"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 - Валерий Кобозев

— Олег Ковалев, — совершенно серьезно ответил я.

— А мы уже знаем! — Раздалось совсем рядом. — Нам Ира рассказала.

Я обернулся и увидел новую подружку сестры. И память моя проснулась. Ее тоже звали Ирка. Все дни, пока мы жили в этом доме, их так и называли — две Ирки. Обеим им было по девять. Но были они совсем разные. Наша — длинная, тощая, несуразная. С ногами, похожими на бамбуковые удочки. Большеротая, голубоглазая, отчаянно белобрысая и жутко серьезная.

Дочка дяди Толи была полной противоположностью — низенькая и сбитая, как кубышечка. Волосы ее сияли яркой медью. По носу и щекам рассыпались мириады мелких веснушек. Зеленущие глаза смотрели с неизменной смешинкой. А когда она улыбалась, на щеках появлялись милые ямочки.

Моя Ирка смотрела виновато, словно ненароком разболтала военную тайну. Я подошел и потрепал ее по макушке.

— Олег, — спросил меня дядя Толя, — какие у тебя планы на это утро?

— Никаких, — честно признался я.

— Пойдешь с нами на море?

Ирка тут же сунула мне свою ладошку и посмотрела с надеждой, просительно. Я подумал, что второй раз попаду на море, и снова без плавок. Хотел отказаться, но вдруг решил, какого черта?

— Надо бы родителей предупредить. А то они Иринку будут искать.

— Не надо, — успокоил сосед, — мы с Иришкой уже ее отпросили.

Моя Ирка кивнула, подтверждая его слова. И я согласился.

— Тогда и я с вами пойду, с удовольствием.

— Ура! — закричала Ирка рыжая, дернула пса за ошейник и понеслась вперед, крича на ходу: — Юлька, догоняй.

Пес глянул на Дядю Толю.

— Беги, — сказал тот, — играй, можно.

Пес звонко гавкнул и сорвался с места. Поиграть он всегда был не против. Моя Ирка рванула следом. Всю дорогу нас сопровождал звонкий хохот и заливистый лай. Было ясно, что эти трое нашли друг в друге родственные души.

* * *

До моря дошли как-то незаметно. Дядя Толя вел нас к лиману другой тропой. Петляла она ничуть не хуже первой. Мне было жутко интересно почему так получилось. Но спросить я не рискнул. Казалось, что ответ будет простым и очевидным, а я только выставлю себя дураком.

Потом подумалось, что раньше чужое мнение меня волновало слабо. С чего бы это вдруг сейчас такие метаморфозы? Поразмыслив, списал это на подростковые заморочки. И, думается, был недалек от истины.

Когда впереди показался не дикий пляж, а вполне себе цивильный порт, я жутко изумился. Совсем не ожидал, что в таком заштатном городишке могло существовать нечто подобное. Вдалеке виднелись краны. На приколе стояла баржа. Суетились люди, кипела работа.

— Как ты относишься к рыбалке? — вдруг спросил дядя Толя.

Я пожал плечами. Рыбаки в нашей семье не водились. Не удалось мне заразиться этим увлечением и позже, в самостоятельной жизни. Поэтому сказал честно:

— Не знаю. Никогда не пробовал. Было бы интересно.

— Поговори с родителями, — предложил он, — у меня здесь моторка. Я иногда балуюсь. Могу тебя взять тебя с собой завтра.

Наверное, он ждал от меня восторга, бурного проявления эмоций. Я же по привычке ответил:

— Поговорю, как вернемся. Думаю, они не будут против.

Сосед склонил голову на бок и уставился на меня как на меня в глубокой задумчивости. Какое-то время он колебался, задать вопрос или нет, и все-таки спросил:

— Олег, тебе не приходилось слышать, что ты весьма необычный субъект?

Я усмехнулся. Не в бровь, а в глаз. И с этим надо что-то делать. Срочно.

— Пока нет. — В моем ответе не было ни капли лжи.

Мысленно же добавил: «Но, вероятно, придется и не раз».

К счастью, мысли дядя Толя читать не умел.

* * *

Ирки с восторженным визгом дружно бросились к воде, на ходу скинули платья и полезли в море. Юлька, вздымая брызги выше головы, ринулся следом. Не спасать, нет. Играться.

Я, ругая себя за глупость и внезапную стеснительность, снял рубашку, сложил ее аккуратно и уселся на камень в брюках. Пусть хоть спина загорит.

Дядя Толя удивился:

— Ты чего? Пойдем купаться. Сегодня водичка — цимус! И солнце пока не сильно кусает. Пойдем.

Я слегка замялся.

— Я лучше вечером, не сейчас.

— Почему?

Стало совсем неловко.

— Если честно, я плавки забыл.

Сосед рассмеялся:

— Нашел о чем переживать, здесь все так купаются. Сюда только местные ходят. Отдыхающие сейчас там, — он махнул рукой в ту сторону, где я вчера столкнулся с Викой, — на пляже. Раздевайся. Никто ничего не скажет.

Уговаривать дважды меня не пришлось. Кеды, брюки, носки — все было скинуто в один миг. Дядя Толя тоже разделся. И на нем тоже были семейники — расписные, синие в белый горох. Стало понятно, что он не врет.

Я вошел в воду. Было совсем мелко, едва доходило даже до колена. Ирки плескались чуть дальше, метрах в десяти. Моей было по пояс. Поплавал, блин. Разочарование скрыть не удалось.

Сосед рассмеялся.

— Пойдем туда. Там в прошлом году работала черпалка работала — дно углубляла, там нормально.

Я нерешительно оглянулся на девчонок. Что в прошлый раз случилось с Иркой, никто не смог объяснить. Даже причину смерти не нашли. Я прекрасно помнил, как судмедэксперт, которого отец поймал на выходе из здания, разводил руками. Вид у него при этом был отнюдь не виноватый — недоумевающий, растерянный. Он правда не знал, что случилось возле тех развалин. Списали на несчастный случай.

Если в этот раз она утонет… Я украдкой трижды сплюнул через плечо. Все повторится, разве что причина смерти станет очевидной. А я профукаю свой шанс, и сам себя простить не смогу. Нет. Этого нельзя допустить.

Дядя Толя все понял.

— Не волнуйся, за ними Юлька присмотрит. Он обучен.

И приказал строго:

— Цезарь паси!

Пес тут же прекратил возню, словно по мановению волшебной палочки из бесшабашного Юльки превратился в настоящего серьезного Цезаря.

Соседская Ирка возмутилась:

— Ну пап! За что? Мы никуда не полезем. Честно-пречестно!

И сделала непередаваемо честные глаза. Моя встала рядом. Глаза у нее были такие же. Верить им сразу расхотелось.

— Знаю я вас. — Рассмеялся сосед. — И ваше честно-пречестно тоже знаю, хитрюги. — Потом добавил: — Иришки, нос не вешать. Мы с Олежеком быстренько сплаваем до буйков и вернемся.

Девчонки сдались, выбрались ближе к берегу, уселись на теплый песок и принялись лепить замок. От сердца сразу отлегло. Цезарь вокруг нарезал круги. Вид у него был весьма серьезный.

Глубина появилась очень быстро.