Новая Переменная - Канира

Огромная гора мышц и лысая голова, словно у монаха, была скорее целой историей, которая стоила отдельного упоминания. Шинджи Узумаки, полукровка, как и я, и монах в прошлом, отвечал непонятно за что и непонятно как вообще был старейшиной. На фоне других сидящих здесь людей, при свечах, которые освещали безлунную ночь, он был словно экзотическое животное. Грубый диалект и то, что он при разговоре громко кушал, никого уже не смущали, как и меня. Привык, поди, видеть и биться вместе с этим здоровяком было весело. Конечно, если постоянно не видеть, как он разрывает голыми руками Кагуя, которые славились тем, что выдерживали многое.

— Дело не в страхе, молодой Шинджи, дело в нашем мироощущении. Миру не нравится, что Узумаки проливают кровь, и Шинигами также был бы не против отдохнуть от того, что каждый день к нему прибывают всё новые души, — сказал старейшина Тоши, который отвечал за духовную часть клана. Он был немного странным, но весёлым стариком. — Конечно, Шинигами не прочь полакомиться душами глупцов, что посмеют пойти против нас, но всё же слишком много войн за последние десяток лет произошло. И мне это не по нраву…

Да, определённо странный, но весёлый седоволосый старик. Так и остальные высказали своё мнение и то, как они видят всё это. Всё же взять целый клан, хоть и в малом составе, довольно трудно и требовало тщательного обдумывания.

Ашина молчал и просто слушал, иногда кивая, а иногда хмурясь. После часа балагана, в который превратился совет, от того, что старикам и старухам, которым уже за сотню лет, стало скучно, тот поднял руку, и все также органично замолчали, как и спорили. И сказал:

— Я вас услышал и теперь приму своё решение. Но до этого я также хочу выслушать своего друга. — Он повернулся ко мне. О, нет. — Оками, что ты думаешь насчёт Юки и их предложения?

Я мысленно попинал Ашину, что знал, что я не люблю что-то решать, и просто сказал:

— Я поддержу ваше решение, Глава. — Сидя рядом с ним по правую руку длинного стола, было неловко слышать тихие смешки и видеть ухмылки от старейшин, что знали наши странные отношения с Главой. Он уже несколько лет постоянно зовёт меня на советы и заставляет слушать весь этот галдёж и разговоры долгоживущих Узумаки. И мне приходится каждый раз тратить часы просто на то, чтобы пить чай маленькими глотками и ждать, когда же всё это закончится.

— Но всё же я хочу услышать твоё мнение насчёт того, что нам предложила Юки Хаки, твоя знакомая, как я знаю…

А то, что он при этом ухмылялся, вгоняло меня в уныние. Опять мне решать судьбу людей, но ответ он и так знает, опять устраивая тут театр одного актёра.

— Я за то, чтобы принять этих бедных людей, что бегут от войны. Мы Узумаки, и наша ответственность в нашей силе. Сегодня мы примем их, а завтра они будут стоять рядом и защищать свой новый дом.

— Отлично, да будет так. — Ашина поднял руку. Тут же появилась слуга, что принесла чистый свиток. И откуда только знают, что надо? — Как сказал мой юный друг, наша сила дарует нам свободу, но также она даёт нам ответственность. Люди, пришедшие в беде к нам в клан, получат лишь доброту. Составив же договор…

Так, решением совета и Главы клан Юки отныне и навеки стал частью большого клана Узумаки. Клана, в котором уже живут выжившие Кагуи, бежавшие семьями Хьюги и всяко помалу. Та ещё сборная солянка…

* * *

Шли годы, и я продолжал бороться с этим ощущением. Я стал сильнее, научился контролировать свои чувства, свои реакции. Но всё равно, как бы я ни старался, не мог избавиться от ощущения, что время уходит, как песок из рук. Я не мог понять, почему. В тот момент я понял, что время — это не враг. Это нечто неизбежное, но не враждебное. Оно не предназначено для того, чтобы уничтожить нас, а скорее, чтобы научить нас ценить то, что у нас есть. Мы не можем контролировать время, но можем контролировать, как мы живём в его пределах. Мы не можем остановить его, но можем научиться принимать его переменчивость. Мито уже приближалась к своему восемнадцатилетию, и скоро нас ждала свадьба, но моя голова была забита мыслями о планах насчёт Зецу.

Юки прижились, хоть и были маленькие тёрки и недопонимания. С какой-то стати я стал тем, кто решал все эти ошибки и конфликты. Примирял людей, ставил на место тех, кто возгордился, и помогал тем, кто не мог защитить себя. Прям супергерой, подумалось мне в тот момент, когда я снимал воздушного змея одной девочки, которая гуляла одна. Ох, как я потом отчитывал кланяющихся родителей из смешанной пары из Узумаки и Юки насчёт ответственности и присмотра за двухлетним обычным ребёнком без чакры. Ей-богу, будто бы тут у нас маленькая деревенька и все друг друга знают. Да, конечно, так и было, но отпускать ребёнка, у которого чакра ещё не пробудилась, без присмотра опасно ведь. Даже играя, дети, у которых она есть, могут запросто ей навредить.

А в один из дней, когда я в очередной раз решал конфликт между Хьюгой и Юки, которые не поделили что-то, меня вызвал Ашина, прибавив и без того на мою большую голову ещё больше проблем.

— Сенджу — наши родственники, Оками, и наш союз строится не только на словах, ты ведь это понимаешь? — Начало разговора мне категорически не нравилось, и я чувствовал подвох…

— Да, Ашина-сама.

— Отлично, тогда ты не будешь против, что твои братья будут временно присутствовать здесь. Их ждёт обучение. — О, нет. Только не эти.

— Я всё понимаю, Глава, но какое это имеет ко мне отношение? Не я ведь решаю, кому быть на территории клана, а кому нет. — Пытаясь играть дурачка, чтобы не впрягли.

— Всё верно, мой молодой друг, но ты — единственный из молодого поколения, кому я могу доверить ответственную миссию. Ты должен будешь сопровождать и наблюдать за этими тремя Сенджу. — Ну вот, опять, почему я?!

— Я буду надзирателем? — Чисто ради любопытства.

— Я бы не сказал надзирателем, скорее наблюдателем, чтобы молодые горячие головы не натворили чего не стоит. — Ашина ухмыльнулся. — Если ты понимаешь, о чём я.

Да-да.

— Конечно. — Захотелось закатить глаза, но я сдержался. Вспоминая