Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

На этом моя фантазия иссякла. Если он не знает, что такое парашют, мне хана. И судя по выражению лица, китаец этого не знал, но явно хотел жить. Чем дальше, тем больше я понимал, что причиной нашей беседы стали молодость и неопытность ракшаса. Я не особый спец по китайским лицам, но ему вряд ли больше двадцати. На то, чтобы отследить нас и забраться на взлетающий дирижабль, а затем по запаху найти своего врага, решительности парню хватило, а вот хладнокровно вскрыть спящему глотку оказалось выше его сил. Да и жить ему явно охота, даже несмотря на пережитое горе. А тут ситуация как в подводной лодке, с которой никуда не денешься, разве что на поплавок. К тому же ненависть к дракону у этого парня была намного больше, чем ко мне.

Опять же, не делая резких движений, я поднял сиденье дивана и сорвал пломбу отделения с парашютом. Вытащив не впечатлявший своим видом ранец, для убедительности ткнул пальцем в рисунок парашютиста.

— Парашют.

Ракшас с сомнением посмотрел на раскуроченный иллюминатор, и я вполне разделил его сомнения. Так что пришлось вернуться к рисованию. На весь листок была нарисована гондола с частью несущего баллона. Разделив прямоугольник гондолы на этажи, я изобразил две фигурки в каюте и стрелкой показал, куда надо идти, чтобы попасть к люку в нижней палубе.

А вот эта идея ему совсем не понравилась. Китаец отшагнул к двери и направил на меня револьвер. Успокоившийся к этому времени Леонард тихо зашипел.

— Я мочь мстить Ихей. Я хотеть мстить дракону, — сказал я, глядя в глаза ракшаса, и, что самое интересное, был совершенно искренен.

Не знаю, что он там прочитал в моем взгляде, но от паранойи перешел к конструктивным мыслям. Ткнув в ранец пальцем, он указал на меня:

— Пар шут, ты. Пар шут, я? — стукнул ракшас кулаком себя в грудь.

Не отвечая, я поднял сиденье на втором диванчике и вскрыл пломбу с парашютного ящика. Протянутый ранец он отверг и взял тот, который я достал первым. Затем с точностью повторил мои манипуляции с ранцем. Я совсем не парашютист и из спорта в родном мире предпочитал только литробол, но общее понимание теории все же имею. Так что нужное кольцо опознал сразу. В общем, конструкция была продумана для пользователей любого уровня интеллекта.

Продолжая держать меня под прицелом, ракшас прислушался к тому, что происходило за дверью, а затем одним резким и коротким движением вырвал замок из тонкого полотна двери.

Ну да, для облегчения веса все на корабле было сделано из бальсы, и, запирая меня, люди рассчитывали не на крепость замка, а на мою боязнь нанести ущерб государственному имуществу. А еще конструкторы, чтоб их, позаботились о звукоизоляции, дабы никто не слышал, как оборотень выламывает иллюминатор и лезет к моему горлу с ножом.

Хотя зря я вызверяюсь на конструкторов — они-то как раз хотели как лучше, и не их вина, что вышло как всегда.

Выразительным движением револьвера ракшас дал понять, что мне предоставляется честь идти первым, и тут во весь рост встала другая проблема.

— Лео, не хочешь полетать?

Этот вопрос в ближайшем будущем наверняка станет для кота самым ненавистным. Но стоит отдать должное, думал он недолго и самостоятельно подошел к чемодану. Намек был ясен — в свободный полет он отправляться не намерен.

Ладно, попробуем как-то приладить чемодан спереди. Мои шансы на приземление изначально были мизерными, так что хуже все равно не будет. Ремни на кожаной обивке дали возможность скрепить чемодан с моим поясом, но ходить в таком обвесе приходилось, прижимая ношу к груди обеими руками. И это явно понравилось моему конвоиру.

До нижней палубы мы добрались без проблем. Экипаж либо спал, либо находился на боевых постах, в перечень которых, кстати, мог входить и шлюзовой отсек. Так что, спустившись по винтовой лестнице, я не отрывал взгляда от двери в конце нижнего коридора.

Наконец-то мы оказались у люка под лестницей, и мне в третий раз пришлось нарушать летные правила, вскрывая еще одну пломбу. Но перед тем как открыть люк, мне стоило хоть приблизительно объяснить моему вынужденному напарнику принцип действия парашюта.

Ну и как тут проводить инструктаж?!

Я лишь горестно вздохнул и начал изображать из себя мима. Сначала легонько подпрыгнул, показывая, что намерен сигануть в люк. Затем нагнулся и раскинул руки, изобразив эдакого летящего как-то раком орла. После этого правой рукой ухватил воздух рядом с кольцом и сделал дергающее движение.

Понимание на лице китайца смог бы прочитать только очень опытный физиономист. Похоже, парень начинал нервничать, и только мое явное намерение идти в авангарде нашей авантюры пока удерживало его от необдуманных поступков.

Надеюсь, он не подумает, что это всего лишь план утащить его за собой на тот свет.

Да и вообще есть ли у меня хоть какой-то план? Загнанная под лавку совесть вопила, что наши намерения хоть и предельно опасны, но сверкают чистым благородством, а здравый смысл уже охрип, обзывая меня самыми последними словами.

Хуже всего то, что мне по душе были именно доводы совести. И явно тому виной реакции молодого тела.

Вообще не понимаю, как юноши с такими суицидальными порывами доживают до зрелого возраста!

Тряхнув головой в глупой надежде успокоить царивший там бедлам, я вскрыл люк, и хорошо, что сделал это после инструктажа. Понятия не имею, что случилось, но по коридору загулял ветер. Гондолу тряхнуло, и послышались обеспокоенные голоса людей. Но на тот момент меня все это уже не волновало.

Как же страшно! Ну как можно было додуматься до того, чтобы прыгнуть с парашютом неизвестной системы! Первый раз в своей жизни! Я даже не знаю, кто его собирал и насколько у этого самоделкина прямые руки. Да чтоб вас всех!!!

Скрипнув зубами, я зажмурился и, обнимая чемодан с котом, сиганул в люк, как отмороженные на всю голову верующие прыгают в полынью на Крещение.

На следующую пару секунд я полностью утратил контроль над собой и несся вниз как пикирующий бомбардировщик, в смысле с жутким воем. Причем непонятно, кто выл громче — я или Леонард. Когда опомнился, я сразу сделал еще хуже. Попытка выполнить свои же инструкции привела к тому, что выпущенный чемодан двинул меня по морде — привязка оказалась не такой уж плотной. Наконец-то вращение удалось выровнять и, как-то прижав левой рукой