Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

давно уже не видно. Вертолёты же ещё долго мелькали на горизонтах, и почти всегда это были Ми-восьмые, принадлежащие разным конторам и авиакомпаниям. Но все они к ранней весне, когда до ледохода было ещё далеко, где-то устало присели. Благополучно, наверняка, приземлились далеко не все, в тайге сейчас битой авиатехники хватает, сам не так давно находил разбившийся борт, «Аннушку». В последний раз я видел пролетающий геликоптер в районе Лесосибирска.

Нам до всей этой авиации дела не было, потому что и авиации было глубоко плевать на нас. Ни один депутат или краевой чиновник не появился, чтобы узнать, как там электорат себя чувствует, все летательные аппараты спешили куда-то по своим делам, но в Подтёсово садиться для знакомства с обстановкой никто не захотел.

— Восьмёрка, поди, — подсказал Храмцов, не торопясь забираться в салон джипа. Я тоже замер, надо же послушать, что в мире творится.

— Нет! Считаю, что это был «Робинсон».

Пока что я, как и староста, мало, чего понимал, а Иван всё никак не мог отдышаться, чтобы начать нормальный доклад.

— Счита-аешь?! Почему не «Белл», что-то непохоже, чтобы ты сам его видел.

— РДО! РДО получили! Из описания Шведова. Он-то в вертолётах не разбирается ни шиша, Василий Яковлевич, вы же его помните, деревенщина махровая. А меня не обманешь, по деталям сразу признал! Robinson R44, сине-белый, частник, скорее всего. Но самое главное: он опергруппу запрашивает! Срочно, говорит, присылайте, дурью орёт!

Горелов всегда позиционировал себя, как эксперта в абсолютно любых вопросах. Надо признать, знал и умел он действительно много. Но болтун Ваня знатный.

Запрос опергруппы? Вот это уже необычно.

РДО — это радиограмма на сленге маркони, то есть радистов.

Артём Шведов мне немного знаком. Вполне нормальный мужик, закоренелый холостяк средних лет. Промысловик опытный, правда с небольшим местным стажем, появился в Сыме года три назад, приехав из Томска, причём с деньгами и техникой, видать, обдуманно. Хороший рыбак и охотник, спокойный и уверенный в себе человек. Единственный, кто остался жить на далёкой фактории.

В подобных глухих таёжных деревнях, судя по количеству джипов, которых я наблюдал на улицах, те кто не пили, жили неплохо. И, что самое главное, там у людей совершенно другое отношение к труду. Все находились примерно в равных условиях, ибо промышленности как таковой не имелось. Бюджетных мест немного, и зарплата с гулькин нос. У Артёма всё было в порядке, слышал, сплетничали женщины, обсуждая холостяка... Хороший дом, внедорожник, корейский «Терракан», грузовичок японский, снегоход, моторка. Кормит его огород. река и лес. Большую часть добытого, как и другие, сдавал по контрактам. Зимой охота, ловля пушного зверя, там соболька можно добывать, белку. Я с ним один раз сталкивался мимолётно, когда он приезжал по делам в Подтёсово.

Почему Шведов не удрал из опустевшего, поселения, постаравшись прибиться к правильным людям, один бог ведает. Покинутая речка, село Майское люди тоже оставили. Продукцию сдавать стало некому, снабжение прекратилось в принципе, а Енисей достаточно далеко, не наплаваешься… Охотники говорили, что человек он себе на уме, однако в отшельнических настроениях замечен не был, в своё время даже собирался поступать в юридический, на заочное отделение. Тем не менее, вышло так, что именно в отшельническом состоянии Шведов и завис.

В его распоряжении имеется неплохая рация, так как в Сыме работала недавно заново отстроенная метеостанция. Редко, но на связь с нашим радистом Шведов регулярно выходит, и считается членом подтёсовской общины.

М-да, даже представить себе не могу, что там мог делать неведомо кому принадлежащий частный или коммерческий вертолёт, сохранивший годность к полётам. В этой глуши сейчас не живёт никто!

Староста невесело выдохнул через поджатые губы и сделал приглашающий жест рукой, продолжай.

— Он сказал радисту, что… — Ваня начал было вещать по сути вопроса, но тут ему на щёку сел огромный паут.

— Ну? — нетерпеливо рявкнул шеф, щелчком указательного пальца заботливо сбивая кровососа с лица подчинённого.

Наконец-то адъютанта прорвало.

Потрясая запорожскими усами и мелко брызгая слюной, он начал громкую, весьма эмоциональную речь, развернувшись к начальнику полубоком, чтобы видеть и меня тоже. Иван размахивал руками, теребил пуговицы короткой кожаной куртки, попеременно указывая то на северо-запад, то есть в сторону фактории, то на берёзовую рощу, то на небо. Он захлёбывался, сбивался, заикался и крутил концы рукавов. Сильно мужик волновался, это очевидно. Но от чего, чёрт возьми?

Глава посёлка слушал его очень внимательно, склонив большую голову к плечу, а кепку сдвинув назад — так ему было удобней вытирать пот. А же я пока благоразумно помалкивал, не торопясь встревать и, возможно, попасть под горячую руку. Есть такая штука, как субординация. Да и вообще не люблю, когда кто-нибудь вмешивается в деловой разговор, а уж тем более служебный разговор.

Так, что-то вырисовывается среди из этого тумана.

Что мы имеем: неизвестный вертолёт упал западнее фактории Сым на одноимённой реке, довольно далеко, куда Шведов планово, как он сам утверждает, направился с целью проверить одно из отъезжих зимовий, самое дальнее. Раньше там проживал какой-то старик из старообрядцев с взрослой дочерью, который чуть меньше года назад после отъезда уставшей от тайги и одиночества дочки в Красноярск пропал в тайге.

Мне понятно, зачем Артём туда поехал. Решил посмотреть, не осталось ли в зимовье полезных ништяков, у староверов может обнаружиться самое необычное и неожиданное. Я бы тоже обшмонал всё в округе.

Robinson R44 лежит почти на берегу, прямо возле маленькой промысловой избы, чуть не повредив установленный рядом лабаз. Судя по всему, после жёсткой посадки, которая произошла далеко не вчера, он частично разрушился и загорелся. Запоздалая находка, сейчас ничего уже не исправить, и никого не спасти. Да и следов мало осталось.

— Ну и причём тут опергруппа? — терпеливо уточнял староста. — Как говорят пилоты, что упало, то пропало. Ты же говоришь, что Шведов определил время катастрофы чуть ли не с квартал назад!

— Как это причём, я разве ещё не сказал? — делано удивился адъютант, явно оттягивая момент информационного катарсиса. — Иностранные солдаты же в нём летели, военные! Агрессоры! Трое шварценеггеров! И пилот.

Тут уж я вмешался сразу, громко хлопнув дверью «Фронтеры» и быстро подходя ближе со строгой однозначной командой:

— С этого места подробней, Иван.

Староста хмуро кивнул, быстро поняв, что история с крушением в тайге выглядит действительно гораздо серьёзным, чем ему только что представлялось, Горелый продолжил. После начавшегося жёсткой посадки и пожара выживший а аварии экипаж