Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

Мы помолчали.

– Вас что-то тревожит, Абигейл? – спросила я, когда мы поравнялись с роскошной густо-красной орхидеей под стеклянной крышкой. Лепестки её были похожи на сырое мясо. – Мне показалось, что вы чем-то обеспокоены.

– Я почти не сплю, Виржиния, – призналась она неожиданно. – Благодарение Небесам, что люди изобрели примочки и косметику, иначе ходить мне с синяками вокруг глаз, как будто ночной прачке. Всё время думаю о смерти и о том, справятся ли мои мальчики, если что-нибудь со мной случится. По законам, вступить во владение поместьем они смогут только к двадцати годам, а до тех пор заниматься делами будет опекун. В последней воле я указала таковым своего двоюродного брата, виконта Хаттема, он порядочный человек. Но ведь есть еще и родственники моего покойного Стефана, а тем палец в рот не клади. Если что случится со мной, ты проследишь, чтобы с мальчиками всё было в порядке? – вдруг обернулась она ко мне, сжимая в пальцах веер так, что он, казалось, вот-вот сломается. – С твоими связями, близостью к семье Его Величества, с помощью лорда Рокпорта, наконец….

– Что за глупости вы говорите, Абигейл! – в ужасе перебила её я и, едва сумев выровнять дыхание, зачастила: – Конечно, я помогу, но всем сердцем желаю, чтобы помощь не понадобилась! Абигейл, у вас в роду одни долгожители, взять хотя бы старую леди Маргрет, которая прожила почти до ста лет! Почему вы решили, что вашему здоровью что-то угрожает?

Герцогиня в задумчивости раскрыла веер, а затем медленно его сложила, словно чётки, перебирая пальцами костяные пластинки.

– Виржиния, дорогая… – Взгляд леди Абигейл стал рассеянным. – Дело в том, что уже три месяца мне приходят письма с угрозами. И если так продолжится, то быстрее, чем любой убийца, меня сведёт в могилу собственное сердце.

– О сердце не беспокойтесь, у меня есть на примете прекрасное средство, – машинально ответила я, имея в виду, разумеется, загадочные травяные сборы гипси Зельды. И лишь тогда мой ошарашенный разум осознал в полной мере слова подруги. – Погодите, вы сказали – угрозы? О, святая Роберта!

Леди Абигейл оглянулась и глубоко вздохнула:

– Присядем, дорогая Виржиния. Продолжать этот разговор стоя у меня нет никаких сил. Там, за лиловыми орхидеями, должна быть скамья.

Пройти нужно было всего ничего, но на сиденье герцогиня опустилась так устало, словно до того нам пришлось бежать несколько часов. Грузная Абигейл в светло-розовом платье напоминала сейчас поникшую ветвь сирени, бесформенную и вялую. Что же до меня… Минута, проведенная в молчании и размышлениях, в полной мере вернула мне хладнокровие и способность здраво рассуждать.

– Вы обращались уже в Управление Спокойствия, Абигейл? – спросила я по-деловому, чтобы стряхнуть с подруги уныние. – Всего два месяца назад я попала в схожую ситуацию, и поэтому понимаю вас, как никто другой. Мне не посылали угрожающих писем, но пытались убить, трижды. И в последний раз попытка едва не завершилась удачей. Однако я на собственном опыте убедилась, что Управлению Спокойствия вполне можно доверять, – заключила я уверенно и взяла Абигейл за руку. Эллис называл подобные жесты «сокращением дистанции» и утверждал, что это они способствуют успокоению собеседницы и побуждают её отвечать искренней.

– Конечно, дорогая, после первой же записки. – Абигейл резко раскрыла веер и принялась шумно обмахиваться. Я тут же пожалела, что свой оставила в комнатах: если во время прогулки воздуха мне хватало, но как только мы остановились и уселись под удушающе-ароматные орхидеи, то в ушах зазвенело. – Вы прекрасно понимаете, я думаю, что у леди моего положения это не первое покушение на жизнь. Но раньше-то негодяев ловили сразу. Помню, одного отправили на каторгу, а другого мой покойный Стефан с удовольствием сгноил в тюрьме. А сейчас уже три месяца я только и делаю, что озираюсь по сторонам. В штате прислуги у меня уже столько «гусей», что впору птичник открывать! А толку никакого, совершенно.

– Могу посоветовать вам одного детектива, – после недолгих колебаний произнесла я. – Возможно, его нельзя назвать джентльменом и методы работы у него предполагают изрядную долю риска, но зато и результат появляется быстро.

– Нет уж, увольте, Виржиния, – поморщилась Абигейл. – Больше никаких «гусей», хоть трижды гениальных. Те, кто охраняет меня сейчас, тоже не круглые идиоты. Да и много ли успеет сделать ваш детектив? – в голосе её появилась вяжущая горечь, как в дешёвом, слишком пережаренном кофе. – В последнем письме говорится, что жить мне осталось месяц. Точнее, двадцать восемь дней.

– Это какая-то особая дата? – спросила я.

Решение Абигейл не прибегать к помощи Эллиса мне совсем не понравилось. Конечно, у бесцеремонного детектива было множество недостатков, но работа его приносила видимые результаты, и довольно быстро. По моему скромному мнению, стоило хотя бы спросить у него совета…

Может, письмом?

Нет, письма идут долго. Тратить почти неделю, чтобы получить ответ? Не подойдет. Железнодорожная почта – выход, но и тогда на каждое письмо придется по три дня, самое меньшее. А леди Абигейл говорила о двадцати восьми днях… Попробовать пригласить Эллиса сюда? Но под каким предлогом?

– Не знаю, Виржиния, – ответ прозвучал так неожиданно и так согласно моим мыслям, что я с трудом удержала невозмутимое выражение лица. – Я перебрала все возможные объяснения, но представь себе, на этот день не выпадает никаких знаменательных дат. Даже луна – и та убывающая, никаких вам полнолуний или новолуний.

– Возможно, это пустые угрозы, – предположила я, чтобы поддержать несчастную женщину, а сама в то же время продолжала размышлять, как бы вызвать детектива Норманна в Дэлингридж. Может, представить его, скажем, управляющим, и сослаться на дела? Нет, обман могут раскрыть, и тогда люди будут говорить… всякое. А сплетни столь пикантного характера неминуемо напомнят о моём существовании человеку, о котором я и слышать ничего не хочу.

Особенно после того, как он оставил меня в самый тяжёлый момент.

– Сейчас я и сама почти в это верю, дорогая, – внезапно улыбнулась Абигейл, устало, но тепло. Тревожная складка между бровями у неё разгладилась. – Теперь, когда я поговорила об этом с вами, Виржиния, мне стало куда легче. Со стороны история звучит несерьезно. Если бы хотели убить – попытались бы! А угрозы – лишь способ