Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

в постель. С моей точки зрения, глупо принуждать её к сексу. Она неопытна, испугана. Девочка даже не раздевается передо мной, стесняется, только в темноте. Ведь всю жизнь она провела на женской половине дома. Ни один мужчина не то, чтобы прикасаться, а не смотрел на неё. Поэтому я поговорил с жёнами и решил отложить секс на потом. Когда последние гости покинули наш дом, мы два дня тупо отсыпались. Младшая жена проводила всё время с моими старшими. Как звучит? Диковато, ну так получилось.

Не знаю, о чём они общались, но сегодня вечером я в первый раз увидел жену. Её вывели мои сводни. Одетая в облегающее платье, юная девушка сама с удивлением рассматривала меня. А она действительно красавица. Уже не детская фигурка и в самом деле, платье подчёркивает налитую грудь. Девушка с удивлением наблюдает как я обнимаю своих жён и целую в губы. Покраснела и отвела глаза. Мда.

По происшествии нескольких дней отправил судно с семьёй обратно в Сувар, здесь остался только необходимый для работы посольства и банка персонал. Сам же я отправлюсь по воздуху. В тот же день мы вылетели на двух птичках. Ленка с Мадиной на одной, я на другой. Что бы не устать, и познакомиться лучше с женой мы решили остановиться на ночёвку в лесу. Через три часа я уже высматривал удобное и безлюдное место. Приземлились нормально. Я отправился подстрелить нам на ужин что-нибудь пернатое. Пара уток пожертвовали собой ради нашего ужина. Девчонки сидели у костра и зачарованно смотрели на него, я же закопал в угли обмазанные глиной освежёванные тушки. Наверное, не лучшая была идея. Лена не знает местного, Мадина славянского, мне приходится переводить. Милой беседы не получилось. Я уложил уставших девчонок в большой спальный мешок. А сам пристроился в сторонке от костра. Ночью придётся кемарить в полглаза, периодически подкидывая дрова в костёр. Поэтому утром был никакой, быстро попили чайку и в дорогу. Через три часа мы были дома. Я скинул все дела на Степаныча и Валеру, познакомил Мадину с Валей и детьми. А сам ушёл спать, даже не мылся, вырубило от усталости за все эти дни.

Проснулся вечером, как резко понял, что выспался и обрадовался, что я дома. Потянувшись, услышал ойканье. Это моя младшая сидит в ногах на нашей огромной кровати и рукодельничает.

- Мадин, ты отдыхала?

- Немного, после обеда, а я не сплю много. Пойдём в "банью", — это она так смешно баню назвала.

Банька — это дело. Степаныч протопил нашу баньку, и мы вдвоём знатно попарились, три круга сделали с выбеганием на улицу и купанием в речке. Потом сидели в горнице у них и пили пиво с сушёной рыбкой. Через час Валя привела домой Мадину и моих мелких. Все раскрасневшиеся, зато чистые. Пока мы накачивались пивком, Валя накрыла стол. Сегодня вареники с картошкой и жаренным луком. Господи, как мне не хватало вот такого застолья среди близких людей. Я просто растёкся по столешнице на расслабоне. Под вареники мы хлопнули со Степанычем по пару рюмах его вискаря. Валя поддержала нас своей наливкой, на донышке налили Мадине. Та храбро глотнула и замотала рукой. Не надо ей, она же с другим воспитанием. И вообще мусульмане не потребляют.

Я задумчиво оглядываю свою жену. Хороша, но я не хочу, чтобы она морочила нам голову со своим харамом. Но если тяпнула наливки, значит полностью полагается на мужа, наш человек. После ужина мы семьёй гуляли. Я с Мадиной, дети и Лина, следящая за Юлькой. Девочка подросла, налилась спелостью, но осталась коренастенькой. Нас провожал Байкал и подросший Барс. Узнал, бродяга, активно работает хвостом. Прижал меня большой, лобастой башкой к дереву и не отпускает. Будем больше время займусь тобой дружище.

Ночью устроились вчетвером на нашей кровати. Дети не захотели возвращаться к Вале. Мадина довольна, опасается оставаться наедине. Я только плотоядно посматриваю на её фигурку в ночнушке. Так мы провели три дня. Днём я гулял с женой, разговаривали обо всём и ни о чём. Девушка узнала, что кроме женской половины гарема есть ещё мир. Я брал её с собой на охоту, постепенно она стала сопровождать меня везде. Её поразило наше огнестрельное оружие, вначале она взвизгнула от испуга, а потом оценила его мощь. Через неделю мы уже стали друзьями, девушка перестала дичиться при виде меня полуодетого. Сама позволяет рассматривать себя, я же не мог удержаться от комплиментов её красоте. Она уже не краснела, а задорно смеялась. Случайные прикосновения уже не вызывают ступора. А когда я в шутку обрызгал её водой, а она в ответ облила меня по пояс, я скинул прилипшую к телу рубашку и подхватил смеющуюся девушку на руки. Так мы и застыли, наши глаза были очень близко и дыхание наше перемешалось. Её огромные глаза ещё улыбались, но смешинка постепенно уходила, а на её смену пришло что-то другое. Неожиданно она провела прохладной ладошкой по моей щеке, я прижался к её руке. так мы и стояли несколько минут, пока не прибежали дети. С этого момента у нас с Мадиной появились причины уединяться. После обеда я увлёк её в лес, и мы долго целовались до одурения. Валя, увидев её опухшие губы только понимающе улыбнулась. А после ужина она увела детей к себе. Мы же остались вдвоём. Первые мгновения было неудобно, а потом я решился и обнял девушку. Наконец-то одни, Мадина очень стеснялась раздеваться, но я не стал гасить светильник. Ага, сейчас, самое вкусное делать в темноте. Я, не торопясь раздевал девушку, любуясь совершенством тела. Потом разделся сам. Мадину начала бить дрожь, и я обнял её. Стал нашёптывать на розовое ушко всякую чушь, когда она согрелась, начал жадно целовать её. Дорвался маньяк до молодого тела — это я себе, комментирую так сказать. С лица перешёл на руки, шейку. А вот и грудочки, нежные бутоны алых сосков. Им особое внимание. Мадина только вздрагивала, когда я неосторожно касался сосков. Но постепенно она увлеклась, стала сама проявлять инициативу. Взяла мою голову в свои руки и начала неумело, но со страстью целовать меня. Мои освободившиеся руки зажили своей жизнью, изучая молодое тело. Наконец я могу рассмотреть всё, включая волшебный треугольник волос между ножек. Когда нетерпение затопило нас, девушка сама легла на спину, раздвинула ноги и увлекла меня к себе. Стараясь быть деликатным, я вошёл в неё, она только на мгновение вонзила ногти