"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

Дмитрий кивнул, а я продолжил:

— Молодые аристократы платят мне приличные деньги за возможность пострелять по тварям с бронепоезда. Я превращу операцию «Гиена» в величайшую охоту в истории. Не в отчаянную битву за выживание, а в эксклюзивное мероприятие, честь участвовать в котором — удел сильнейших. Мы объявим, что количество мест ограничено, всего три дирижабля. Будет жёсткий отбор. Только для избранных. Это станет вопросом престижа. Если род Юсуповых участвует, а род Голицыных нет, то кто тогда сильнее? Кто смелее?

Я видел, как в глазах Дмитрия сначала вспыхнуло непонимание, затем проблеск осознания, и наконец чистое, почти детское восхищение.

— Я превращу их страх и апатию в жажду славы.

— Чёрт возьми… — прошептал он, откидываясь на спинку кресла. — Это… это гениальное безумие. Это ведь и правда может сработать.

— И сработает, — уверенно заявил я. — Запущу эту идею через Павловский вокзал, через светские сплетни, через закрытые клубы. Они сами прибегут к нам, умоляя дать место на этой «охоте».

Дмитрий застыл, несколько секунд он молча смотрел в потолок, а затем решительно кивнул и ударил ладонью по столу.

— Хорошо. Карт-бланш на все необходимые ресурсы в пределах колоний ты получаешь. И можешь заявлять, что это мероприятие проходит при высочайшем покровительстве императорской семьи.

— В первую очередь нужны артиллерийские системы и снаряды, я должен понимать, на что могу рассчитывать в момент строительства воздушных кораблей.

— А какие сроки?

— Дорогой друг, — я развёл руками. — Точные сроки я смогу назвать через пару дней, после совещания с моими людьми. Жду точные цифры по производству.

— Ладно, — Дмитрий встал, показывая тем самым, что аудиенция закончена.

Мы обменялись крепким рукопожатием. Его взгляд говорил о многом: о доверии, о тяжести предстоящего и о зарождающейся надежде.

— Действуй. Я жду твоего сигнала.

* * *

Спустя два дня мой кабинет на производстве был забит до отказа.

Здесь собрался костяк моей промышленной империи.

За большим дубовым столом сидели Осип и Иван Гурьевы, они были спокойны, привыкли к подобному формату моих совещаний. Рядом — Черепанов, что-то отмечавший на углу развёрнутого чертежа, и Пётр Арсеньевич Бадаев. Его сыновья, Сергей и Николай, стояли позади, а самый младший, впервые приглашённый пятнадцатилетний Борис, робко жался в углу, стараясь быть незаметнее.

Фердинанд Цеппелин и Мирослава Оболенская, только недавно вернувшиеся из поездки, выглядели уставшими. Они сидели рядом, их пальцы бессознательно переплелись.

Евгений Павлов, мой главный искатель и первооткрыватель, прислонился к косяку двери, его взгляд, внимательный и оценивающий, следил за всеми. Виталий Кучумов ходил туда-сюда по кабинету, распивая кофе. Смольников, мой партнёр по Павловскому театральному вокзалу, то и дело раскачивался на стуле.

Замыкали список присутствующих Лунев и Марсов, инженеры-путейцы с серьёзными лицами. И, наконец, мой юный начальник разведки, Лёня Гурьев, стоял у стены, стараясь держать невозмутимую осанку, как у отца, но выдавая себя лёгким нервным подёргиванием руки.

Я обвёл взглядом собравшихся. Эти люди прошли со мной огонь, воду и медные трубы.

— Итак, коллеги, ситуация критическая. У нас есть полтора года, чтобы предотвратить катастрофу, о которой знаем пока только мы с вами. Я вкратце обрисовал план под кодовым названием «Гиена», который несколько дней назад был одобрен на самом верху. Теперь дело за техникой, сроками и людьми. Докладывайте по очереди.

Первым начал Кучумов, его доклад был кратким и обнадёживающим:

— Запасы бурых водорослей стабильны, добыча идёт по плану.

Тут же это подтвердил Иван Гурьев и добавил, что алхимические линии работают без сбоев. Эликсиров первой помощи и прочих зелий выпускается сейчас в достатке.

Осип Гурьев доложил, что с железной дорогой тоже всё в полном порядке. Сеть растёт. Грузоперевозки приносят постоянно увеличивающийся доход.

Фундамент моей империи был прочен.

Затем слово взяли Лунев и Марсов.

— По вашему указанию, ваше сиятельство, — начал Лунев, развернув схему, — мы разработали план ускоренной прокладки дополнительных путей к телепорту в воздушный сектор. А также начали создание инфраструктурных узлов для быстрой погрузки и разгрузки составов, перевозящих секции дирижаблей. Одновременно прокладываем пути для патрулирования бронепоездами центральных городов на случай, если угроза станет осязаемой раньше срока.

— Отлично, — кивнул я. — Скорость и мобильность — наши главные козыри.

Настал черёд Цеппелина. Фердинанд встал, опираясь на спинку стула.

— Каркас «Гордости графа» удалось спасти. Восстановление, с учётом дополнительного усиления корпуса, займёт как минимум два месяца. Но, Кирилл Павлович, вы требуете подготовить её не просто к полётам, а к прорыву. К чему такая спешка?

— Нас ждёт восьмое кольцо, Фердинанд, — ответил я, и в комнате повисла тишина. — «Гиена» — это тактическая операция в седьмом кольце миров. Она отрежет щупальца чудовищу. Но чтобы убить его, нужно найти и уничтожить голову. «Гордость» будет нашим разведчиком и тараном. Сразу после удара по плато я планирую уйти дальше, вглубь воздушного сектора миров. Нужно найти колонию муравьидов и, по возможности, уничтожить их матку.

Тут в разговор вступил Павлов. Он перестал опираться на дверной косяк.

— Кирилл Павлович, я понимаю желание нанести упреждающий удар. Но муравьидов не один вид. Есть болотные, песчаные, скальные… Уничтожив одну колонию, мы не решим проблему глобально. Уверен, их десятки, если не сотни, — с лёгким сомнением сказал он.

— Вы абсолютно правы, Евгений, — согласился я. — Но мы воюем вслепую. Ни одна экспедиция не описала их жизнь, их социальную структуру, не нашла «мозговой центр». Я хочу найти эту колонию, изучить её и нанести точечный удар. Если мы поймём, как обезвредить одну, это даст нам ключ к борьбе с остальными. Это начало долгой войны, и мы должны сделать первый осмысленный выстрел.

Павлов задумчиво кивнул, одобряя тем самым мой план. Научный подход ему был близок, и мужчина сразу понял суть.

Затем слово взял Черепанов. Инженер разложил на столе новые чертежи воздушных судов.

— Три новых дирижабля. Конструкция отработана на «Гордости», но здесь я усилил каркас и увеличил гондолы для размещения большего числа магов и десанта, заложил места под усиленное артиллерийское вооружение. Это не просто дирижабли, это настоящие летающие крепости.

— Сроки? — спросил я, впиваясь взглядом в линии и цифры.

Пётр Арсеньевич Бадаев, старший и самый осторожный, скептически хмыкнул:

— Один такой корабль в спокойном режиме строили полгода. Три — это беспрецедентно. Ресурсы, люди…

— Мы можем делать их параллельно, — уверенно парировал его сын Николай, отвечавший за литейные цеха. — Конвейерная сборка узлов. Каркас первого — за три с половиной месяца, второго — закончим к четвёртому месяцу, третьего — к пятому с половиной. Оснащение и обшивка будут идти параллельно. Девять месяцев это реальный, но крайне сжатый срок.

— Девять месяцев — это крайний