Тайны наследства первых в роду - Евгения Владимировна Потапова

— Приходилось, есть же что-то надо было.

— Порчи, привороты, крадники?

— Всяко-разное было, — махнула рукой Неля.

— Жесть, — сказала Валя.

— Не голодать же. Меня же муж из деревни в город перевез, с мамой его жили. А когда он помер, то она меня из квартирки то поперла. К отцу обратно в деревню я возвращаться не захотела, да и нечего мне там в деревне делать было, сняла комнату, ну вот там я и гадала, и все остальное делала. Я же не образованная была, только деревенская школа восемь классов и все. Думала в городе в училище поступить, чтобы профессию получить, да забеременела, и уже не до этого было.

— Я слышала, тогда за тунеядство сажали.

— Сажали, — кивнула Неля, — Я уборщицей устроилась, полы мыла по вечерам в одной организации, а днем людей в коммуналке принимала. Денежки все копила на будущее нам со Светкой.

— И никто не пытался привлечь за это? — спросила Валя. — Ведь соседи могли настучать.

— И стучали, — рассмеялась Неля, — Сначала активно, а потом все меньше и меньше, пока у одной из них язык не отвалился.

— Ужас какой.

— А нечего было на меня доносы писать. Ко мне даже участковый несколько раз приходил, и граждане заявлялись с проверкой. Только я дурочкой прикидывалась малограмотной, глупо улыбалась, да слюни пускала.

— Да уж, — дивилась Валя.

— Всякое было.

— И больше никогда у тебя не было никакого страстного романа? — спросил ее Аббадон.

— Был, — блаженно улыбнулась Неля, — Мне уже тогда за сорокет было, может гормоны взыграли, а может прощальный марш молодости. Влюбился в меня один лейтенантик, на десять лет меня младше. Вот тогда у меня крышу и сорвало, мы с ним, где только не любились, аж вспомнить стыдно. Я все забросила, какая там практика, когда такая страсть.

— И твой бес его не придушил? — удивилась Валя.

— Я его обманула и в одну занятную вещицу запихнула. Уже знала, что он может всякое вытворить.

— И чем дело закончилось? — поинтересовался Аббадон.

— У лейтенантика объявилась лейтенантша. Она мне пыталась волосья из головы выдрать. Наглая такая бабища, горластая такая, была, — добавила со смешком бабка Неля.

— И чего ей было за твои волосья? — спросила Валя.

— Ничего хорошего, да и ему тоже. Не фиг меня обманывать. Я-то ему верила, а он был кобель обыкновенный, для него я оказалась очередной галочкой в его веселом блокнотике, кажется под номером сорок три.

— Фу, какая гадость, — поморщилась Валя.

— Вот и о том же. Кстати, он до сих пор жив. Надо бы его навестить, — старуха потерла ручки и мерзенько захихикала.

— А что ему за вот это все было? — спросил Аббадон.

— Я его нестоячкой наградила и рвотным рефлексом на голых баб. Его даже на пляже начинало наизнанку выворачивать на теток в купальнике.

— Да, страшная ты женщина баба Неля, — хмыкнул Аббадон.

— Это я сейчас такая, а в молодости была красоткой, — улыбнулась она единственным зубом.

— Да ты и сейчас очень привлекательная, — хохотнула Валя.

— Ага, привлекает к себе много внимания, там, где появляется, — заржал кот.

— Вам бы все смеяться над старушкой, — фыркнула Неля.

— Беса то своего потом вернула? — спросил ее Аббадон.

— Конечно, куда же я без него. Надо было возвращаться к практике и работе, денежки мне в руки никогда просто так не падали.

— Обижался на тебя? — поинтересовалась Валя.

— Не помню, — пожала плечами Неля, — Давно это было, да и сейчас уже не важно.

Валя налила себе в чашку чай с медом, достала упаковку с печеньем и села за стол.

— Все же хорошо дома, — выдохнула она.

— Эта да, — кивнул Аббадон, — Давай, что ли свои кошачьи консервы, а то я там по вагонам столовался как-то плохо, мало что мне перепало в этот раз. Люди перестали брать с собой жареную куру и отварные яйца. Берут этот вонючий бич-пакет и заваривают дурнопахнущую лапшу, да кашки какие-то сухие. Редко у кого можно колбасой разжиться. Уходит поколение, которое готовилось к поездке основательно с пирожками, курой и яйками.

Валентина достала ему пакетик и выдавила корм в миску. Кот быстро все слопал, пожелал ей крепкого сна и испарился. Неля тоже исчезла. Валя осталась на кухне одна.

— Хорошо-то как, — потянулась она и зевнула, — Как тихо.

Она приняла душ и улеглась спать. Ей хотелось просто поспать в тишине. Может Неля и права, нет у них с Тимофеем любви и страсти, но сейчас Вале не хотелось об этом думать. Она просто провалилась в сон.

Глава 101 Психологами могут быть не только люди

Валентина спала так крепко, что ей даже сны никакие не снились. Проснулась сама, почесала за ушком рядом спящего кота и направилась на кухню ставить чайник. Нели нигде не было, но у Илюхи сегодня были экзамены, и она, скорее всего, за ним присматривала. В Валиной голове всплыли слова покойницы про Тимоху и пенсионерскую любовь. Она попыталась их прогнать, но они противным сверлом продолжали свербить.

На кухню следом за ней зашел, потягиваясь и зевая, Аббадон. — Я тебе там колбаски принес, — сказал он.

— А-а, спасибо, — рассеяно кивнула Валя.

— А еще кусок курицы я заначил под твоей кроватью, - кот шкодливо посмотрел на нее.

— Угу, хорошо.

— И в ботинки тебе написал.

— Да-да, замечательно.

Он укусил ее легонько за ногу.

— Ты чего делаешь?! — возмутилась она.

— А ты меня вообще слушаешь? Ты где там витаешь? — строго спросил кот.

— Да так, — отмахнулась она.

— Старая заноза тебе в уши надула, а ты и зацепилась? — хмыкнул кот, вытаскивая из холодильника пакет с молоком. — Прокис, — поморщился он, понюхав его. — Все равно выпью.

Он налил себе в блюдце прокислого молока и принялся его лакать.

— Может, она права? Я про Тимоху, - сказала Валя.

— Слушай ее больше. Что она может знать о любви? У нее мужиков-то нормальных никогда не было. Один инфантил, который приволок ее жить к мамочке под бок,