, чем А-56, о котором я только в легендах слышал. Утешает одно – Жилин уже подсуетился и озадачил каких-то российских химиков этой задачей. Причем некоторых успел поймать буквально за фалды. Грамотные мужи, охреневшие от творящегося в стране беспредела, навострили лыжи в эмиграцию. Но Иван их утешил, приголубил и озадачил. Так что теперь у нас может и А-72 массово появиться. Да пусть даже А-66, это уже за счастье будет. Дай-то бог.

Уже привычным порядком мы катили по степи, быстро удаляясь от места проведенных диверсий. Правда, грузовики оказались перегруженными, как людьми, так и трофеями, но движки не насиловали, так что доедем. Тем более по уже знакомой дороге. Я вот помню, что за тем холмом, в