"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

— Три месяца работы… пропали, — мрачно констатировал Кучумов, смотря на обломки, разбросанные по стеблям здоровых растений. — Мы их никогда не найдём в этих джунглях.

— Без паники, — сказал я, и все взгляды снова устремились на меня.

Я полез во внутренний карман сюртука и достал серебряные карманные часы. Циферблат был чист, но секундная стрелка мелко подрагивала. А стоило их наклонить, и она чётко показала куда-то вниз.

— Закрытые сундуки экранированы контуром Фарадея. Но один из них раскрылся. Там были макры для подпитки и пробирки. Антимагия никуда не делась, господа и дамы. Она там. А где один сундук, там рядом и остальные.

Я повернулся к команде, чувствуя, как усталость отступает перед новой целью.

— Фердинанд, Мирослава, ваша задача сейчас оценить, возможно ли как-то восстановить «Гордость графа», дать задание остальным, а самим вздремнуть хоть парочку часов.

— Восстановить дирижабль невозможно! — тут же вспылил немец.

— Дорогой, — Мила взяла и погладила его руку, — всё возможно. Нам не нужно создавать что-то монструозное и сверхнадёжное, надо лишь подняться в воздух и долететь до точки открытия портала.

Тот прищурился, явно задумываясь, а потом решительно кивнул.

— Есть у меня одна идейка.

— Ну вот видишь, — Оболенская положила голову графу на плечо, — я же знала, что ты что-нибудь придумаешь.

Я посмотрел на свою команду: она была полна решимости как никогда.

— Евгений, Сергей, Виталий, вы помогаете нашим воздушникам.

— А ты?

— А мы с Ольгой отправимся на поиски сундуков, — я повернулся к до сих пор стоявшей в шоке девушке. — Твой Горыныч всё ещё подчиняется тебе?

Она как-то неуверенно кивнула, и лицо озарила лёгкая улыбка.

Глава 3

Спуск на спине приручённой зоокинезом виверны оказался испытанием на прочность не только для нервов, но и для всего опорно-двигательного аппарата.

Это не было плавным парением вниз — это был именно спуск. Монстр с трудом перебирался по гигантским стеблям.

Движения были резкими, отрывистыми. Могучие когти с глухим скрежетом впивались в растительную плоть, а всё тело виверны каждый раз содрогалось, бросая нас из стороны в сторону.

Приходилось прижиматься к шее твари, обхватывая руками, и чувствовать, как напряжены мышцы Ольги, вцепившейся в мой пояс сзади.

Хватка виверны была железной, но доверия к этому импровизированному скалолазу у меня и у моей спутницы явно не прибавлялось.

— Держись крепче! — крикнул я, почувствовав, как пальцы девушки на мгновение ослабели после особенно сильного рывка.

В ответ она лишь глухо вскрикнула и обхватила меня ещё сильнее, прижавшись всем телом.

Я накрыл левой рукой сцепленные на моём животе пальцы. Они заметно дрожали. Сквозь тонкую ткань перчаток и сюртука я чувствовал это предательское биение страха. Но иного пути не было. Без постоянного незримого давления Оли на волю твари мы бы уже давно стали её обедом.

— Оля, сколько ещё сможешь её удерживать? — спросил я, стараясь говорить спокойно, хотя сам едва удерживал равновесие.

— Сейчас… сейчас Пуся почти не сопротивляется, — проговорила девушка, и её голос звучал прямо у моего уха.

— Пуся? — удивлённо переспросил я.

— У меня так в детстве кобылу звали, — смущённо сказала Потоцкая, — а ты против?

— Нет, пускай будет Пуся, — невольно улыбнулся я.

Понимал, что этим простым разговором отвлекал Ольгу от страха. Она даже ненадолго прекратила дрожать.

— А вначале было сложно захватить её разум?

— Первые минуты требовали огромных затрат, чтобы подавить волю. Теперь… это как вести на поводке злую, но уставшую собаку. Магии тратится немного. При таком расходе я продержусь, наверное, часов восемь. Может, больше.

— А если связь прервётся? — уточнил я, уже догадываясь об ответе.

— Она тут же нападёт. Это же хищник, а не ездовой зверь.

Вот именно. Если с Ольгой что-то случится здесь, в этой гигантской чащобе, обратный путь для меня будет закрыт. А шанс на спасение превратится в главную угрозу.

Мы спускались всё ниже.

Яркий изумрудный свет, пробивавшийся сверху, начал меркнуть, сменяясь грязно-серыми, а затем и бурыми тонами. Солнечные лучи сюда практически не проникали. Пришлось зажечь артефакт, чтобы разглядеть хоть что-то на расстоянии нескольких десятков метров.

— Интересно, — пробормотал я, глядя на изменение пигментации у растений. — Смотри, хлорофилл деградирует. Без фотосинтеза он просто не нужен.

— Значит, они вообще не используют свет? — сразу же откликнулась Ольга, её голос, живой и заинтересованный, раздался прямо над ухом. — Но как тогда выживают?

— Судя по всему, это сапрофиты, — пояснил я, чувствуя, как даже в такой адской обстановке просыпается учёная натура. — Питаются разлагающейся органикой. Скорее всего, вся эта гигантская экосистема существует за счёт круговорота отмершей прямо здесь, в воздухе, массы.

— Как огромный компостный червь, — тут же дополнила магесса, и я почувствовал, как она слегка взволнованно ёрзнула у меня за спиной. — Только в виде леса… Но тогда их корневая система… она должна быть не для всасывания воды из почвы, а для…

— Для фильтрации воздуха и улавливания органических частиц, — перебил я, увлёкшись. — Или, что более вероятно, учитывая их агрессивность…

— Растения-хищники! — воскликнула Ольга, опередив мою мысль. — Питаются тем, что падает сверху! Насекомыми, мелкими тварями…

— А может, и не только мелкими, — мрачновато добавил я, всматриваясь в сгущающуюся бурую мглу внизу. — Не удивлюсь, если мы встретим неизвестные науке экземпляры хищной растительной фауны. Возможно, даже специализированные растительные ловушки.

Воздух становился спёртым, влажным и тяжёлым, пропахшим гнилостной органикой. Ирония заключалась в том, что мои магические чувства, настроенные на твёрдую почву, оставались мертвы: в этом парящем мире не было и крупицы настоящей земли, хотя её запах мерещился повсюду.

Сейчас мы проходили сквозь уровень, где должны быть облака и где в сильную непогоду прятались местные растения.

Дышать здесь стало ощутимо сложнее.

Внезапно Ольга замолкла на несколько секунд, а затем я почувствовал, как её голова совсем по-детски, устало и доверчиво, опустилась мне на спину, между лопаток.

— Знаешь, Кирилл… — её голос прозвучал приглушённо, но ясно. — Со всеми этими нашими приключениями, новыми открытиями, чудовищами… я ни разу не скучала за эти три месяца. С тобой… чертовски интересно.

Именно в этот момент виверна, перемещаясь с одного ствола на другой, сорвалась и повисла на одной лапе.

Мы качнулись над чернеющей пропастью, и у меня ёкнуло сердце. Ольга вскрикнула, и её хватка ослабла.

Инстинктивно откинулся назад, успев схватить девушку за запястье, прежде чем её отбросило вниз.

Лицом к лицу мы повисли над бездной: я тянул Олю к себе, пока виверна с трудом возвращала точку опоры.

— Всё в порядке? — выдохнул я, усаживая девушку перед собой. — Держись