Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

— Зато мы будем уверены, что гном не заберет его себе и не подменит, да и у нас еще два таких осталось, ты не забыл? — привожу аргумент.

— Плохо же ты знаешь гномов, Витя! Плохо! — вздыхает фей.

Очень быстро доходим до знакомого серого здания.

На входе нас уже ждут. Как ни странно, ни документы, ни жетон не проверяют. Либо нас уже запомнили, либо лейтенант только что проходил мимо и предупредил. Описать нас несложно, из толпы выделяемся.

Поднимаемся с феем на второй этаж, стучимся в резную дверь.

— Проходи, Витя, проходи, — откликается Беннинг.

Заглядываю в кабинет. Граф сидит за столом, перед ним стопки бумаг. На полу по всему кабинету беспорядочно расставлены еще десятки ящиков. По всей видимости — изъятые документы. Граф выглядит так, будто сидит здесь как минимум вторые сутки. Порядком уставший и нервный. Под глазами большие синие круги.

Беннинг сминает лист бумаги и бросает на пол. Около его кресла уже лежат скомканные бумажные шарики.

— Проходи, Вить, помощь нужна. Сам видишь, — говорит граф и кивает на стол с бумагами.

— Вижу, — отвечаю и присаживаюсь напротив.

Феофан выбирает стопку бумаг повыше и поближе к стене. С трудом карабкается на неё.

— У нас несколько фигурантов, — ставит меня в известность Беннинг. — Да, всё по тому же делу. Взяли мы не всех: некоторые исчезли. Как сквозь землю провалились.

Граф отодвигает листы и находит на столе стакан воды. Делает несколько жадных глотков.

— У нас есть изъятые документы и задача. Нужно попытаться выяснить, куда исчезли некоторые фигуранты. Это раз, — перечисляет Беннинг. — Большую часть нарушителей мы взяли. Там сейчас и невиновных хватает. С ними мы разберемся позже. Но выяснить правду нужно скорее, они сейчас сидят в тюрьме, сам понимаешь, место неприятное. Это два. Технически, почти все причастные взяты под стражу. Нужно выяснить, куда уходили деньги. Это три. Как думаешь, это возможно?

— Конечно, возможно, — говорю. — Любые денежные средства, даже наличные, оставляют следы. Просто наличные оставляют косвенные следы, и доказательства мы получаем через свидетелей. Это несложно, если есть возможность быстро проанализировать большие объемы информации.

Граф мрачнеет прямо на глазах, трет рукой лоб и тяжело дышит.

— С этим у нас тоже проблема, — поджимает губы Беннинг. — Людей не хватает.

— Ничего, — стараюсь успокоить. — Сейчас сами посмотрим, давайте, что там у вас есть.

Граф передает мне часть бумаг. Они отсортированы в отдельную стопку.

— В общем-то, я в хватаюсь за соломинку, — говорит Беннинг. — Документов слишком много. Понятное дело, что виновных мы нашли и даже арестовали, но проблема в том, что они не основные фигуранты.

— Почему так решили? — уточняю.

— У них нет трат, которые соответствуют стоимости изъятых материалов. Мы почти полностью уверены, что эти люди — всего лишь прослойка, — почти механически объясняет граф. — При этом все они указывают на разных людей, в том числе и на меня. Упоминают меня как фигуранта, которому передавали деньги и ценности. Себя я могу вычесть из этого уравнения, но все равно ничего не сходится. Мне приходится подозревать всех остальных, в том числе тех, с кем работаем бок о бок уже много лет. Неправильно это, Витя. Неправильно.

Беннинг бегло изучает ещё один документ и безжалостно комкает его. Бумажный ком отправляется на пол, к остальным таким же.

— К сожалению маги отказались нам помогать в допросах, — с болью в голосе говорит граф. — Поэтому отработать можем только обычными способами. А никто и не упирается. Виновные говорят сразу и много, сдают своих подельников на раз-два. Но и это странно, получается полная ерунда. Указывают на абсолютно разных людей. То есть, либо они сами не знают, кто этим всем руководит, либо их попросили. Точнее, заставили.

Беннинг глубоко вздыхает и опирается головой на руки. Видно, что сон ему просто необходим.

— Есть еще третий вариант, — предполагаю.

— Какой? — удивляется Беннинг.

— Не знаю, насколько это возможно, но могут ли маги затуманить разум? — размышляю. — Да так, чтобы сотрудники не сомневались, что работают именно с теми людьми, про которых говорят? Конечно же, они верят в происходящее, для них картинка абсолютно совпадает. Да и вопрос вполне возможно, не в деньгах — это попутное. А главная цель — наполнение ударного отряда.

Выдаю довольно простое соображение. Складываю показания Саватеева про работников с потерей памяти и военные кристаллы. Ментальное вмешательство для великой цели — неплохое оправдание.

— Вы же сами говорили, что если взять данные за год, здесь на пол-армии хватит, — напоминаю.

— Утрировал, — довольно резко отвечает граф. — На пол-армии, но разве что на один удар.

— Возможно, эти люди как раз рассчитывают только на один удар, — осторожно предполагаю. — Как варианты — дворцовый переворот или удар по основным точкам, где сконцентрирована армия, чтобы не успели опомниться.

— Это возможно, Вить. Все возможно. — Граф запускает руки в свою седую шевелюру. — Будем искать. Нам нужен хоть какой-нибудь намек.

— С намеками разберемся, — приободряю графа. — Так, что у нас здесь за документы?

— Ну, смотри, — пускается в объяснения Беннинг. — Каждая пачка изъята либо в мастерской, либо у арестованных. Мои люди уже подсуетились и сделали перепись документов. На каждой стопке лежит тоненькая папка. Это опись каждой пачки документов с краткой выжимкой. Перечислены все подписи, ответственные лица и даты. Людей у меня не так много, но сколько есть. Помогают, чем могут. Ночуют тут вместе со мной. Я потому тебя и вызвал, что ты буквально каким-то образом видишь всё то, чего не видят мои проверяющие. А ведь они годами в этом варятся!

— Варятся-то они варятся, только сквозной бухгалтерии у них нет, — хмыкаю и одновременно пролистываю документы.

— Сквозная бухгалтерия? — удивляется граф.

— Я потом вам расскажу, как это работает, обещаю.

Сам-то я понимаю, что все данные, которые получаю, автоматически анализирую и на автомате вставляю в эту систему. Да и мозг работает совсем по-другому. Быстрее, чем работал у меня в прошлом. Но это, скорее, заслуга молодого Вити. Он сильно раскачал свои навыки. Запоминать и сопоставлять в его теле намного проще. Прошлая жизнь мне в наследство оставила очень прокаченную машину по аналитике.

Феофан громко шуршит