Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

Улыбка леди Милдред становится печальной. – Ты жива и свободна. Весь мир ждёт… Верные друзья, путешествия, приключения… и любовь, да, да, любовь, моя маленькая Гинни… А ты спряталась в свою скорлупу посередине между прошлым и будущим. Тебе невыносимо вспоминать старые времена… но и строить планы тоже слишком больно… О, милая, ты ещё так молода… не спеши так ко мне… Милая, милая Гинни… будь счастлива…

Трубка раскачивается в её пальцах сильнее и сильнее.

А затем вдруг падает прямо на волны дыма, твёрдого, как камень – и раскалывается с оглушительным треском.

Я села на кровати, обливаясь холодным потом. И отчетливо почуяла запах дыма. Не табачного… Нет. Густого, горького, будто горит тряпка. Отвратительный, такой знакомый запах…

– Мэдди! – почти беззвучно прошептала я в темноту. Сердце гулко колотилось от страха. – Мэдди! – Голос, наконец, подчинился мне. – Мадлен, ты здесь?

Что-то грохнуло, зашуршало… Щелкнул выключатель – и лампа под розовым абажуром разогнала мрак. Мэдди стояла, кутаясь в ночную сорочку, и глядела на меня шальными спросонья глазами. Зрачок превратился в точку.

– Дымом пахнет, – объяснила я, выпутываясь из душного одеяла и нашаривая рядом с кроватью домашние туфли. – Чуешь?

Она повела головой, как-то по-звериному сморщивая нос, и вдруг прижала ладони ко рту. Карие глаза испуганно распахнулись.

– Это может быть пожар… – У меня от волнения в горле пересохло. Память услужливо подкинула картину – обугленный остов дома, прокопчённые камни, провалившаяся крыша…

Медлить было нельзя.

– Мэдди, беги, посмотри, что там, я накину пеньюар и догоню тебя, – хладнокровно распорядилась я, унимая дрожь. Мадлен пугать нельзя. Надо быть уверенной… или хотя бы выглядеть такой. Если это действительно пожар, паника не поможет. А если я зря разволновалась – так хотя бы не буду выглядеть сущей дурой.

Мэдди застыла на месте, испуганно комкая шаль.

– Милая, бегом!

От окрика она словно очнулась. Взгляд стал жёстче. Мэдди кивнула и опрометью кинулась из комнаты в коридор, шлепая по полу босыми пятками.

Я медленно вдохнула, выдохнула… Сердце трепыхалось, как подстреленная птица.

«Соберись, Виржиния, – приказала я себе. – Вот Эллис бы не растерялся, попади он в такой переплёт».

Как ни странно, одно воспоминание о невоспитанном детективе взбодрило лучше, чем чашка самого крепкого кофе. Появились силы встать, надеть пеньюар и, выпрямив спину, выйти в коридор.

Там запах дыма был сильнее.

«Похоже, вправду пожар», – обмирая, подумала я, и в этот момент раздался визг. На испуг времени не осталось.

Я побежала быстрее.

Захлопали двери, разбивая ночную тишину. Снова кто-то взвизгнул – совсем близко, всего этажом ниже… о, небо, рядом с моей спальней! Да и дым сочится снизу, значит…

Святая Роберта, помоги побороть страх!

Под топот ног и испуганные голоса я слетела по лестнице, едва не теряя домашние туфли, и выскочила в коридор. В лицо пахнуло дымом.

– Спокойствие! – громко и внушительно крикнула я, нарочито замедляя шаг. На мой голос обернулись Мэдди и Магда. Замер беломраморной статуей Стефан в старомодном ночном колпаке и криво застёгнутом форменном сюртуке поверх пижамы. С другого конца коридора к нам бежали подмастерья садовника, возбуждённо переговариваясь. Кажется, их ночной переполох нисколько не испугал.

Лампа давала достаточно света, чтобы хорошенько всё разглядеть, и даже дым был ей не помехой. Теперь стало совершенно ясно – горело в моей спальне. Но гула пламени я не слышала – значит, что-то тлеет, скорее всего, ковры или шторы.

Магда смотрела на меня так, словно вот-вот расплачется. Стефан бестолково топтался на месте, то шагая к двери, то отскакивая от неё. Подмастерья хихикали.

– Всем немедленно успокоиться, – повторила я ледяным тоном, на ходу продумывая план. – Магда, беги в крыло слуг, буди всех, кого найдешь. Пусть набирают воды в ведра и несут сюда. Молодые люди, – обратилась я к подмастерьям, имен которых вспомнить никак не могла. – Вы поднимаетесь наверх, осматриваете комнату над спальней. Да, да, ту гостевую спальню с белой кроватью… В ванной леди Милдред возьмете воду и зальете пол в спальне…

– С белой кроватью? – уже без хихиканья переспросил один из мальчишек. Второй тоже посерьёзнел – видимо, понял, чем грозит пожар.

– Да. На всякий случай. Стефан, – обернулась я к дворецкому. – Открывайте дверь, надо посмотреть, что происходит… Ну же, Магда, молодые люди, не стойте на месте!

Мэдди грозно топнула, надвигаясь на мальчишек, и это привело в чувство всех. Магда, на ходу поддерживая сползающую накидку, побежала в сторону крыла прислуги, подмастерья припустили по лестнице. Только старый Стефан так и стоял – истукан истуканом. Ну и небеса с ними, сама дверь открою…

Но меня опередила Мадлен.

Створки распахнулись, выпуская клубы густого, едкого дыма. Я закашлялась и закрыла нос и рот рукавом. Мэдди пристально вгляделась в дымовую завесу, а потом вдруг отпрянула. Метнулась к вазе, вытащила тюльпаны, безжалостно бросая их на пол, и запихнула в широкое горлышко собственную шаль.

– Ты хочешь намочить ее? – догадалась я. – Мэдди, не смей туда соваться! Придут мужчины, и…

Но рыжий ураган уже пролетел мимо меня, мазанув мокрой тряпкой.

У меня сердце сжалось. Вот ведь непослушная девчонка! Что она делать собралась, спрашивается!

– Мэдди, вернись! – крикнула я и совершила необыкновенно глупый поступок – побежала следом за ней, прикрывая лицо рукавом.

Глаза слезились неимоверно. Огня в комнате не было, но дыма хватило бы на три пожара. Что-то размеренно хлопало. Я вслепую нашла шнур, который включал верхнюю лампу, и дернула.

Спальню залил ровный, яркий свет. За дымовой завесой виднелся силуэт Мэдди. Она колотила мокрой шалью по тлеющему паркету и ковру – прекрасный сувенир из Альравии сгорел уже наполовину, дым исходил от покрытых лаком досок…

Небо, да здесь всё придется переделывать!

– Мэдди! – Я решительно дернула упирающуюся девочку за рубашку и потянула за собой, не обращая внимания на сопротивление. – Мэдди, да что на тебя нашло! – великих сил стоило не отвесить упрямице оплеуху. – Наглотаешься ведь дыма! В этой спальне нет ничего, что я не могла бы заменить новым!

Мэдди вывернулась. На лице у неё была неописуемая смесь чувств – тревога, вина, упрямство и облегчение.

– Милая, пойдем… Что?

Она дернулась и махнула рукой в сторону самой близкой к очагу пожара стены. Я вгляделась в дым и только сейчас поняла, почему Мадлен так испугалась, что огонь разгорится.

На стене висел бабушкин портрет. Просто