Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

Август одна тысяча девятьсот девяносто первого года.

— Уважаемые участники процесса, а вам не кажется, что, отказывая мне в приобщении к делу представленных мной документов, вы нарушаете мое право на защиту. Я ходатайствую, чтобы в судебное заседание был вызван и допрошен в качестве свидетеля Давидович Яков Леонидович, врач женской консультации, который выдал эти два, противоречащих друг другу документа.

— К вопросу о вызовах свидетелей суд вернется позже, подсудимый. У вас есть еще что-то?

— Да, уважаемый суд. Прошу приобщить к делу экспертное заключение, которое утверждает, что, вероятнее всего, проблемы со здоровьем у ребенка гражданки Беляевой возникли в процессе родов, а не от воздействия на нее или плод на ранних стадиях беременности. Прошу обратить внимание, что это заключение подписано тремя авторитетными преподавателями с кафедры акушерства и гинекологии медицинского института, имеет все реквизиты и печати. Кстати, к заключению прилагается квитанция об оплате, сумму которой я прошу мне возместить, так как следователь на предварительном следствии такой запрос делать отказался и мне пришлось заниматься этим за свой счет.

Толстая стопка заключения обошлась мне дорого, но оно того стоило. Этих трех экспертов очень трудно отвергнуть, и заключение мне дали, только потому, что год назад я нашел похищенную у одного доцента медицинского института его научную работу. Доцент, с которым я иногда перезванивался, пошел к светилам и уломал их поработать экспертами.

Пока прокурор, потерпевшая, адвокат и судья, озабоченно просматривали многочисленные листы экспертного заключения, половину слов в котором, я не понимал, я пытался понять, чего еще можно ожидать от моих оппонентов. Кажется, что на каждую их бумажку лежит моя бумага, полностью опровергающую доводы обвинения. Но, всего предусмотреть нельзя. Правда, судя по озабоченному лицу районного судьи, на этот раз аргументы у противной стороны закончились.

— В судебном заседании объявляется перерыв до девяти часов завтрашнего утра. — судья, шурша юбкой и ни на кого не глядя, быстро вышла из зала судебного заседания.

На следующий день, за пять минут до назначенного срока, я заглянул в кабинет судьи.

— Доброе утро. Подсудимый, на девять часов.

— А сегодня заседания не будет, судья заболела. Мы вас известим. — мне показалось, или голос секретаря чуть дрогнул. Что-то тут было не так. В совокупности с тем, что никто из вчерашних участников процесса мне не встретился, это были какие-то неправильные пчелы. Или он все дружно пришли сильно заранее начала заседания и уже успели разбрестись, или о том, что суда не будет, не смогли, или не захотели уведомить только меня…

Задумчиво я пошел в сторону выхода, но в последний момент свернул влево, где, в маленькой пристройке на первом этаже два раза в неделю проводились заседания по жалобам на решения всех судов области по гражданским делам. Записавшись в журнале дежурного милиционера, как участник рассмотрения жалобы какого-то Дорстроя к двум колхозникам, я двинулся на службу. Может быть, я дую на воду, но у меня есть письменное доказательство, что в назначенное время я был в здании суда, поэтому обвинить меня в неявке на суд у моих противников не выйдет.

Три дня я был плотно занят по работе, потом пришли выходные, на которые мне даже не выпало дежурить по РОВД, понедельник, как известно, день тяжелый. Во вторник я забежал в суд, подергал запертую дверь кабинета. Из-за толстой филенки доносился чей-то напористый бас, очевидно, что шло судебное заседание. Смысла ждать под дверью несколько часов я не видел…что заставило меня взглянуть на расписание судебных заседаний, я не знаю. Наверное, проснулся мой ангел-хранитель, но в результате я притормозил на секунду, бросив взгляд на исписанные неровным почерком дела судьи Пташкиной Э. Э…

Согласно этой бумажке, шесть дней назад прошло судебное заседание по моему делу. Ну в эти игры мы можем поиграть, всё-таки в институте учат нас на совесть. И даже, в определенном смысле, это хорошая новость. Раз меня до сих пор не взяли под стражу, к лишению свободы меня не приговорили. А остальное все решаемо. Если рассуждать логически, то у суда нет аргументов против доказательств моей невиновности. И тогда произошла маленькая хитрость. Было назначено заседание, скорее всего, в деле имеется фитюлька, что я получил повестку. А так как в назначенный день я не пришел, решение вынесли без меня. А, может быть, я и был на заседании, сейчас уже ничего не докажешь. Срок на подачу жалобы — семь дней. Сегодня уже шестой. А меня учили — нет на руках решения, подавай жалобу о том, что решение ты не получал, а срок для обжалования уже заканчивается, поэтому с решением ты в любом случае не согласен, а аргументы приведешь позднее, когда текст решения суда будет у тебя на руках…

— Подсудимый, вы уснули что ли? — блин, я задумался, а судьи второй инстанции уже закончили совещаться и стоят, с удивлением глядя на меня.

— Подсудимый, встаньте. — председательствующий судья поправила очки, вглядываясь в листочек, куда от руки набросала решение о моей жалобе:

— Ваша жалоба удовлетворена и направляется на новое рассмотрение в Дорожный районный суд, для разрешения в новом составе суда. Заседание закончено, вы можете быть свободны.

Конец января одна тысяча девятьсот девяносто второго года.

Дверь квартиры, откуда в дежурную часть Дорожного РОВД, через «ноль два», поступил вызов, выглядела такой же неопрятный, как и сам подъезд девятиэтажки. В довершение всего, не работал лифт. На моё счастье, подниматься мне пришлось только до пятого этажа. На мой стук дверь еникто не торопился открывать. Можно было давным-давно развернуться и уйти, доложив дежурному по РОВД, что, в указанном в заявке адресе, никого нет. До маразма, когда, приехав на вызов и обнаружив, что на адресе никого нет, ты обязан взять письменные объяснения у соседей, пусть даже, на часах уже два часа ночи, оставалось еще девять долгих лет. Попытка достучаться в соседские квартиры тоже не увенчалась успехом, из всех четырёх квартир, выходящих на лестничную площадку, не доносилась ни звука. Вполне возможно, что люди в этих квартирах были, просто старались лишний раз не подходить к входной двери, время сейчас было такое, очень тревожное. Криминальные новости, хлынувший на граждан бывшего Советского Союза с экранов телевизоров и страниц печатных изданий, каждый день радовали всё новыми, более изощренными, способами убийство себе подобных. Появившийся, непонятно откуда, эксперты, деловито советовали, прежде чем вглядываться в окуляр дверного глазка с наивным вопросом: " Кто там?«, махнуть перед стёклышком пару раз толстой книгой или шахматной доской, чтобы не получить пулю в глаз, как в какой-нибудь французской комедии с Пьером Ришаром. А обычный вызов на 'У соседей шумят», часто оборачиваются находкой пары трупов, часто, без головы и кистей рук. Безрукие трупы стали такой головной болью для МВД и прокуратуры, что комитет Верховного Совета РСФСР по законодательству принял к рассмотрению предложение снимать у младенцев в родильном доме не только отпечатки рук, но даже ног и, кажется, языка.

Стоять в пустом подъезде дальше было глупо. Я в последний раз навалился на дверь всем телом, надеюсь, что она распахнётся под моим напором. Дверь горько скрипнула, но не поддалась. После чего, очень медленно и печально, я стал спускаться по лестнице, ведущий вниз. Навстречу мне, чертыхаясь, двигалась невысокая, пожилая женщина, расстёгнутом сером пальто с большой дамской сумкой в руке. Бросив на меня подозрительный взгляд, она поднялась на пятый этаж, после чего загремела ключами возле двери нужной мне квартиры.

— Прошу прощения, дама, а вы случаем милицию не вызывали?

— Вызывала!- расплылась женщина в счастливой улыбке.

— Ну, простите пожалуйста, а какого бубна, милиция должна вас двадцать минут под дверью дожидаться, в то время, когда вы где-то гуляете?

— Ну, простите пожалуйста! Я на пять минут за хлебушком сходила.

— Я не знаю, куда вы ходили, но я под дверью вашей квартиры простоял ровно пятнадцать минут. И вам очень повезло, что я очень ответственный сотрудник и не ушёл отсюда ровно пятнадцать минут назад. Давайте, открывайте вашу квартиру и показывайте, что у вас произошло.

Хотелось скрепить зубами от злости.