Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

лет. Мэдди лианой обвилась вокруг меня, пристраивая голову на плече. Бедная девочка, представляю, как она перепугалась, увидев утреннюю газету. Ведь я прихожусь Мадлен и вместо матери, и вместо старшей сестры…

– Не стану, – вздохнул Георг, переминаясь с ноги на ногу и отводя взгляд. Мастер, кажется, чувствовал себя очень неловко. – В случившемся есть и моя вина. Я должен был настоять на кэбе или довести вас до дома. Но больше такого не повторится. Сегодня кэб уже ждёт. Мы вместе доедем до особняка, и только передав вас с рук на руки прислуге, я успокоюсь и отправлюсь домой.

Мэдди отстранилась и, нахмурив брови, начала бурное объяснение – жестами и знаками.

– Стой-стой! – запротестовала я, чувствуя себя слишком усталой, чтобы разгадывать сейчас её пантомиму. – Возьми альбом, милая, и напиши… Пожалуйста.

Мадлен растерянно кивнула и быстро побежала на второй этаж за письменными принадлежностями.

– Ох, леди Виржиния, ну почему же с вами такое происходит, – всхлипнула миссис Хат беспомощно. – За что вас Небеса так невзлюбили? И родителей прибрали, и леди Милдред, упокой Господь её душу, а теперь и на вас напасть навалилась… Ох, леди Виржиния…

– Не волнуйтесь, миссис Хат, – тепло улыбнулась я, забрала у кондитерши платок и сама вытерла бегущие по её обвислым щекам слёзы. – Всё же хорошо закончилось. Обещаю, поговорим об этом завтра, а сейчас я до безумия хочу спать…

– Да, да, девочка моя, – растроганно пробормотала она, подслеповато щуря глаза. – Мэдди?

Мадлен и вправду успела уже вернуться и теперь гордо демонстрировала мне единственную запись на альбомном листе, сделанную аккуратным округлым почерком:

«Я буду спать на коврике у вашей двери».

– Полагаю, спорить с тобой бесполезно? – моя улыбка сделалась рассеянной. В глазах уже двоилось от усталости. – Так?

Мэдди радостно кивнула. Георг ничего не сказал, но я чувствовала, что решение Мадлен он одобряет, и сам не против сторожить меня целыми днями, но прекрасно знает, что я этого не позволю.

А Мэдди можно всё.

– Но никаких ковриков, милая, – с трудом подавила я зевок. – Прикажу слугам приготовить соседнюю спальню… Простите, сегодня был трудный день, я совершенно вымотана. Мэдди, ты не поможешь мне?..

Девочка, которая, кажется, искренне боялась, что я запрещу ей ночевать в особняке, радостно кивнула, тряхнув рыжими кудряшками, и метнулась за шалью и тростью.

– Георг, вы проводите потом миссис Хат? А завтра, обещаю, мы обязательно поговорим о том, что случилось…

– Да, леди Виржиния, конечно, – кивнул Георг, пока Мадлен расправляла на моих плечах шаль. – А сейчас наша общая забота – доставить вас в целости и невредимости до особняка.

– Не стоит так волноваться, не думаю, что преступник повторит… – начала я говорить и осеклась.

Георг распахнул дверь и сейчас придерживал её, чтобы мне удобно было пройти. Но отнюдь не мрачная ночь опасного Бромли заставила меня замолчать.

В свете фонаря над порогом я отчётливо разглядела царапину на руке Георга – от запястья до указательного пальца.

Совсем свежую царапину…

– … повторит нападение.

Самым трудным в моей недолгой жизни оказалось это – замаскировать неловкую паузу зевком и устало закончить фразу, как ни в чём не бывало.

Если я поняла всё не так – потом мне будет очень-очень стыдно перед Георгом. Но если права… Гадалка сказала мне: «Глаза тебя обманут». Я всегда видела Георга своим другом, почти родичем. Неужели я ошибалась?

Кэб был большим, четырёхместным и слегка старомодным. Мы с относительным удобством разместились на жёстких сиденьях. Я рядом с Мэдди, Георг – с беспрестанно шмыгающей носом, всхлипывающей и терзающей платок миссис Хат. Кружная дорога до особняка заняла едва ли больше четверти часа, но и за этот краткий срок чувствительная Роуз успела не единожды уверить меня в том, как «все мы любим вас, леди Виржиния, и желаем вам только добра». В другое время я умилилась бы и сама вытерла бы старушке слёзы своим платком, но день отнял слишком много сил. Очень хотелось очутиться поскорей в тишине и покое родного дома, подальше от всяческих тайн и подозрений. Я благодарно улыбалась миссис Хат, стараясь поддерживать с ней успокоительную беседу, но мой взгляд против воли вновь и вновь возвращался к Георгу. Мне казалось, что кольцо на пальце, массивная серебряная роза, тяжелело и раскалялось, а злополучная царапина точно светилась в темноте.

К счастью, Георг не замечал моих терзаний, погружённый в собственные тревожные раздумья.

На пороге особняка нас встречала обеспокоенная и растерянная Магда во главе целой делегации прислуги и двое мужчин в форме Главного управления. Я ощутила приступ раздражения. Неужели ещё какие-то проблемы? Кто, интересно, распорядился вызвать «гусей»?

Магда шагнула было ко мне, просияв радостью, но дворецкий, Стефан, молча нахмурил седые брови и придержал её. Молча. «Гуси» сверлили меня внимательными взглядами, также не думая начинать беседу.

– Доброй ночи, господа, – вежливо кивнула я, скрывая досаду и надевая маску радушной хозяйки. – Чем обязана визиту? – добавила, обращаясь на сей раз уже не ко всем, включая перетаптывающихся с ноги на ногу слуг, а только к «гусям».

Тот из них, что выглядел моложе напарника, но, судя по значку на форменной куртке, уже дослужившийся до высокого чина, шагнул вперёд и поприветствовал меня светским поклоном:

– Доброй ночи, леди Эверсан. Мы прибыли из Управления по указанию мистера Хоупсона, чтобы обеспечить вашу безопасность на время расследования. Видите ли, детектив Норманн считает весьма вероятным, что нападение может повториться, – произнёс он внушительно, стараясь поддерживать суровый, сухой тон. Но я сразу почуяла в его голосе волнение. Наверное, это было первое задание для «гуся» в новом качестве, и он хотел выполнить исполнить всё в совершенстве, а потому совершал множество мелких ошибок: не поприветствовал леди первым, не назвал себя, обратился ко мне как к новоиспечённой супруге лорда, а не как к урождённой графине…

Усталость меньше всего располагала к доброжелательным беседам со стражами порядка, тем не менее воспитание взяло верх:

– Благодарю за заботу, мистер… – я сделала значительную паузу и улыбнулась.

– Мистер Кларк, – спохватился «гусь», едва заметно краснея. Куцые усы и форменное кепи, низко надвинутое на глаза, вероятно, долженствовали придавать молодому человеку значительности, но, скорее, добавляли комичности. Возможно, причина крылась в нежном возрасте – вряд ли «гусь» был намного старше меня. – Моего напарника зовут мистер Шиманн.

Краснолицый и одутловатый Шиманн вежливо приподнял кепи