Тайны наследства первых в роду - Евгения Владимировна Потапова

Федя исчез. С балкона испарились Аббадон и бабка Неля. Они распахнули дверь и вытолкали за порог ободранного и побитого Леху в джинсах и с пуховиком в руках.

— Давай, иди, милай, иди, пока мы не передумали, — пихнула его под зад Неля.

Гнали они его по лестнице со свистом и улюлюканьем. Леха кое-как забрался в автомобиль, запихав туда всю одежду.

— Вот ведь поганец, — фыркнула Неля, — Федя, всегда слушай свою интуицию. Она тебя не обманет.

Леха завелся, и даже не стал ждать, когда автомобиль прогреется, а сразу надавил на педаль газа и рванул со двора.

— Какие мы хорошие призраки, — довольно потерла ладони баба Неля.

— Угу, инфернальные сущности, — кивнул Аббадон.

— Но-но, попрошу не выражаться, — погрозила скрюченным пальцем Неля.

Троица испарилась со двора.

Глава 103 У всех попросить прощение

Троица еще побродила по соседним квартирам, но там ничего интересного не было. Аббадон упер кусок мяса прямо из сковородки. Бабка Неля напугала ненормальную старуху, которая чем-то мазала перила, а Федя аккуратно собрал все Лехины вещи в пакетик и вынес их на помойку.

— Чтобы даже духа твоего не было, — проворчал он.

— Ну чего мы так долго будем болтаться, как бездомыши? — спросила покойница.

— Так у тебя есть свой дом, — вздохнул кот, — Ты можешь туда возвращаться.

— Там сваха, и она меня раздражает.

— Не уехала еще Светкина свекровь? — удивленно спросил Аббадон.

— Ага, как же уедет она. У нас печку топить не надо, ванна и туалет в доме, а на моей половине дома ее никто не беспокоит, — насупилась Неля.

— Это деревенская бабушка сюда приехала? — удивился Федя.

— Да та самая деревенская бабушка, которая не хотела ехать в город. Вот принесли ее сюда черти, — ворчала старуха.

— Так она, наверно, помогает за сыном ухаживать.

— Ага, чуть сиделку до истерики не довела. Всё указывает, как чего ей нужно делать, да в Светкины рабочие дела лезет.

— Ой, ты просто ревнуешь. Она живая, а ты мертвая.

— Ой, всё, — хмыкнула покойница и исчезла.

— Я тоже домой пойду, — сказал Аббадон, — Спать буду в дальней комнате. Они меня и не заметят.

— Ладно, — пожал плечами Федя.

— Ты заходи к нам, если что, поможем, да и просто так заглядывай.

— Конечно. Спасибо вам за помощь.

— Обращайся, — кивнул Аббадон.

Он открыл старую тумбочку, стоящую в подъезде, и нырнул туда. Федя вернулся назад в квартиру к своей вдове. Аббадон вывалился из шкафа в коридоре, прокрался на кухню, спер кусок курицы, остальное убрал в холодильник.

— Никакого порядка без меня, — проворчал он, — Кто при живом коте оставляет продукты на столе? Это же большая глупость.

Он перекусил и отправился в комнату к бабе Клаве.

— Ну что, старая перечница, как ты там поживаешь на новом месте? Хоть бы появилась, деловая колбаса, мы бы на тебя одним глазком глянули. Скучаем по твоим закидонам, да и по тебе тоже, — сказал Аббадон, устраиваясь на старой кровати бабы Клавы.

— Ишь ты, разлегся на чистом покрывале, — послышался возмущенный голос Клавдии Сергеевны, — Неизвестно по каким помойкам лазил, а тут на кровать приперся.

— О, пришла. Если бы я знал, что ты так среагируешь на свою кровать, то я бы давно по ней грязными лапами побегал, и комки шерсти накидал. Как жисть старая?

Около комода замаячил призрачный силуэт.

— Ты давай тут со мной так не разговаривай, я тебе не простушка бабка Неля, я, между прочим, Клавдия Сергеевна.

— Ага, графиня от графина и мадам с клюкой, — хмыкнул Аббадон, — Мне-то сказки не заливай, мы, поди, знакомы с тобой лет пятьдесят.

— Когда ты был молчаливым духом, то мне больше нравился, чем наглым и беспринципным котом, — фыркнула баба Клава.

— Ну мало ли чего кому там, что нравилось. Ладно, хватит собачиться, рассказывай, как жизнь загробная. Чего к нам не заглядываешь? Забыла?

— Не забыла. У меня же суд сейчас идет, судят меня за все мои грехи. И вот я каждый свой проступок вспоминаю и мотыляюсь туда-сюда. Бегаю столько, сколько при жизни не бегала, там у них еще та бюрократия. Надо сходить к тому, кого я обидела, узнать, как на него повлиял мой проступок, убедиться, что на меня не обижаются и не держат зла.

— Справку с печатью взять, — хмыкнул Аббадон.

— Типа того, — вздохнула она и уселась на свою кровать.

— А чего в квартиру пришла? Явно не из-за покрывала, истоптанного котом. У Вали прощения просить?

— Нет, до Вали еще далеко, — помотала она головой.

— Неужто у меня? — удивленно спросил Аббадон, — Я же не живое существо, я же дух, который призван защищать жилище.

— Ну ты же не по доброй воле пришел, а я тебя привязала к квартире.

Кот задумчиво лизнул два раза лапу.

— Может, поговорим о чем-нибудь другом? — он хитро посмотрел на бабу Клаву.

— Это почему? Не хочешь ответить мне, обижаешься ты на меня или нет? - спросила бабушка.

— Если я тебе отвечу, то ты же исчезнешь?

— Ну да, побегу дальше по своим грехам да проступкам.

— Ну вот, а так мы с тобой посидим, поболтаем, молодость вспомним.

— Так ежели я не соберу все эти «виновата» и «не виновата» к определенному сроку, то признают меня во всем виноватой, - покачала она головой.

— И чего будет? — спросил он ее.

— Будут решать, в какое тело меня отправлять и какую судьбу давать.

— Но не сразу же? Сколько-то там еще нужно будет поболтаться.

— Не сразу, конечно, но ведь никто не будет откладывать суд, если я не соберу все к этому времени, - вздохнула баба Клава.

Она достала огромную книгу и стала ее показывать Аббадону.

— Вот видишь, тут даже вспомнили, как я в три года разбила мамину сахарницу и свалила все на кота.

— И что было коту? — спросил он.

— Его побили веником, а