"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

— Мне понравился концепт у ресторанов этой сети. Я собираюсь его доработать.

— И что же там за концепт?

— Он заключается в расширенной барной карте, на которую опирается основное меню. Основатель первого ресторана пытался продвигать идею, что все алкогольные напитки требуют продуманных гастрономических сочетаний. Однако его преемники не смогли оценить по достоинству оригинальность идеи и ушли в сторону коммерциализация. Я собираюсь расширить меню, дополнив его рецептами, отвечающим нашим задачам. А затем приобрести собственную виноградную плантацию и пивоварню.

— Хочешь придать эксклюзивности… — потягивая бренди, задумчиво произнёс он, — звучит, конечно, многообещающе. Но стоило ли ради этой закусочной отказываться от повышения в «Эллион Групп‎»?

— Я не хочу подсиживать свояка, — категоричного отрезал Курт.

На миг ему показалось, что он переусердствовал с экспрессией в тоне. Слишком уж бурная реакция вышла для столь незначительного раздражителя. Но, видимо, крепость алкоголя сгладила шероховатости его выпада. Тесть нахмурился, взглянув на него с какой-то горечью разочарования, и тяжело вздохнул.

— Если бы Наина не погибла, то должность генерального директора в любом случае была бы твоя. Этот кусок идиота сидит в директорском кресле только потому, что женился на моей старшенькой.

— Но я не уберёг её…

— Глупый мальчишка. Хватит себя корить за то, в чём ты не виноват!

Глупый в этом помещении лишь один человек.

— Если бы я только не вышел на того коллекционера, — в сотый раз принялся пережёвывать заевшую пластинку Курт, сам себя раздражая. Но тесть любил послушать стенания по его дочке. — Если бы она не услышала наш разговор, то не поехала бы к нему одна. За рулём той машины должен был быть я.

— Наина никогда не отличалась терпеливостью.

— Верно, но…

— С малых лет, если чем-то заинтересовывалась, то отдавалась своему новому увлечению всей душой. Ты не виноват в том, что она подслушала твой разговор и сломя голову помчалась за проклятой картиной. По такому крутому серпантину и в хорошую погоду было опасно ездить, а в ливень… это и вовсе было самоубийством. Никто не виноват… кроме того урода. Но ты, — тесть посмотрел на него с восхищением и, положив руку ему на шею, притянул к себе, чтобы коснуться лбами, — проделал хорошую работу. В тот день ты для меня заново родился, став моим сыном.

По дряблым щекам побежали слёзы, и Курт отвернулся, делая вид, что тактично не замечает момента чужой слабости. Он натянул на лицо скорбную гримасу, уставившись пустым взглядом на горящие, приятно потрескивающие поленья.

В своё время ему пришлось приложить гораздо больше усилий, чем он рассчитывал, чтобы не убить жену раньше запланированного несчастного случая. Целых одиннадцать месяцев Курт ежедневно терпел компанию пустой, ограниченной девки с размалёванным, как у куклы, лицом. Её писклявый голос, карикатурная жеманность, даже то, как шумно она ела, стуча столовыми приборами и прихлёбывая чай из кружки — всё невероятно бесило. Но у него была цель, ради которой он даже неоднократно вытерпел их близость.

С отшельником, живущим в маленькой деревушке на вершине горы Авирос, его познакомил коллега по старой работе на банкете в честь открытия художественной галереи шесть лет назад. Тогда-то и родился идеальный план, для осуществления которого следовало отыскать всего одну переменную.

Из трёх кандидаток он остановил выбор на младшей дочери председателя крупного конгломерата. Два года потребовалась, чтобы привить у этого тупого создания любовь к искусству. Конечно, её извилин при любом раскладе не хватило бы для глубокого анализа живописи, но заразить бессмысленным коллекционированием, подобно тому, как она любовно собирала по всему миру драгоценные цацки, ему всё же удалось. Потому как настолько поверхностной вульгарной особе по факту было всё равно, чем хвастаться: картинами именитых художников или серёжками с красными бриллиантами — главное, чтобы подружки завистливые взгляды кидали да на слюни исходились.

Сделав ставку на импульсивность её натуры, Курт разыграл спектакль. Он знал о любви Наины к подслушиванию его телефонных разговоров. Поэтому не пришлось даже изворачиваться, придумывая как преподнести ей нужную информацию. Достаточно оказалось поговорить на повышенных тонах с воображаемым собеседником. Сделать вид, что нашёл давно желанную ею картину у продавца, настаивающем на личной встрече у себя в доме где-то на отшибе; адрес Курт записал на первом попавшемся под руку листке бумаги, что закинул в верхний ящик письменного стола. И поторопить наличием других покупателей.

Наина сорвалась на встречу к вымышленному коллекционеру в тот же день. Как обычно, никого не поставила в известность о своих планах, благодаря чему удалось потянуть время за её поисками. Когда же обнаружили машину на дне глубокого озера — естественно, он приложил руку к правильному месту съезда с трассы, рассчитав траекторию падения легковушки — ему пришлось пойти на ещё один риск. Самый большой и серьёзный.

Курт направился к отшельнику и, пока взбирался по серпантину, ставшему последней дорогой в жизни его супруги, позвонил тестю. Он срывающимся голосом, скачущим от рявкающего лая до горестных рыданий, рассказал о своей якобы догадке, зачем Наина отправилась в такую глушь. Его грандиозной игре в тот день мог позавидовать даже профессиональный оскароносный актёр.

Для начала Курт убил старика самым бесхитростным образом — заколов кухонным ножом. Первый удар направил точно в сердце, чтобы как можно безболезненнее оборвать его жизнь. Следом нанёс ещё с тройку беспорядочных колотых ран. Со стороны убийство должно было выглядеть, как вспышка неконтролируемых эмоций. А затем разгромил художественную мастерскую, исполосовав окровавленным ножом несколько картин. А одну, за которой по легенде поехала Наина, и вовсе спалил. Тщательно стёр все отпечатки пальцев с предметов, которых касался, и сел дожидаться тестя.

Курт не был до конца уверен, что тот не сдаст его полиции. Временами люди действовали непредсказуемо. И как бы скрупулёзно он ни подходил к изучению конкретного индивида, тёмные зоны всё равно оставались. Поэтому пришлось подготовить запасной план, в котором его якобы пытались подставить.

Однако тесть, как он и рассчитывал, направил всю свою злость в сторону ни в чём не повинного старика. А его возвёл на пьедестал благородного мстителя. Правда, чтобы не скатиться с него, Курту пришлось инсценировать пару попыток суицида.

Когда первичные эмоции отступили, тесть проанализировал сложившуюся ситуацию с более холодным рассудком и начал подозревать Курта в причастности к смерти любимой дочурки. И пока его сомнения не окрепли и не вылились в серьёзные проблемы, Курт