Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

шутника так и тянет ляпнуть что-нибудь не совсем уместное для данного торжественного события. Поэтому граф Дин энергичным движением бровей поспешил угомонить союзника и продолжил:

– А это его величество Гривин Эзенберро, император мира Фиолетовое Наваждение. Ему уже сто шестьдесят лет, и сто тридцать из них он восседает на троне.

Невозмутимость российского лидера стала давать трещины, челюсть начала отвисать. Ну и Крафа не преминул воспользоваться давно ожидаемым моментом, добавив:

– Вы тоже заметили, что он на меня похож? Иначе и быть не может, Гривин – это один из моих сыновей.

– Меня тоже можно называть просто по имени, – вставил Гривин, с укором посматривая на отца. – Тем более когда разговор ведется среди равных.

Президент несколько растерянно кивнул и через силу улыбнулся:

– Тогда и ко мне обращайтесь по имени: Владимир!

И уставился на самого молодого из гостей, словно прикидывая: «Кто же он такой, если у него такие помощники, и кому из присутствующих он прадедушка?»

– Ну а меня зовут Дмитрий. По всем общепринятым нормам, меня на родной планете называют просто: Торговец. Если быть точнее и все-таки представляться полностью, то я Дмитрий Петрович Светозаров, по национальности русский.

Этими словами удалось поразить президента больше всего. Глаза его сделались как блюдца, он шагнул к земляку и стал трясти его руку в рукопожатии:

– Невероятно!.. Не ожидал!.. Так это из-за вас… э-э-э…

Используя заминку президента, Светозаров вновь заговорил:

– Раз познакомились, перехожу к сути нашего визита. Ну а о других аспектах существования иных миров мы поговорим как-нибудь в иной раз. Согласны?

Лидеру россиян ничего не оставалось, как подобраться и кивнуть:

– Да.

Он пригласил всех сесть в кресла вокруг круглого стола и уселся сам:

– Я вас слушаю.

Гости не стали ходить вокруг да около. Довольно сжато, хоть и невероятно красочно, на взгляд Владимира, расписали события в мире Янтарном, объяснили, кто такие плагри и почему с ними иначе, чем с помощью ядерных бомб, нельзя справиться.

Напоследок еще и добавили, что оплата за купленное оружие будет более чем щедрая. Причем необязательно золотом или драгоценными камнями. Взамен могут быть предоставлены новейшие технологии, высокоурожайные сорта овощных культур и плодовых деревьев, а также иные, до сих пор неизвестные на Земле знания.

О некоторых аспектах предстоящего сотрудничества Дмитрий заявил открыто:

– Ну и наша политическая поддержка может оказаться решающей во всех возможных спорах внутри данной человеческой цивилизации. Отныне и довольно интенсивно можно будет формировать новую политическую формацию, единую для каждого гражданина данной планеты. Есть ли у вас какие-то пожелания по этому вопросу, которые мы можем изначально включить в схему наших взаимных расчетов?

Президент предложения понял отлично, но, прежде чем ответить, крепко задумался. Пожалуй, только сейчас он впервые остро пожалел, что рядом с ним нет парочки самых доверенных помощников из его команды. Ведь если вопрос с атомными бомбами, давно ожидающими утилизации, он мог легко решить единолично, то при таких выражениях «пожеланий» неплохо было бы посоветоваться вначале.

Но лицом в грязь не ударил, попытавшись выбить некие индульгенции и льготы не для себя лично, а для своих соотечественников:

– Если политическая формация Земли должна стать единой, то хочется ее видеть созданной на платформе отношений, которые проповедует древний славянизм.

Крафа беспардонно хмыкнул, дернул плечами и пояснил:

– Любая религия вашего мира после широкого освещения основ мироздания будет обречена на вымирание. Потому что все они – это плод больного воображения и оружие угнетения народа власть имущими. Так что…

– Не знаю, как у вас с переводом, – мягко улыбнулся президент, – но славянизм – это не религия. Это скорей образ жизни, при котором невозможны откровенное стяжательство, обман, рабские отношения и дискриминация одного человека другим.

– А-а! Ну, если это образ жизни, да еще именно такой, то никаких проблем в его повсеместном внедрении не видим. Мало того, Дмитрию, а через него и вам, будет оказана помощь в виде тысячелетних наработок развития общества именно в таком плане.

Судя по странно заблестевшим глазам, кажется, лидер славянского мира расчувствовался. Хотя голос его звучал твердо:

– Если вы поможете в решении этого сложного вопроса, то я заранее высказываю огромную благодарность от себя лично и от всего нашего народа. И тогда ни о какой дальнейшей оплате не может быть и речи. Скорей это мы даже останемся должны по максимальному уровню.

Тут уже и император мира Фиолетового Наваждения не удержался от благосклонной улыбки:

– Приятно, когда договаривающиеся стороны не просто готовы преподнести ценный подарок, а еще и доплатить со своей стороны, чтобы подарок приняли. Вот бы всегда так переговоры проходили.

– Да так оно и есть, Гривин, – улыбнулся президент. – Если честно, то за эти бомбы мы вам должны доплачивать огромные средства, утилизация тоже в копеечку влетает.

– Ай да торговля у нас пошла! – коротко рассмеялся Крафа. – Разве может быть политик честным? Особенно в окружении враждебных государств? Но пока это отложим… Говорите, как, где и сколько бомб мы можем забрать?

Переговоры сместились в чисто практическое русло. В кабинете появились несколько помощников, во все стороны страны полетели распоряжения, приказы, начались согласования, каким образом будет забираться оружие. У России его оказалось, сколько надо и нужной мощности, так что вскоре Светозаров уже был готов сниматься с места и отправляться за первой партией.

Но тут союзник остановил, обращаясь к президенту:

– Пока мы на пике доброжелательности, хочу заявить, что некоторые ответные подарки от наших миров вашему народу будут сделаны в любом случае. Но вот вы сами, Владимир, не желаете еще чего-нибудь попросить? Для себя лично? Или для всех опять-таки?

Теперь уже с некоторым здоровым сарказмом рассмеялся и сам лидер россиян:

– Не вы ли утверждали, что политики не могут быть честными по определению? Так что лично меня мало чем можно удивить. Разве что готов напроситься в путешествие по иному миру самым первым.

– Это к Дмитрию, – сразу жестко открестился Крафа от таких обязательств. – Он из вашего мира, вот пусть он вам экскурсии и организовывает. – Заметив, что коллега утвердительно кивнул, все равно не спешил заканчивать разговор. А вернее, торговлю: – Ну? Владимир? Будет еще одно пожелание?

Тот внимательно обвел глазами каждого из гостей, наверняка перебирая в уме сотни вариантов, резко выдохнул и решился:

– Раз уж появится такая возможность, как формирование всего человечества на платформе славянских принципов сосуществования, то хотелось бы и языком единым на планете сделать русский язык.

– А он самый распространенный? – поинтересовался Гривин. И тут же пояснил свой вопрос: – Чаще всего выбирается тот, на котором говорит в конкретном мире большинство разумных.

– Увы… – смутился президент. – В данный момент наш «великий и могучий» только на восьмом месте.

Отец с сыном