Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

а те, лишенные возможности кошерно воспитать сто пятьдесят детей (ибо деревни гоблинов, занимающиеся подобным, были на законном отдыхе), с неменьшим раздолбайством свалили проблему на Тиару Лонкабль, владелицу Младенческого Фургона. Та кое-как справилась, но в итоге мы получили кризис в виде полутораста плохо воспитанных детей, которые буквально обречены были стать кем? Правильно, магами башен.

Компромисс, который устраивает Гильдию Магов целиком и полностью. Овцы целы, волки сыты, к ним претензий нет, можно пилить дальше наследство, оставшееся от стариков.

Поправочка — «устраивал».

Когда в зал вошла Лонкабль и сопровождающий её Барнакл Корнблюк, начавший сухим деловитым тоном зачитывать иск к Гильдии Магов, его не прерывали где-то полчаса. Попросту не могли поверить в те слова, что говорил лучший юрист города. Отдельно стоящие Вирт, Краммер и Саммерс наливались гневом, горечью, стыдом, страхом и прочими чувствами, потому как тоже упоминались в иске, на что старая перечница Лонкабль лишь гордо вздёргивала голову и шевелила длинным носом. Ситуация моментально поменялась с ног на голову настолько, что про меня просто забыли.

Речь не просто шла о халатности, о допущении, о попрании и низведении. Это всё фигня, тут не дети собрались. Рыжий Корнблюк поднял вопрос о «полном или частичном, но непростительном, несоответствии занимаемым должностям» всего Совета Гильдии. Приговором для столь страшного обвинение служило лишь одно слово, павшее в разворошенный зал, как матрос дальнего плаванья в напившуюся забродившего сидра монашку:

— АУДИТ.

Не успели шокированные волшебники воспринять как следует эту жуткую информацию, как подал голос Боливиус Вирт:

— Поддерживаю. Необходимо срочно созвать всех архимагов Гильдии. Они назначат независимую экспертную группу!

Джо? Какой Джо? В этот момент я стал самым ненужным элементом местного пейзажа, пыльной песчинкой на дальнем пляже бытия. Поэтому, увидев в приоткрытой двери горящий адским любопытством и страстью глаз Умиллы, что-то лихорадочно строчащей в своем блокноте, я отряхнул свою робу, сбрасывая с неё возможные пылинки, а затем важно обратился к конвоировавшим меня магам, уставившимся на набирающий силы скандал с разинутыми ртами:

— Моя работа здесь закончена. Уводите меня назад.

Выпущенный «кракен» не будет знать покоя, пока не сожрёт кого-нибудь. Лучше всех это понимает Тиара Лонкабль, которая, на старости лет, должна была рано или поздно стать жертвой чудовища, но, к счастью, мы его выпестовали и натравили первыми. Боливиус Вирт не отступится ни за что. Кроме тщательно скрываемых ректором нежных чувств к этой старушке, он прекрасно осознает, что недалеко ушел от неё вниз по возможному списку жертв, поэтому они вместе, до конца. Барнакл Корнблюк, рыжий и очень тщеславный, будет стоять до конца и дальше, он даже из ада вылезет, чтобы вновь вцепиться зубами в величайшее дело своей жизни. Мой авангард непримирим, нетерпим и совершенно безжалостен.

А еще есть Трилиза Саммерс, чью выпускницу недавно чуть не гопнул какой-то престарелый осёл, на которого, почему-то, работали гильдейские маги. У нашего декана Мастеров была своя роль, которая сейчас сводилась не к тому, чтобы идти на врага со штыком наперевес, как у Краммера, а быстро и решительно выяснить, кто насобирал на бедных и несчастных детей (меня и Мойру) компромата достаточно, чтобы Гильдия решилась нас арестовать. Как видите, происходящее ну совершенно ничем не отличается от нашей возни с детворой в Школе Магии. Достаточно поставить разумное существо в положение с единственно разумным выходом — как оно тут же начинается изо всех сил бежать по туннелю, снося препятствия, чтобы, выйдя из режима повышенной эффективности, оказаться в болоте неправильных решений. Зато своих собственных.

Они называют это свободой.

Пф, наивные.

Еще сутки я провел в блаженной неге ничегонеделанья, отдыхая душой и телом во время, когда снаружи заворачивался величайший говноворот Гильдии Магов в истории. Новособранный, не проработавший и двух лет, Совет просто ничего не успел сделать. Пока его за рога держали преподаватели Школы, сзади пристроилась целая куча гоблинов, начиная от Умиллы и заканчивая самим Гомквортом Сорквурстом. Разумеется, интерес волшебных рас Мифкреста был не только в том, чтобы защитить права и будущее несчастных детишек, но и в том, чтобы выдавить из Гильдии побольше для себя, так что пинали они упавших, куда дотянутся.

Когда ко мне заглянула Саммерс, я был выспавшимся, благодушным и готовым к хорошим новостям.

— Тебе что-нибудь говорит имя Халил агд Браан? — осведомилась худенькая высокая женщина, садясь на стул для посетителей.

— Совершенно ничего, — недоуменно пожал я плечами.

— За всеми обвинениями стоит он, это башенный волшебник из небольшой страны, называемой Пиджах, — поведала мне волшебница, листая папку с бумагами, — И, знаешь ли, он нам, можно сказать, и тебе, здорово помог. Корнблюк не нашёл в твоей деятельности ни одного нарушения законов Гильдии, твои доходы, Джо, проходят по категории «оказание посреднических услуг без применения магии». Но они, конечно же, чудовищно велики. Именно на это и надеялся агд Браан, передавая информацию Совету. Тебя хотели загнобить не по закону, а за неположенное тебе, по традициям магов, богатство, так что этот момент сейчас работает на нас и на тебя. Еще один камешек на чашку весов нынешнего Совета…

А камней этих оказалось уже изрядно, можно было бы целый цыганский табор закидать. Новый Совет, как и любые нормальные люди (и волшебники) много времени уделяли перехвату ниточек власти и доходов, оставшихся от их предшественников, что сейчас выползало наружу. Еще день-два, в Мифкрест прибудут крайне раздраженные вызовом высшей степени важности архимаги, им скормят всё найденное дерьмо…

— А вот дальше — не знаю, — пригорюнилась женщина, — Никто не знает. Понимаешь, у нас нет иллюзий насчет архимагов, мы прекрасно знаем, что они такие же волшебники, как и прочие. Если их поставить перед необходимостью набирать новый Совет, они поступят, как и в прошлый раз. Им плевать на Гильдию…

— У вас есть прекрасный выход из этого положения, — хмыкнул я, скребя небритую щеку, — Я бы, даже сказал, идеальный. Правда «у вас» — это несколько неверно…

— Говори, что ты придумал! — требовательно уставилась на меня декан, — Чем быстрее я донесу эту информацию, тем всем нам будет лучше!

— Доносить нечего, — улыбнувшись, я потыкал в стройную женщину пальцем на расстоянии, — Работа с волшебниками, регулирование правовых актов, полная отдача себя делу. Новому Совету… да или старому, неважно, просто надо проехаться по мозгам также, как в свое время проехались вам, преподавателям. Архимаги, я уверен, знают, кто это с вами провер…

— Ты с ума сошёл⁈ — взвилась волшебница, размахивая руками, — Предлагать подобное! Это же рабство!

— Ну да, — пожал я плечами, — Вы, вон, не плачете, я смотрю.

— Мы… мы… мы разучились жить