"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

Ким с досадой осмотрела запеченную с картофелем крупную птицу на блюде, но тут же отвела взгляд — затошнило. И даже твердый сыр с орехами, который она так любила, сейчас вызывал лишь отвращение.

— Вас создали для войны, — продолжил Ревердан, усевшись за стол. Он не предложил девушке сесть, так что Ким не стала дожидаться его приглашения и заняла место по другую сторону стола. — Черные маги… — да, милое создание, я не единственный в этом мире чернокнижник, до меня были и другие, — пропитали магическую материю мира поистине чудесным заклинанием оживления. Единственным недочетом было то, что работает оно лишь на невинных девушках восемнадцати лет от роду и только в полночь в полнолуние. Увы, не все заклятия идеальны. Баньши стали появляться на свет в ужасающем количестве — по двое, а то и по трое в месяц. Спустя годы, когда войны уже перестали быть кровопролитными, а победа всегда была за тем, в чьей армии полуночное создание, маги, давшие клятвы королю, изобрели способ расправы с ненавистными врагами. Выслеживали тех, кто планирует “родить” на этот свет чудовище полнолуния, дожидались смерти девушки и тут же ее сжигали, пока та не успела переродиться. Но и это не помогло, ведь отследить их не всегда была возможность… Тогда всех девушек, еще не вступивших в возраст совершеннолетия, стало принято выдавать замуж в семнадцать, чтобы те благополучно лишились девственности и не стали очередным орудием охочих до власти главнокомандующих армиями и их правителей.

Ким молча слушала Ревердана, вспоминая то, что ей рассказывал преподаватель по истории. Он не рассказывал ей о баньши, но говорил о смене закона, благодаря которому девушки смогли выходить замуж куда раньше восемнадцати лет. Кимберли тогда еще думала, с чем может быть связан этот закон, но так и не смогла понять, а преподаватель и сам не знал. Говорил, что такова была воля Мирового Совета.

— Откуда ты обо всем этом знаешь? — спросила девушка, стараясь не смотреть на то, с каким аппетитом лорд вгрызается в утиную ножку.

— Я изучал черную магию не одно столетие, Кимберли.

— Почему ты, обладая магическим даром, выбрал темную сторону?

— Какая любопытная, — хмыкнув, сообщил лорд своей тарелке.

— Мне интересно, чем руководствуется человек, выбирая путь в никуда.

Ревердан не ответил, только взгляд его сделался печальным и задумчивым. Вот уже в который раз, когда Ким заговаривает о прошлом, о том прошлом, о котором сам Темный лорд предпочел бы забыть, он испытывал страшную боль. Черный маг никогда не хотел, чтобы все случилось так, как случилось, но у него не было выбора. Только Ким об этом знать ни к чему. Может быть, он однажды расскажет ей правду, а после отпустит. Но каковы шансы, что ей поверят по ту стороны стены?

Скорее всего, ей поверят, но только не те, кто должен, а потому рисковать Ревердан не собирался. Если Мировой Совет узнает, что Кимберли Авентон побывала за северной стеной, то ни за что не допустит, чтобы она рассказала всему миру о том, что на самом деле случилось шестьсот девяносто пять лет назад.

С Мировым Советом у Темного Лорда свои счеты, и впутывать в них девчонку, пусть и мертвую, в его планы не входило. Поэтому лучше ей быть здесь, в безопасности, и желательно ничего не зная о том дне, когда Ассон потерял магию.

Глава 8

Ким наскучило ждать, пока лорд поест. Голод она все еще чувствовала, но старательно глушила его, и лишь изредка, всего на долю секунды, ее сознание отключалось. Тогда она изо всех сил стискивала челюсти, вспоминала испуганный взгляд девочки в окне, подсвеченный огоньком, и в очередной раз говорила себе, что никогда и ни за что не причинит вреда ни одному живому существу. Она не монстр, не чудовище. Она баньши, которая докажет всем и самой себе, что даже создание полнолуния может быть благоразумным.

Ее размышления прервал веселый голос:

— Хочешь посмотреть что-нибудь еще?

Ким качнула головой. Она устала за этот день и теперь хотела только закутаться в одеяло и до рассвета любоваться потолком. Заснуть девушка все равно не сможет.

— Расскажешь о том, кем ты была до того, как стала… — лорд с презрением кивнул в ее сторону.

— Я была принцессой, — фыркнула Ким. — Всегда думала, что мое место в Виллерволе с гувернантками и слугами. Мне исполнилось пять лет, когда отец увел армию к северным землям, и тогда я слышала о тебе очень много лестных слов…

— Правда?

— Конечно же, нет. Тебя ненавидит весь Ассон, — Ким усмехнулась и продолжила: — Спустя восемь лет папа вернулся, как оказалось, за мной. Он говорил, что осталась надежда поработить Север только благодаря мне, а я, в силу своего возраста, вообразила себя непобедимым воином. Я не успела побывать на балах, ни разу не выходила в свет, а потому даже не знала, что может быть что-то намного веселее жизни в военном лагере. Отец привел меня к границе с Рейевиком и следующие пять лет я училась прыгать, лазать по скалам, бегать… убивать. Тюфяки с соломой, но все же, меня учили, как с закрытыми глазами понять, в какую область груди бить кинжалом, чтобы попасть точно в сердце.

— Все это время ты знала, что тебя ждет?

— Да, я всегда знала, что меня отправят за стену.

— Я не об этом, — лорд потер губы кончиками пальцев. — Ты знала, что твой родной отец тебя убьет?

Ким вскинула голову и пристально посмотрела в черные глаза. Ей показалось, будто лорд над ней насмехается, что он постарался больнее уколоть ее тем что… Нет, папа ее не убивал, он помог ей переродиться в кого-то куда более опасного, нежели простая девочка, пусть и обученная военному делу.

— Можешь не отвечать. Конечно, ты не знала. Каждое твое слово об отце наполнено теплотой и любовью к нему.

— Разумеется, он ведь мой папа.

— Он твой убийца, Кимберли.

— Не говори так! — Девушка вскочила, едва не опрокинув пустую тарелку, стоящую перед ней на краю стола.

— Не говорить правду? Иммаил Авентон воспользовался тобой в своих целях, а ты не желаешь этого признавать. Зачем ты пришла ко мне, Ким? Отомстить за мать? По своему желанию или по желанию твоего короля?

Кимберли вновь села. Ей было неприятно слышать подобное о папе, но в голове всплыли фразы, оброненные им в шатре, когда он не знал, что дочь