Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

объяснить, как именно ему будет лучше всего заботиться о наших малышах? Ну и обрадовать, что подопечных стало в его башне куда меньше, а если он всё сделает правильно, то это количество можно будет понизить еще сильнее. Да, в процессе объяснения старина Дино будет брыкаться, пучить глаза, называть меня всякими нехорошими словами, негативно вибрировать и даже хвататься за сердце, но дети, дети! Это же святое. Крэйвен готов на всё ради детей. Этим мы и пользуемся, грязно и с удовольствием.

— Оставишь себе Шайна-младшего, можешь на плече возить. Поверь, это будет полезно, — напутствовал я возвращающегося в строй декана перед его оглушением, — Заклятие спадёт где-то через неделю, вот за это время приходи в себя. Слух тебе будет не нужен, просто отдавай приказы и читай лекции.

— Гм, Джо? — в глазах старого волшебника мелькнуло что-то непонятное, — Ты это… прости. Я ничего не мог…

— Заткнись и давай сюда уши. Не ты мне хотел зла, послужил, всего лишь, инструментом. С проблемами я разберусь.

— Но, Джо…

— Да не буду я убивать твою Элизию, не буду! Поймаю, отвезу в Пиджах, выдам замуж за порядочного, но очень строгого человека. Будет она у тебя жить до старости, в тишине, покое и внимании! Всё, закрыли тему!

Вот как можно убить одним выстрелом кучу зайцев. «Забота» вовсе не предполагает, что ты обязан печься о желании подопечного жить хорошо и счастливо. Он должен быть здоров, сыт и пристроен, всё остальное — частности. Также и с прочими детишками, пусть теперь Дино о них заботится, но в нужном мне и Школе ключе. Заодно чердак сохранит.

Спустя три часа, после того как я отправил совершенно глухого Крэйвена заниматься его обязанностями, мне прислали причитающееся. Огромный черный бык — одна штука, Шайн — одна штука, эльфийка с лосем — две, ой, то есть по одной штуке, доппели великолепного Джо — четыре штуки, в ассортименте от условных десяти до семнадцати лет.

При виде последних я довольно потёр руки, улыбаясь как голодная гиена при виде сломавшего ногу жирафа. Еще бы, четыре моих копии, полностью самостоятельные, способные нехило и умело колдовать, обладающие изощренным разумом прожженного жулика. Это сила, влияние, власть, мощь, которые и не снились мне даже в самых…

— Так, стоп-машина! — заговорил младший из моих копий, — У тебя на всей роже, идиот, написано, как ты думаешь нас закабалить. Обойдешься. Ты там с ректором о чем говорил? О свободе для нас. Вот ее мы и получили. Так что захлопни варежку, мы уже всё решили!

Что⁈ Я там горбатился, на кровь и пот исходил, рисковал, с детьми работал…

— Завали! — теперь уже поморщилась самая старшая копия, пока остальные кивали, предатели подлые, — Другим будешь уши парить! Сначала выслушай нас, а потом… хотя, какая разница? Говорю, мы уже всё порешали…

Никто из этих жуликов не захотел расставаться с моим славным именем, так что себя они обозначили в порядке возрастания, с Первого по Четвертого. Самый на вид младший, Первый, планировал сделать своим местом жительства Великую Обсерваторию, откуда изучать волшебный мир и нести благое слово гремлинам. Второй хотел делать то же самое, но в Пазантразе, аргументируя, что пять старых пиратов-колдунов явно нуждаются в более плотном присмотре. Третий намылился в Арастарбахен, без каких-либо явных причин, ему, видимо, просто хотелось сидеть в башне у Озза и делать местным голову. Четвертый же… был причиной, почему ректор даже в тех обстоятельствах согласился на мои условия.

Четвертый у нас был библиотекарем.

— Ты, конечно, молодец, что запугал всех, до кого можно дотянуться, но сам знаешь, так дела не делаются, — заявил самый старший на вид из моих доппелей, — Страх забывается, а вот желание отомстить обычно только крепнет. Нам нужно наработать авторитет. Я договорился с Виртом, что перелопачу все книги, составив оптимальную программу для полного обучения волшебника, а затем возьмусь за другую полезную литературу, выкинув из неё разную труху. Так что с тебя тишина, покой, один этаж твоей башни и… Лилит.

— А ты мне что? — только и спросил я тупо в ответ на такую наглость.

— А мы тебе уменьшаем риски по всем направлениям, которые ты, морда человечья, завел и бросил на поток, а сам уже влипаешь в совершенно другую суету. Прокачаем тебе репутацию в мире магов, сделаем из тебя не какую-то наглую хрень, а самого крутого волшебника-научника, сделавшего больше всего для всех остальных. Тебе хорошо, нам хорошо, всем хорошо. Понял?

…и ведь уговорили же, черти языкастые. Попробуй тут не уговорить, нет у них безусловного подчинения моим хотелкам, только потребность в насыщенной магией атмосфере. Сейчас, с доступом к хриобальду, доппели могут позволить себе жить и в обычном мире, заряжая накопители у башен, но особо-то не хотят, ибо колдовать не смогут. А вот в таком разрезе…

— А Озз-то хоть согласится на такого соседа? — предпринял я последнюю попытку хоть что-то вякнуть.

— Зырь сюда, — Третий добыл из-за пазухи листок, важно помахав им в воздухе, — Опьяняющее заклинание. Он за него душу отдаст.

— Так, а вот это на бочку! — потребовал я копию заклинания, — Это мне пригодицца! И вообще, давайте вываливайте, морды хитрожопые, каких еще ништяков узнали!

///

— Ну что же, за наше светлое будущее… — с горькой иронией проговорив эти слова, Боливиус Вирт отхлебнул из кубка, — Ура… товарищи?

— У тебя есть силы на иронию? — грузно ворочающийся на диване в комнате ректора Боевой маг, пытался устроиться так, чтобы ему, огромному и неповоротливому, было сподручно гладить волосы любимой женщины, беззвучно рыдающей у него на плече, — После всего?

— У нас осталась только ирония, — горько ответил вместо промолчавшего ректора Эльдарин Син Сауреаль, чертящий в воздухе своей палочкой сложнейшие формулы, лишь кратко вспыхивающие на ткани реальности, — Всё остальное забрал он.

— Мы сами его позвали, — мрачно, твердо и обреченно проговорил Вирт, так и не повернувшийся к собеседникам, — Сами ему отдались. Он всё сделал. Всё исправил. Всё наладил. Но… какой ценой? Ценой всего. Нашей гордости, нашего достоинства, нашей уверенности в себе. И вот, он ушёл, забрав свои копии, и что осталось?

— Орднунг… — прошептал Артуриус Краммер незнакомое, но такое мерзкое и ломкое слово, — Орднунг мусс зейн. Порядок. Джо растоптал традиции, а оставил вместо себя дисциплину и закон. Он вернул нам Крэйвена.

— Вернул? — сардонически хмыкнул эльф, продолжающий колдовать, — Вон он еще бегает во дворе, вместе с этим дурацким котёнком. Они вместе творят ровно то, что Джо считал нужным. Просто признайте, господа, наш последний ученик сделал нас по всем статьям. Всухую. На нашем